elastigirl

(no subject)

Здравствуйте, меня зовут Нина, и я организовала и провела федеральный конкурс. Вчера завершилась подача заявок, и на мне еще работа с конкурсной комиссией, месяц экспертизы и объявление победителей. Но это реально крупнейший проект в моей жизни. И похоже, что он получился. 

elastigirl

eye of the storm

На наше уже не агентство и еще не министерство свалилась крупная госпрограмма, которую надо запускать в считанные дни — и которая стартанет сегодня в ноль часов по Москве. По непонятной прихоти мироздания я оказалась не в мейнстриме, а сбоку припеку: отвечаю за те задачи, которые будут мегасрочными, как только запустится госпрограмма, поэтому ощущаю себя на обочине истории, космонавтом номер три (все же знают, что у Гагарина был запасной Герман Титов? Так вот, у Титова тоже был запасной, но как раз его имени никто уже не знает). Тем не менее, сегодня приказано не расходиться, сижу в резерве, ловлю боковым зрением отражение заката на фасадах соседних башен в Сити и жду распоряжений.

Старший сын получил диплом (физически, сами корочки) и уехал к саратовской бабушке, увозя рюкзак с подарками младшему. Младший же скоро приедет начинать учебу в третьем классе, к большому огорчению свекрови, которая за пять с половиной месяцев очень к нему привыкла (еще бы не привыкнуть, с кукунделем живется легко и весело). Я ее подбодрила, что «вторая волна» самоизоляции вполне реальна, но конечно надеюсь что Кока продолжит нормальное человеческое обучение, хоть мне — отвыкшей за те же месяцы от ежеутренних сборов в школу —  немного не по себе. Плохо представляю себе, как в такой нескончаемый рабочий интенсив добавить родительские чаты, приход домой хотя бы к 9, и какую-то культурную программу по выходным. Как-то справимся, наверное. 

Скучаю по всем любимым местам, куда из-за ковида не довелось поехать. Мне уже все понятно про 2020, и для этого не надо обладать интуицией — месседж от мироздания кристально ясен и предельно сфокусирован. Этот год — не про друзей, не про путешествия, не про семью, не про идеальное тело и не про секс. Он только про работу. Сон-школа-МЦК-офис-МЦК-сон. Впереди смутно маячат два приятных события — грандиозный отраслевой корпоратив 9 октября и — простите — Новый год. Между ними очередное оперативное вмешательство (фубуэ). Значит, так надо.

elastigirl

44 / 2020

Жду послезавтра, чтобы усесться с мужем за столиком любимого ресторана, влить в организм пузыриков, принять для себя новую цифру и прекратить рефлексировать. Придумала шутку, которой дежурно буду отвечать на поздравления. Мол, мироздание напутало: всегда хотела размер 44, а не возраст. 

Не могу пожаловаться, что меня до сих пор как-то особенно колбасило по поводу ухода вдаль по временной шкале. И все же пара недель перед днем рождения — отчетливо уязвимый период, потому что нет-нет, а мозг тянет подвести итоги, что как правило разворачивает мысли в совершенно нежелательном направлении («хотела размер, а получила возраст» — далее везде). Традиционно хочется спрятаться и зажмуриться. Обычно я ездила куда-нибудь в особенно красивый уголок, но 2020 такого шанса не дал. Вдобавок, впервые за много лет собираюсь отметить на работе и заранее мандражирую, выслушивая мозгошмыгов «куплю слишком мало, буду глупо выглядеть», «куплю слишком много, буду жалко выглядеть», «растеряла сноровку — а точнее, никогда ее не имела», «а не глупо ли торт, может лучше канапе», «не фиг выпендриваться, будь как все, торт значит торт». Отдельный квест — пронести алкоголь в правительственное здание. Пошла деликатно выяснять в приемную руководства, как они решают этот вопрос, и с легким ужасом увидела, что мой др значится в календаре начальницы. Начальница у меня из тех людей, которые не поленятся собрать коллектив в темной комнате, чтобы выпрыгнуть на юбиляра с криком «Сюрприз», от чего меня как интроверта уже кидает в дрожь. Но наверное надо радоваться такому вниманию?

