November 27th, 2018

elastigirl

Don't you forget about me

Два месяца пролетели на счет раз-два, в одно моргание и одним свайпом. Две недели на Нью-Йорк-Сан-Франциско-Нью-Йорк и уже больше месяца дома. Мироздание не только свело нас двоих дома незадолго до двадцатилетия свадьбы, оно еще и подготовило солнечную и сухую осень, поэтому когда мы вернулись, то успели порадоваться давно не виданной прекрасной погоде, которая распространилась аж на весь ноябрь. Снег выпал только вчера, ВЧЕРА, целых три лишних недели отвоевано у каши под ногами, мерзлой крупы в лицо и прочих зимних радостей. Всю осень, благодаря погоде и велопрокату, катались на великах, в основном по парку, но иногда даже в школу — как же это было дивно. 

Ровно 6 лет, с 1 октября 2012 и по 1 октября 2018, я работала нон-стопом. Конечно, с отпусками, с периодом простоя и большой недозагрузки в офисе, но работала. А сейчас вдруг работа отвалилась как старый лейкопластырь, и я живу, ощущая постыдное блаженство, guilty pleasure. Так неприлично, буколически хорошо мне не было со времен декрета. И бороться с этим чувством я совершенно не собираюсь. Вся семья дома, дети ходят учиться, мама неподалеку и в порядке, никто (ттт) не болеет, выплаченной компенсации хватит до НГ, ну чего еще хотеть в данный момент времени?

Я честно делаю все необходимые телодвижения, чтобы найти работу, потому что рынок труда тяжелый, а я не такой уж и великий специалист нарасхват. Сделала каминг аут в соцсетях. Составила список встреч и уже встретилась, с кем надо. Запросила рекомендации, в некоторых случаях даже слегка придавив горло собственному гонору. Даже откликнулась на вакансии в тех компаниях, где мне не очень хочется работать (но которые формально подходят), и написала людям, с которыми не очень хочется разговаривать. Но при этом обновление резюме у меня — консультанта, который может за день нафигачить вагон текста и презентацию вдобавок, — заняло неделю, и это очень показательно. Однозначно клюв жареного петуха ощущается еще далеко от моей задницы, которая на почве американской еды и сидения дома не лезет ни в одни брюки, что счастливую расслабленную меня как-то тоже не особо парит.  

Мужу приходится гораздо сложнее. В отличие от меня, он уже дома насиделся, и будучи по натуре деятельным, тяжело переносит полный штиль. Он честно и с усердием занимается нашим первоклашкой, убивается на велотренажере, завершает наши бумажно-наследственные дела и гораздо тщательнее меня сканирует хедхантер-ру. Но то, что для меня подарок от жизни, для него пропуск хода, удаление с поля, болото и вынужденный простой. Увы. 

Присутствие первоклассника Кокия нас заметно структурирует. Оба рано просыпаемся, потому что сборы в школу веселее в четыре руки. Потом распределяем, кто отводит и кто берет из школы (чаще всего героический муж) и под это подстраиваем семейное расписание. Веселый Кокий по дороге в школу и из школы звонко транслирует из головы топ-темы этой осени — выживание в лесу, методичка по спасению от зомби-апокалипсиса и природные катаклизмы. Не так давно, «чтобы попугаться», начал в Ютубе вводить запросы из серии «самое большое цунами», «землетрясение» и тепе, в результате наизусть выучил все про Японию в 2011 году и цитирует хронику событий поминутно. Уроки делает ответственно, расстраивается, если что-то неидеально вышло, САМ повторяет все, что надо выучить наизусть, принципиально не пользуется корректором в тетради («Я играю по-честному!»), а недавно сделал мне выговор, что я не подготовила поделку для конкурса (внимание!) «мамино творчество». (Поскольку с годами у меня руки все больше врастают в ту самую задницу, которую никак не клюнет выше по тексту, пришлось срочно изыскивать готовые варианты среди подруг-рукодельниц. «Признайтесь, вы же купили поделку?» — спросила классная руководительница, принимая на следующий день от меня безукоризненную тряпичную куколку. Нет, мне не стыдно.) И чтобы окончательно меня растопить в луже сладких слюней, он в последнее время полюбил подойти и просто так обнять. Мальчик-позитив. 

Так что все хорошо, несмотря на полную неясность того, что впереди.