?

Log in

No account? Create an account

A Day in the Life

Судьба человека - его характер


Catchment Area
обворожительная
kalinnka
Вот она я, волосы зачесаны назад, в кружке на донышке холодеющий кофе, взгляд устремлен в Retail Quarterly -готовлюсь к встрече.

За спиной бурлит мой отдел, а передо мной развернулась американоязычная инвестиционная дискуссия. Корпоративное утро вступило в свои права.

В двух километрах от меня с томами дел и массой бюрократических бумаг сражается муж. Как всегда на работе, лицо его соответствует социальной роли и потому сурово, и в жизни не поверишь, что этот человек может вести глумливый живой журнал и цитировать Лаэртского.

В пяти километрах от меня очень коротко стриженная старушка на костылях и элегантный голубоглазый старик неторопливо идут в магазин "Копейка". В том же радиусе, но к юго-западу, в понтовых красных туфлях и взмахивая подкрученными ресницами, заканчивает свое выступление на семинаре нестарая еще женщина, которая умело изображает бизнес-леди, но на самом деле вовсю уже мечтает о том, чтобы оказаться на даче.

В двадцатикилометровом радиусе - обычный день большинства моих друзей. Они занимаются ремонтом, звонят по телефонам, носят детей, строят свадебные и отпускные планы, читают контракты, поддерживают привлекательность торгового центра, скучают в пробках, готовятся к экзаменам.

За тысячу километров от меня выкатился в ухоженный садик пацаненок с псом, и за его передвижениями с любовью наблюдают две пары глаз. В тех же краях переругивается с рабочими друг Леша и украдкой поглядывает в Интернет с рабочего места Наташа.

За несколько тысяч километров от меня недовольно откладывает La Reppublica седовласая итальянка и тайком от восьмидесятисемилетнего строгого мужа идет покурить в сад, спрятавшись за фиговым деревом. У нее рак горла, но не курить она не может, особенно прочтя про очередные выкрутасы Сильвио Берлускони. Ее голландский муж сквозь стеклянное "французское окно" смотрит на залитые солнцем тосканские холмы с серебрящимися оливковыми деревьями и вспоминает свое индонезийское детство.

Дальше - океан. А за океаном еще прошлая ночь. Ночь нью-хэмпширская в огроменном респектабельном доме Джорджа, окруженном индейскими кленами, ночь пенсильванская - в скромном мидл-классовом домике Боба, ночь флоридская - в знакомом мне только по фотографиям доме моей флоридской кузины.

В Сан-Франциско еще вчерашний день - еще работают рестораны, еще оживлен Union Square. Любимая моя Yulius может даже браузит в этот момент по Интернет-просторам. Но мы с ней не общаемся, и мне не полагается об этом думать.

В Петропавловске-Камчатском, как говорится, полночь.

А моя пятница тем временем приближается к середине.

И я рада, что этот день такой, какой он есть.