Про работу писать не хочу. Много ежедневных впечатлений и волнений, много ежедневного дурдома, много ежедневных маленьких побед и разнокалиберных косяков. Очень бурная офисная жизнь, очень интересно видеть процесс изнутри и непросто быть его частью. Утешаюсь банальными истинами, что не ошибается тот, кто ничего не делает и все такое. 

Звезда моя полностью исчезла с небосвода. В новостях прошла инфа, что грядет новый мини-сериал, где Доминик Уэст будет играть знаменитого шпиона-перебежчика Кима Филби, а Дэмиен Льюис (рыжеволосый сержант Броуди из Homeland и миллиардер Аксельрод из Billions) соответственно его друга из MI-6. Я целых два часа фантазировала, что часть съемок пройдет в Москве, но, думаю, коронавирус и чувствительная тема взаимоотношений разведок не дадут этому свершиться. Опять же, ничего интересного для сериала в московской жизни Кима Филби не происходило. Семейство Доминика тем временем постит картинки из их ирландского замка, так что где бы он ни был, он явно расправил крылья и парит в недосягаемости. Я же пока решила не флудить в его чатике своими искрометными сообщениями, тем более, ни времени, ни креатива просто нет. 

Две недели отлавливала комету, сражаясь с дождями и облачностью, вплоть до установки будильника на полтретьего ночи и сомнамбулического выползания к пожарной лестнице 27 этажа, потому что именно оттуда лучше всего обозрим северный горизонт. Но хвостатая звезда повела себя гораздо хуже, чем британская, и вообще мне не показалась. 

В общем, силы духа мне. Все это еще далеко не конец. 

elastigirl

в объятиях карантина

В первопрестольную пришли липкие тридцатиградусные дни, но самоизоляция только-только перевалила за середину, поэтому, как и за всеми природными явлениями в этом году, начиная с марта, я могу только следить из окна, благо есть на что посмотреть, и лелеять мечты о дерзком выбегании наружу за бутылкой пива. Со слипшимися на жаре и опять давно не крашеными волосами, в потной майке и старых шортах, я тем не менее воспряла после недели в полуотключке и даже способна что-то делать по работе (честно говоря, уж лучше работать, чем терзать душу невыносимо прекрасными инстаграммами друзей и знакомых с воли, зная, что в этом году тебе не светит ничего — даже просто в речке искупнуться). 

Госмедицина, надо сказать, к моменту, когда мы заболели, выстроила вполне себе эффективный конвейер по приему ковидных больных. Поступивший сигнал обрабатывает участковый, который приезжает на дом в условном защитном комплекте (бахилы, маска, перчатки), выдает арбидол (знаю) и заполняет постановление о самоизоляции (автоматом на 2 недели независимо от результатов анализов) и согласие на лечение. Прямо во время визита записывает на КТ (до КТ добирайся сам, даже постановление о самоизоляции это разрешает) и анализы на ковид на дому. Да, записывает неохотно (увидев синяк на плече Плохиша, попытался списать все на «посттравматическую пневмонию», не услышав у меня хрипов тоже делал попытку увильнуть), но при повторной просьбе проблем не возникло. КТ сделали  на следующий день в специально оборудованной секции одной из районных поликлиник, где организовано круглосуточное обследование и дежурство всех профильных спецов — после КТ, увидев, что у нас с Плохишом пневмония с характерным поражением легких,  сразу же взяли анализ крови и мазок, сделали ЭКГ, потом отдельную лекцию прочел терапевт и выдал мешок лекарств, схему лечения, а также отпечатанные на последних десятых процентах картриджа бумажки с таблицей для заполнения симптомов и памяткой с горячими ковид-телефонами. В специальной секции народу было немного; один дедушка пришел в таком состоянии (вернее, его принесла на себе бабушка), что даже сидеть уже не мог. В соответствии с традицией госмедицины, для начала от дедушки отогнали на улицу бабушку (с виду здоровая, пусть не заражается), после чего поняли, что дела дедушки так себе, и с суровой, но заботой, положили на кушетку в отдельной комнате и вполне активно им занимались. Бабушка стояла на улице и переживала. Я знала, что она чувствует — моему мужу тоже было на тот момент гораздо хуже, чем мне.

