March 23rd, 2006

elastigirl

Старый и малый

Дед мой много для меня делал, когда я была девочкой. Он вообще играл главную роль в моем детстве. Смешивал для меня золотые и серебряные краски, чтобы я могла раскрашивать принцессам туфельки и платья. Играл в шашки. Научил меня узнавать время по часам и распознавать римские цифры. Все сломанные игрушки тщательно чинил. Времена были сами знаете какие, а дед еще и относился к бережливому поколению, которое вещи покупает на века и для долголетнего использования.

Один из хитрых дедовых рецептов была заправка старых фломастеров одеколоном. После этого они писали бледнее, но писали же! И пахло от них приятно. Особо старые и засохшие дед заправлял какими-то специальными чернилами через пипетку. Желтые фломастеры после этого писали коричневым, но мне все равно это казалось волшебством.

Сейчас дед практически ушел в параллельный мир. У него прогрессируют атеросклеротические явления. Он путается в маршрутах автобусов, по сто раз переспрашивает простые вещи, ко второму тайму футбольного матча не помнит голов в первом. Это моя боль. Но правнучек стал для него буквально единственным интересом к жизни. Ребенок конечно же его обожает так же, как обожала деда и я. Если бабка недовольна, как ребенок сделал уроки, он ищет защиты у деда и кидается к нему на грудь. Если ребенок хочет кого-то развести на незаконную пачку чипсов, он ждет прадедушку. И дед прощает ему все.

Вчера приказал долго жить любимая гелевая ручка Генерала Хрюкина. Не копеечная, а чуть-чуть подороже. Даже не гелевая, а капиллярная, тонюсенький фломастер. Будь мне десять лет, я бы удавилась из-за такой. Молодое поколение более избаловано, но для ребенка эта ручка все равно представляла ценность. Он сдвинул брови и пошел в ванную. Развинтил ручку не совсем еще ловкими пальчиками на мелкие детальки.

- Дедушка научил меня чинить гелевые ручки. Сейчас ты увидишь, как.

И стал заливать воду в трубочку с остатками чернил. Мне было абсолютно понятно, что ручке конец. Но он упорствовал.

- Дедушка чинил так при мне. Она будет писать. Дедушка сказал, что так надо, значит так надо.

Мне очень хотелось, чтобы ручка починилась, но чудес не бывает.

Ребенок расстроился (из-за ручки, потому что авторитет деда непоколебим). А я с комком в горле подумала, что какое счастье, что он запомнит деда именно таким, каким помню его по детству я.