?

Log in

No account? Create an account

A Day in the Life

Судьба человека - его характер


beautiful mind
elastigirl
kalinnka
Преисполнена ностальгических чувств. Шеф хочет отправить меня в ноябре в Бостон.

Бостон!!!! БЛИН!!!! Я так люблю Бостон! С него началась моя Америка.

Последний раз я испытала подобный всплеск эмоций при просмотре фильма Beautiful Mind пару месяцев назад. Хотя в основном герой Рассела Кроу обитал в Принстоне и частично Гарварде, режиссер любовно передал атмосферу престижного новоанглийского кампуса, столь знакомую мне по Дартмуту.

Дартмут наименее раскручен из Ivy League Schools, ему этой известности и не надо. Миллионерские дети и юные интеллектуалы с зашкаливающим IQ и так штурмуют особнячок Admissions. Мой друг Крапоткин жил в комнате общаги, которую раньше занимал раздолбай, чисто случайно являвшийся сыном какого-то шишки из Walt Disney Studios. который после 1 курса презентовал мальчику черный Ламборгини. Сынишку вышибли после второго курса, но легенда осталась. А вчера, взяв в руки "Крестного отца", с удивлением увидела, что в Дартмут Марио Пьюзо отослал учиться и Майкла Корлеоне.

Кампусы хороших колледжей - место, где тебя от твоей комнаты отделяют три шага до библиотеки, пять шагов до компьютерного корпуса, семь до бассейна и спортзала, десять до научной лаборатории и кабинета твоего научного руководителя. Который, кстати, как правило, принимает тебя несколько раз в неделю, снабжает книжками и советами, выбивает под твое исследование финансирование, шлет твои статейки в журналы, записывает тебя на конференции и лоббирует твои интересы в каком-нибудь дипломном совете.

Хороший американский профессор - это отдельная порода людей. Они встречаются в этих кампусах в изрядных количествах, и их легко опознать. Это человечек, стоящий в центре круга из здоровенных лбов в шортах и сандалиях, которые с высоты своего роста тем не менее смотрят ему в рот и заглядают в очки снизу вверх. А он воодушевленно раскрывает перед ними горизонты японского средневековья или глубины текстов Уолта Уитмена, и в глазах его светится отеческая любовь к молодой поросли. Он требователен, необходимую литературу по его курсу нужно перевозить на грузовике, иногда его заносит не в те дебри, часто при открывании двери в его кабинет на тебя валится стопка журналов. Но он обожает свой предмет и заражает этим весь класс, а потом устраивает в конце семестра барбекью у себя дома и восторженно говорит, что хотя и поставил тебе B-, у тебя есть потенциал, работа хорошая и вдумчивая - и ты польщен до глубины души, потому что убил хрен знает сколько на эти шесть страниц через полтора интервала, перерыв гору источников, чтобы прийти к этим выводам, дописанным глубокой ночью и подсунутым ему под дверь за тридцать секунд до дедлайна.

В кампусе можно найти mad scientist по любому предмету. В филье Рассел Кроу, неизлечимый шизофреник, сидит за своими километровыми расчетами в уголке библиотеки, к нему подходит типичный ботанического вида мальчик в шапочке до ушей и с места в карьер говорит: "Профессор, в вашем фундаментальном труде я обнаружил то-то и то-то." И следующие три часа они увлеченно пишут формулы. Так вот, в наших университетах эта порода профессуры близка к вымиранию. В Дартмуте можно было найти энтузиаста любой тематики: китайское кино начала 20 века, образ Терминатора в массовой культуре, Фома Аквинский, Тихий Дон, генетика, Лао-Цзы, глобальное потепление, феминизм и маскулинность - что угодно. Понял, чем хочешь заняться, навел справки, написал по е-мейлу, и все - пиши и учи в свое удовольствие.

Сложно ли учиться? Ага. Студент, читающий учебник в подъемнике на горнолыжный спуск, потому что завтра тест - нормально. Очередь в компьютерный паблик кластер в 2 часа ночи - нормально. Но при этом присутствует то, что я так и не получила в образовании российском - удовольствие познания. Когда так под завязку всякой всячиной набивают мозги, это туговато, сопротивляешься, по российской привычке бубнишь, что тебе это никогда в жизни не пригодится. Но в один прекрасный день вдруг ощущаешь огромный качественный скачок - и вот тогда-то и понимаешь, зачем собственно и нужно это разностороннее университетское образование.

Короче, ладно. От Бостона до Гановера 2 часа 20 минут на автобусе. Может, смотаюсь. Посижу в кафешке, где сэндвичи в свое время резала, зайду в Fairchild, где до сих пор в офисе 126 сидит мой тезис эдвайзор, а холл украшен моделью маятника Фуко. Пожму руку профессору Дону Пизу, может, услышу его дикий каркающий смех. На газоне в ноябре не больно поваляешься, правда, да и была я в альма матере два года назад, может, и не стоит. Но где бы я ни была, мне греет сердце, что (в отличие от моего российского вуза) Дартмут нерушимо уже третью сотню лет находится все там же, и я имею право туда приезжать на правах выпускницы.