После этого нам регулярно не давали помереть по удаленке: звонил оперштаб Собянина, звонил телеметрический доктор, звонил просто лечащий доктор. Нас подключили к личному кабинету департаменту здравоохранения Москвы (там можно оставить заявку на телеметрического доктора, других полезных функций не  обнаружено), электронной медкарте на госуслугах (ну ок, я еще раньше ее оформила), супругу пришла ссылка на «Социальный мониторинг» (а мне не пришла, хотя я в той же квартире с тем же диагнозом — но я настаивать не стала), который в свою очередь ежедневно требует селфи. Заезжала взять анализы на дому бригада коновалов — впервые за последние даже не знаю сколько лет у меня так взяли кровь из вены, что я визжала, после чего по сей день любуюсь желто-фиолетовым пятном на сгибе локтя. Когда стало ясно, что мы легкие случаи, внимание официальных служб явно ослабло. Прямо интересно даже, позвонит ли завтра участковая по поводу продления больничного? 

Лечить коронавирус нечем. Поэтому официальный план лечения при обнаружении подозрительной пневмонии предполагает антималярийный препарат гидроксихлорохин+ амоксиклав + азитромицин + парацетамол на случай высокой температуры + витамин С + линекс (выдали все, кроме линекса и витамина С. Линекс, как и арбидол, включен в перечень фуфломицинов, если кто еще не знает). Гидроксихлорохин на следующее же утро участковый отменил, не поленившись позвонить — мол, инструкцию еще не поменяли, но не пейте ради бога, от побочки потом лечиться будете.  Мы опросили трех или четырех доступных через друзей светил медицины, они все выдали абсолютно разные мнения, сойдясь только в том, что если не совсем еще край, то лучше повременить с антибиотиками. Плохишу было херовато, он пил оба. Мне было не так херовато, я пропила азитромицин, потому что когда-то давным-давно он за сутки поставил меня на ноги. К тому же об отмене себе амоксиклава я прочла в электронной медкарте (хотя лечащая врач впоследствии страшно возмущалась — мол она такого не писала). Анализ на ковид у нас у обоих отрицательный, но опять же доктора не обращают на анализы никакого внимания, полагаясь лишь на КТ — уже все все понимают и про ложноотрицательность, и про политический фактор.

Разъехавшиеся по бабушкам сыновья живут своими жизнями. Кокий, недавно отпраздновавший девятилетие, подписал «свою» бабушку на кучу обновлений по продажам автомобилей до 50000 рублей, смастерил собственный вариант защитной маски, набодяжил дезинфектанта из воды и хозяйственного мыла и активно ведет ютуб-канал «Веселое дерево»из своего поливановского заточения, периодически мучая меня вопросами, почему у него так мало подписчиков и когда же уже он начнет зарабатывать. В планах — покупка старенького «рено-10», чтобы прикрутить на него номер «Веселое Дерево» и путешествовать по городам и весям в рекламных целях.  Юноша Александр, изрядно раздобрев за период карантина, сдал госы, защитил диплом и уже совсем было собрался от «своей» бабушки на месяцок свалить к саратовской, как ему пришло долгожданное приглашение от сбербанковской «Школы 21», и если он все успеет, на месяц погрузится туда в интенсив. 

Я же наоборот из своего интенсива выпала, местами чувствую по этому поводу досаду и опасения, что мне же еще и претензии потом за завал срочных заданий предъявят (классический таракан еще со времен желто-серой компании). Появилось впервые в этом году время на сериалы — досмотрела обещанных лично Доминику Уэсту «Отверженных» (и не пожалела: тот редкий случай, когда смело рекомендую сериал вместо книги). 

