?

Log in

No account? Create an account

A Day in the Life

Судьба человека - его характер


My mind is more talkative than my mouth, часть 3
elastigirl
kalinnka

Теперь  о любимой стране, куда опять получилось съездить. Первую неделю я показывала старшему сыну все, что сочла нужным, чтобы он полюбил Америку, но он давно умеет пользоваться Интернетом, и посему мои пункты повестки разнообразил своими. Так что помимо Мемориала 9/11 и Metropolitan Museum of Art мы провели некоторое время в специфичных заведениях типа трехэтажного оазиса любителей всего японского Kinokuniya или магазине, где продают разнообразные меморабилии Warhammer и иже с ним. Поскольку Нью-Йорк — Клондайк для любых интересов, он остался доволен. Конечно, прочая показательная часть также была отработана — паромчик от Colgate Clock до Battery Park, стейк в одном из старейших стейкхаусов в районе Уолл-Стрит, лобстеры в Chelsea Market, тур по NBC Studios, длительные бродилки по одному из последних выживших Barnes and Noble, и да, посещение мюзикла The Book of Mormon, потому что в Россию его не привезут никогда. Я видела его уже третий раз, и с каждым разом мне он нравится все больше. 

Мы обитали через Гудзон от Нижнего Манхэтенна, то есть технически уже в Джерси Сити, в уютной двушке на первом этаже, которую на air bnb сдавала наша соотечественница. Спросонья каждое утро мне чудилось, что я в Саратове — позванивал трамвайчик, доносились детские голоса из какой-то местной началки неподалеку. Саше же понравилась местная аптека, она же супермаркет, до которой было два шага, и где он не без удовольствия закупался колой. Вкусив, так сказать, нью-йоркского величия и шума, мы поехали повидаться с Бобом в маленький городок в западной части Пенсильвании. Там около нашего отеля располагалась классическая торговая плаза с Волмартом, Макдаком и Данкин Донатс, где мы тоже паслись регулярно. Когда после очень долгого перерыва зашла в Волмарт и на полках готовой еды увидела все те же бадейки с картофельным и макаронным салатами, что и двадцать лет назад, была очень растрогана: время не властно над истинными ценностями. 

Время, к превеликому моему волнению, начало показывать власть над Бобом. Боб, обычно бодрый и непоседливый, за последние два года согнулся в спине, начал с трудом вставать и садиться, и с явным напряжением водить машину, пару раз на ровном месте даже цеплял бордюры. Впрочем, его жизнерадостность и любознательность никуда не пропали. Мы совершили обязательный большой круг по городку и кампусу (где Боба знает каждая собака, поэтому каждые несколько минут с кем-то здоровались и жали руки), зашли в очаровательный местный музей (живая иллюстрация к Тому Сойеру и Джанго освобожденному), где узнали про Whiskey Rebellion и участие местных в аболиционизме, сходили в его излюбленный кабачок (порции рассчитаны на пенсильванских лесорубов и углежогов, на десерт умопомрачительный арахисовый чизкейк, который я доедала в отеле еще два дня), конечно же, отведали изумительный ужин в исполнении Мэри Джин, и один раз, пока Саша спал, Боб и я выбрались на длинный завтрак (бекон, яичница, толстые блинчики, джем, как минимум 4 рефилла кофе с молоком — и все за 20 баксов на двоих), где делились взглядами на встречу Путина и Трампа, перспективы центра Карнеги в России, блокировку Телеграмма, историю со Скрипалями и прочие животрепещущие темы. Как и  всегда после таких завтраков, я вспомнила, что вообще-то ради этого — неугомонных блестящих глаз за очками, вопросов и рассуждений, громкого смеха — я и приехала. 

Еще в мае я озаботилась подарком к 80-летию Боба и получила автограф М.С. Горбачева с парой теплых слов на книжке оного «Остаюсь оптимистом» (кажется, я раньше в жеже про это писала). В самолете я ее старательно прочитала, чтобы быть способной пересказать Бобу, поскольку перевода на английский не предвидится. Книжка вышла очень обтекаемая, вполне в духе Михаил Сергеевича, поэтому англоязычная аудитория немного потеряла. Одно исключение — строки, посвященные Ельцину, где никакая редактура не может смягчить злости и досады к давно уже умершему сопернику, который заставил отправиться Горбачева на покой в цветущем для политика шестидесятилетнем возрасте.  Буквально на следущее утро Боб, по своему обыкновению встающий в 5 утра, к завтраку проглотил добрую четверть книжки (я недооценивала его умение читать по-русски), первым делом схватившись за страницы про путч, и прекрасно уловил тональность горбачевских описаний. «Хоть когда-то ему стоило задать себе вопрос — может, Ельцин просто лучше как политик?» — искрясь и по-американски в яблочко, резюмировал он и переключился на рассказ о своих публичных баталиях с Майклом МакФоллом, бывшим послом США в России. 

Но самым главным событием конечно же была стрельба. Боб и его коллега, профессор физики, отвезли Сашку на стрельбище, которое гордится своим выбором автоматического оружия. Главный там был конечно же бывший военный, а ныне классический американский дядька в джинсах, здоровый, правильный, добродушный (сколько таких на просторах между восточным и западным побережьем, затрудняюсь сказать, но это истинное сокровище нации). Сашка пострелял из кучи всяких редких стволов, включая ручной пулемет и какую-то футуристически выглядящую бельгийскую дуру, и остался крайне доволен. Я же подарила дядьке маленькую гжельскую пушечку (ради визита русских гостей стрельбище закрылось на два часа позже), и он потом два дня писал мне благодарности в фейсбуке. 

В последний день Боб вытащил нас в «новый торговый центр, который я терпеть не могу, но моя дочь обожает, значит и вам он понравится», который оказался новеньким аутлет-центром. Сердце моего консервативного старшего сына слегка оттаяло, и он неплохо закупился джинсами, даже включая одни бежевые (революция!), и кое-какими другими шмоточками братьев Брукс. Впрочем, я от него не отставала, да и sales tax в Пенсильвании очень приятный по сравнению с Нью-Йорком. Боб все время честно просидел в кофейне за очередным политико-историческим трудом. Мне как-то хреново думать, что возможно я его больше не увижу. Слава богу, не так давно я настояла, чтобы он познакомил меня (пусть и виртуально) со своей дочерью, по крайней мере, я буду в курсе, если что случится. 

В Вашингтон мы заскочили на день, сняли все подобающие туристам фоточки, «сделали Молл» в тридцатидвухградусной жаре, после чего нас хватило только доползти до отеля. Как выяснилось, он располагался в очаровательном районе Фогги Боттом, граничащем с кампусом университета Джорджа Вашингтона, а потому населенным учеными и хипстерами. В итоге, выйдя вечером за едой, мы невольно приобщились к миру Whole Foods со всеми его эко-, био-, вегано-, органик- и torture-free прибамбасами, не понравившемуся скептику сыну (за исключением, пожалуй, кокосового мороженого) и безумно полюбившемуся мне (после отъезда старшого я с наслаждением затоварилась в коннектикутском Whole Foods и буду делать это еще). После чего мы с чадушком вернулись в НЙ, урвав по дороге красную кепку Make America Great Again (исторический уже сувенир, а чо), провели час за упаковкой и взвешиванием его чемодана, и понеслись в JFK. Не знаю, что думает мой сын, но я сделала, что смогла — и проводив его, пошла пить с Костей и Алисой на крышу отеля с видом на Манхэттен, и было мне хорошо.