June 29th, 2006

elastigirl

Регион 56: Истории О.

С трудом оправившись от загульного ставропольского тура, мы-таки очутились в Домодедово в нужное время в нужном месте, и через час пятьдесят вступили на землю Оренбуржья. Сильный жаркий ветер напомнил мне рекламу "Тафт - три погоды", только сдувал он не просто прическу, он делал серьезную заявку на снос меня с шефом прямиком в Волшебную страну - прямо с трапом в роли Убивающего Домика.

Волшебная страна припомнилась мне еще раз, когда нас расселили в гостинице "Ростоши", и с балкона своего номера на третьем этаже я оглядела окрестности. Район Ростоши при въезде в Оренбург - хорошо спланированный и красиво построенный поселок Газпрома, где для жителей есть все, что душе угодно. Церковь, школа, детский сад, бассейн, ледовый дворец, поликлиника, торговый центр, боулинг, гостиница и так далее. "Зачем им церковь? Им надо каждый день целовать трубу", - задумчиво сказал встречавший нас региональный представитель клиента, парень родом из Тольятти.

Ростоши произвел на меня сильное впечатление. Я пыталась понять свое ощущение от этого не вполне реального мирка. Представьте себе - улица Лазоревая (или там Вечерняя, Цветной бульвар, Отрадная - любое позитивное название подойдет), на которой стоят справные кирпичные коттеджи, утопающие в зелени. Газоны подстрижены, работают поливалки. Вон шествует воспитательница с детьми, в три погибели склонившись над ними и гладящими движениями прикрывая их руками. Тишина и благодать. По направлению к корту идет тренер в белоснежных одеждах, в руке сетка с теннисными мячиками. Тихо шурша шинами по ровненькому асфальту, проезжают чисто вымытые машины. Не хватает только разносчика газет на велосипеде. Я пытаюсь протереть глаза и очнуться. И тут меня озаряет: это же Плезантвилль.

На фоне Плезантвилля-Ростоши собственно сам Оренбург конечно проигрывает. Если Никита Михалков задумает снимать фильм о Емельяне Пугачеве, он найдет здесь подходящую натуру. Наш тольяттинский друг, пятый год по делам фирмы проводящий в Оренбурге, страшно ругал местное правительство, и не без оснований. "Им повезло еще, что газ есть, а что бы они делали, если бы не было? Другие мэры находят способы, чтобы заводы работали, а тут?" После цветущего Ставрополя, динамичного Ижевска и полного уличной жизни Саратова Оренбург кажется спокойнее, тише, попустее, что ли.

Мы прошли из конца в конец "вдоль по улице Советской", до памятника Чкалову, поглядели на фуникулеры и речку Урал (б.Яик), которая после советского гидростроительства стала маленькой и невнушительной - и как в ней Чапай утонул, непонятно. Но я-то избалованная волжскими просторами тетка, а вот стайка казахских детей на моих глазах кинулась разглядывать эту ленточку воды с набережной, галдя: "Река! Река!" По той же улице Советской прошествовал крестный ход во славу Табынской Божией матери, больше напоминаюший детскую игру "ручеек", потому что участницы забегали в середину толпы и падали ниц перед иконой, желая, чтобы ее пронесли сверху и простерли над ними благодать. Между бабулями в платочках, активно игравшими в ручеек, попадались операторы с видеокамерами.

Отправились смотреть наш участок, который находится за Уралом, часть, которую местные называют "Азией". На берегу Урала имеется соответствующая евроазиатская стела. Зауральная часть Оренбурга может посоревноваться с Советским районом Волгограда по уровню жизни. Мы вышли из машины и прошлись по окрестностям. Две маленькие ветхие пятиэтажки, на веревке сушится нехитрое белье, на доске объявлений "Продаю цветной телевизор без пульта", у подъезда два мужика тихо реанимируют "Запорик", на внешней пожарной лестнице третий мужик покуривает и дает советы, за пятиэтажками маленькие частные домики-садики, косые оградки, ржавая "Ока". Декорации к фильму "Все будет хорошо".

Осмотр и деловая часть визита окончены, и тольяттинский парень везет нас в загородный ресторан "Армения". 5 минут езды, и мы опять среди иномарок и хорошо одетых людей. Официантки не ходят, а бегают, за сдвинутыми столами справляется шумный день рождения, на крытой сцене, стилизованной под армянскую старинную хижину, живая музыка - национальный ансамбль (хороший), чередующийся с певичкой (так себе). "Я же его любила а он не простил, Тенью за ним ходила, А он меня не впустил, Ночи ему дарила, Нежнее чем розовый шелк" - восточный акцент придает песне невиданный колорит, согласитесь, "розавый щолк" звучит куда более страстно, но в целом уровень пения не выходит за рамки бытового караоке. Мы едим барашка с курдючным сальцем, представительница клиента строит глазки шефу, а я хочу за полторы тысячи километров в прокаленную жарой квартирку, где сейчас на балконе валяется муж и курит сигару, а толстое белое животное, обессилев от зноя, прячется в цветах.

... Еще один крепкий русский город, который мог бы стать столицей - граница Европы и Азии, крепость, которую Емелька так и не взял, крупный торговый перекресток, столица Туркестана в 20-е, мало ли что еще. Я в очередной раз спрашиваю себя, почему "не повезло яблоку и повезло нам".