Переписка со звездой продолжается, хотя это не самое простое мероприятие. Во-первых, он вылезает в онлайн после английской полуночи, что равносильно московскому третьему часу ночи, когда я ВСЕГДА сплю. С прискорбием констатирую, что даже настроенный на общение Доминик Уэст не может меня заставить бодрствовать в мои почтенные без трех недель сорок четыре года. (Пишу — и самой стыдно.) В итоге теряется интерактивный момент, которого жаль. Во-вторых, он британец, что автоматически означает массу нюансов в общении, а я ни разу не мастер смолл тока. Так уж получилось, что друзей-аборигенов с острова я не нажила, только коллег, и то как правило не самых приятных.  Посему  с вопросом, какими темами можно растопить сердце англичанина, пришлось приставать к находящимся в активном поиске подругам-спецам по бритам («футбол», «регби, конечно!», «жареное мясо, какой-нибудь роаст», «обязательно обсудить, кто чем когда болел, но вы еще не на той стадии близости»). По крайней мере одна обширная тема нашлась быстро — Доминик Уэст с большим удовольствием говорит о себе. Карантин застал его в сельском доме в Уилтшире с пятью детьми в возрасте от шести до двадцати одного года, и хотя он без дураков любящий и ответственный отец и искренне рассказывает, как прекрасно оказалось провести время в такой самоизоляции — на природном просторе и в кругу семьи — ему, буквально привыкшему к частой смене декораций, конечно же очень скучно.  (Иначе бы он не стал шариться по фейсбуку, разглядывать собственные фан-страницы и вступать в разговоры с какими-то крейзи рашен.) С 4 июля открыли пабы, Англия постепенно переходит к нормальной жизни, так что, думаю пересекаться в чате будет получаться все реже, но я по крайней мере надеюсь, что он оттуда меня уже не выкинет. Ну а там чем черт не шутит — может когда-нибудь получится и лично поболтать. 

Когда меня пару лет назад накрыло Домиником Уэстом, я почти написала рассказ о великовозрастной дурынде, увлекшейся голливудским актером. Я придумала дурынде имя и биографию и даже решила по поводу концовки — дурында после титанических усилий должна была на волосок разминуться с героем в его поместье, и в последнем абзаце грустно усесться на английскую изгородь и смотреть на силуэт мужика на лошади на горизонте, предположительно любимого актера, а может просто левого местного — слишком далеко, непонятно кто там. Мне бы и в голову не пришло написать, что актер сам появился в соцсетях, оказался любителем писать lol и awww и охотно рассказывал  дурынде, как он любит кататься на лошадях и мотоциклах. Вот так реальность (а особенно в этом году) превосходит фантазии. То ли еще будет. 

elastigirl

Life is

И вот ровно в тот момент, когда среди ночи в легком истерическом припадке звонит очень уважаемая коллега из вышестоящего министерства, потому что аппарат правительства и руководство затрахало ее срочными задачами, и я, уже лёжа в постели, слушаю ее по громкой связи, изо всех сил пытаясь не потерять нить разговора и тараща слипающиеся глаза, на телефоне сначала всплывает уведомление «Доминик Уэст принял ваш запрос», а потом в чат начинает писать реальный, нефейковый Доминик Уэст.

elastigirl

я карантин переживу, и снова третье сентября...

Выяснилось, что скоро лето. Поскольку сознание пребывает в статусе «только-только пережили февраль», а погодные условия с октября замерли на «под пальто», пришлось символически отметить встречу весны поеданием цветков сирени с букета в приемной руководителя — походов в сиреневый сад в этом году не предвидится. 

Работы много, много, МНОГО. Это благословление, потому что изоляции я не ощутила вообще, а разлуку с Кокием переживаю лишь в считанные моменты (и то с чувством облегчения, что свекровь им сейчас занимается, он не заброшен, и с ним все в порядке). Из-за отмены школы и карантинных мер мои утра стали гораздо комфортнее — позже встаю, неторопливо собираюсь, и по пустынным (до недавнего времени) улицам доезжаю до офиса за 20 минут на заметно подешевевшем такси. Часто, вернувшись домой, доделываю какие-то задачки из дома. Супруг не отстает — и мужчина и женщина вдвоем в пустой квартире каждый что-то фигачит на своем компе. Иногда мы смотрим кино или пьем пиво на балконе. Все остальное ухнуло куда-то, уйдя даже не на второй, а на третий план.  Где-то в памяти иногда возникают слабые, полупрозрачные видения. Просекко на площади маленького тосканского городка под громкий голос Россаны. Доброе лицо друга Кости в знойном мареве нижнего Манхэттена. Ликующий Плохиш, забивший эйс тренеру. Цветы, открытые террасы, бассейны, голубые реки, горы, приморские набережные, лесные тропы, лужайки, виноградники. Черешня. Тапочки. Велик. Шезлонг. Лодка. Возникают — и пропадают обратно. Их очередь еще придет. Просто не сегодня. 

Мне уже понятно, что этот год пройдет именно так — сон, работа, сон. Физическая форма — отрицательная, активно отращиваю министерскую жопу. Ничего, разберусь и с ней. Не впервой. 

elastigirl

министерские будни

На днях стукнуло полгода, как я тружусь на ниве госслужбы. (Оставим в стороне ту мелочь, что я по-прежнему официально не трудоустроена.) Пока что — к моему удивлению — ассоциаций со зловещими Министерствами Любви и Правды  не возникает никаких. Гораздо чаще вспоминается Министерство Магии с его летающими записочками и разными подотделами и секторами.  Долго думала, где бы в поттериане находилось мое подразделение, которое по виду деятельности похоже, но не попадает ни в магический транспорт, ни в магические игры и спорт, ни в международное магическое сотрудничество. Пусть пока будет «Комитет по выработке объяснений для маглов». Это опять же не совсем точно, но всякий раз, когда мне расписывают документы (о, местный новояз) и приносят пачечки обращений от граждан и организаций, я именно этим и занимаюсь. Работа с обращениями граждан, кстати, мне доставляет удовольствие. Не иначе как память генов — мама, расцвет карьеры которой пришелся на одно из советских еще министерств в позднесоветские годы, немало уделяла времени ответам на письма. Послала ей недавно фотку своего рабочего стола, написав «твоя фамилия опять на документах», чем растрогала донельзя.

Последние две недели у меня карьерный прорыв — а) руководитель комитета наконец-то сопоставила мое лицо с фамилией, б) забила мой мобильник себе в контакты и в) начала мне давать напрямую собственные задания, почуяв умение производить тексты, не путаясь в падежах. Ей не хватает штабных писарей, и за неимением лучшего нашлась я. Дама она требовательная, и загрузила в итоге настолько, что моя непосредственная начальница даже попыталась повозмущаться, что меня забрали с потрохами, оголив участок работы. В ответ ей было сказано «как же это вы так работаете, что подготовка пары писем все парализует?», а меня подключили к еще нескольким задачкам.

Я не жалуюсь, потому что впервые за много лет я нужна. Просидев в изоляции три с лишним года на предыдущей работе и выдумывая сама себе занятия, я не могла и надеяться на такой всплеск востребованности. Более того, опять же впервые за очень долгое время я чувствую себя на своем месте, забытое и очень приятное ощущение. Мне понятно, что я делаю, зачем я это делаю и какой должен быть результат. 

Работы не просто много, ее МНОГО. Смутно ощущаю, что звезды сговорились и расчистили мне плацдарм под погружение в офисную жизнь — дети разъехались по бабушкам, никакая социальная жизнь не отвлекает — работай сколько влезет. И это тоже по-своему прекрасно. 

elastigirl

хроники коронавируса

В мою жизнь информация о грядущем кабздеце ворвалось на восьмимартовском корпоративе. Вернувшаяся из Франции накануне введения самоизоляции прилетающих из очага инфекции граждан начальница, выпивая с нами на посошок в опенспейсе, начала мрачно ванговать, что  скоро у нас все будет еще хуже, а к весне грядет конец туристской и гостиничной отрасли. Не веря до конца, я-таки обеспокоилась и для начала решила отменить поездку свекрови с внуками в Биарриц к ее ученице, благо никаких билетов еще куплено не было. Ученица сама на тот момент еще пребывала в счастливом неведении и сильно удивилась нашему решению, но через четыре дня во Франции объявили карантин и закрыли школы. Практически одновременно  — надо отдать тут должное властям, тянуть не стали — Косте предложили перейти на дистанционное обучение. Сообщение об этом пришло 14-го  утром, в субботу. Мы с Плохишом переглянулись, созвонились со свекровью, она по-солдатски молниеносно собралась и 15 числа одним днем увезла Костю в Саратов, где они и пребывают по сей день, забаррикадировавшись в своем доме в пригороде и выбираясь оттуда только в магазин. После каникул школа сначала устроила «развлекательно-развивающие» занятия, а на этой неделе учителя со скрипом стали выходить в зум-конференции, но я, памятуя о скорости интернета в Поливановке, не стала мучить свекровь, посему они с Кокой занимаются по старинке по учебникам и заданиям в электронном дневнике и шлют домашку учителям по почте. Костя уже просек, что дело идет к его жизни у бабушки до осени. Я очень по нему скучаю, и меня волнует тот момент в ближайшем будущем, когда эпидемия захватит Саратов, но сейчас его отъезд — лучшее решение, особенно с учетом того, что мы с супругом все это время были главным потенциальным источником заразы, работая без всякой удаленки вплоть до путинских каникул. 

У Сашки в вузе лихорадочные действия (тепловизоры на входе и прочая) начались в десятых числах марта, после чего объявили двухнедельные «типа каникулы». Он с ноября ждал концерт Тиля Линдемана, который по красивому совпадению приходился на его 21-й день рождения, 15 марта. Коронавирус и Тиль немножко подфартили — Собянин за пару дней до того выпустил указ о запрете массовых мероприятий, Линдеман, не желая расстраивать фанатов, сказал, что даст два концерта вместо одного, и в итоге Сашка, согласившись на дневной концерт, получил вип-билет взамен обычного. Тиль выступал в эффектном пузыре, в фойе продавали стилизованные маски, все получили удовольствие, а информация в конце марта, что Линдеман-таки заразился, оказалась уткой. После этого наш старший сын засел в самоизоляции с моей мамой, в кои-то веки легально получив право вести тот образ жизни, который вел и раньше. Возможно,  коронавирус ему вторично подфартит и в виде послаблений по преддипломной практике (чему я была бы очень рада) — сын мой вялотекуще что-то искал, когда разразилась вся эта история, и деканат сейчас явно не в состоянии пока ничего внятного сказать, что делать (как и все мы, впрочем) — какая уж тут практика. 

Мама, хотя поначалу не могла себе отказать в сентенциях «какая разница, каким образом я умру, может сейчас отмучаться?», тем не менее закупилась провизией, немножко попоучала меня на тему должной заготовки продуктов, пнула собес на тему своевременной выплаты собянинских двух тыщ пенсионерам за сидение дома, и ведет себя крайне дисциплинированно. Один из ее давних друзей сейчас провел неделю на ИВЛ (сейчас понемногу выкарабкивается), и это произвело на нее впечатление. В качестве развлечения она по сто раз в  день созванивается по воццапу с давним бойфрендом, который шестую неделю находится в самоизоляции где-то в районе Аликанте. «Как ты можешь так долго сидеть и не жаловаться?» — спросила она его вчера. «Сидел мой отец. Десять лет. В Красноярском крае. До реабилитации», — ответил тот. — «Вспоминаю его, и сразу гораздо легче.»

В моем правительственном здании все тоже начиналось с тетушек с тепловизорами у входа, потом поставили на потолке какой-то продвинутый тепловой сенсор, затем вместо тетушек выросло число росгвардейцев, а вход-выход развели в разные потоки и сузили. В середине марта в здании обнаружился первый заболевший, нас всех в одну из пятниц прогнали безбожно рано — в 21-30 — чтобы чуть ли не с вертолетов полить все дезинфектантом, а в понедельник запретили выходить из здания в общий вестибюль в течение рабочего дня, и большинство наших милых кафешек закрылось. Часть людей перевели на удаленку, а работа хлынула лавиной, я сидела в офисе до 23, потом, минуя общественный транспорт, добиралась на такси. С утра ездила на заметно опустевшем МЦК, где люди рассаживались на свободных местах по диагонали и недоверчиво смотрели друг на друга. А потом президент объявил выходные дни, и 27-го числа нам всем в приказном порядке сказали двигать домой и сидеть в онлайне до особого распоряжения, оставив в здании только руководство и дежурных секретарей. Моя начальница, которая и при атаке зомби забаррикадировалась бы в переговорной с компом и была бы довольна, что наконец никто не отвлекает, попыталась организовать выход на работу меня и еще парочки своих людей хотя бы с этого понедельника, но тут подтвердился коронавирус у одного из коллег, и поэтому все дома как минимум до 15 числа (а я тайно надеюсь замылить еще пару дней хотя бы до 20-го). Сегодня ровно две недели, как я контактировала с этим коллегой лично (коллега кстати болеет в легкой форме), и хотя конечно сейчас созданы идеальные условия по воспитанию в себе ипохондрика, мне решительно не к чему придраться в собственном состоянии (аппетит, кстати, мог бы быть и поумереннее) — и слава богу.  

Работы на дому у меня не убавилось (самое смешное, что одна из халтурок-таки состоялась, правда пока без гарантий оплаты, и я по ней умудряюсь что-то делать). Просиживаю у компа целыми днями и не замечаю бега времени. Добрый муж, осознав мою потребность в отдельном рабочем месте (в обычное время нам за глаза хватало расшаренного ноута), припер с работы немолодой, но вполне себе пашущий моноблок, и на нем я освоила таинство зум-конференций. Мне нравится, как на почве удаленки и видеочатов все стали заметно проще — руководитель моего агентства на воскресном зуме была в тренировочном костюме и лопала семечки, представители банков ведут трансляции из детских и спален, в тельняшках и ковбойках, и всем явно любопытно поглядеть на бэкграунды собеседников. А еще мне нравится мое новое рабочее место на обеденном столе, потому что если оторвать глаза от монитора, за ним открывается панорама ВДНХ, Ботсада и такого разного и всегда прекрасного неба. 

Еще я угораю от сообщества «Изоизоляция», умудрилась сделать такой особукко, что им не стыдно угостить irma_i, и с подачи супруга открыла для себя завлекательного фэнтези-автора Алексея Пехова («Дом правительства» Слезкина продолжает который месяц с укоризной давить немалым весом на кухонный стол, но его чтение требует особой концентрации и напряжения всего потенциала моего не прибывающего с возрастом IQ). Увы, я уже скоро полгода как не садилась на велотренажер и вернулась к поеданию шоколадных конфет - с конфетами «Столичные» cutting through complexity получается гораздо быстрее и легче. Ну а муж поддерживает рублем любимый паб, который теперь перешел на доставку пенного и вкусной закуси, и ежедневно проверяет, не сняли ли запретительную ленту с нашего стадиона, потому как ему не терпится начать сезон бега. В общем, весна наступила внезапно, впереди полная непредсказуемость, и то ли еще будет ой-ой-ой. 

elastigirl

The virus is comin' to town

— Я сходила в магазин, попыталась закупиться впрок — пачку гречки купила, пачку риса, пару пачек макарон, консервы, но на этом месте поняла, что совершенно не подготовлена к зомби-апокалипсису!

— Нина. Что бы ты ни купила, первое, что закончится у нас в доме, будет алкоголь.