March 1st, 2019

elastigirl

золотое, как небо, аи

После определенного возраста и благодаря в какой-то степени прививке Италией, блаженной страной, настроенной на общение и с устоявшейся традицией просекко за ланчем, я ощутила в себе способность к контакту с незнакомцами. Иногда я даже получаю удовольствие от ни к чему не обязывающего обмена репликами — немыслимые ранее ощущения.

Сидели мы недавно с подружками, двумя Ленами, еще икеевских времен в «Крабе и Вине» и отмечали день рождения одной из них. В предложении дня нам подфартило с крайне удачным провансальским розе, не сладким, но с отчетливым ароматом персика и еще каких-то неуловимых фруктов. Сергей Курлович из Invisible все оттенки бы назвал поименно и описал бы так, чтобы все пожалели, что не удостоились чести вкусить этого нектара, но мне до этого эно-златоуста далеко. Скажу лишь, что розе относилось к той категории вин, которые пьются, как ледяная вода из родника в жаркий день. В общем, посиделки удались, и мы крайне неохотно переместились к гардеробу, где в ожидании пальто стояли двое мужчин, толстячок с каким-то горшечным растением в руках и его приятель. Настроение у меня было прекрасным, а алкоголь в крови взял на себя функцию завязывания разговора. 

— Какой прикольный у вас бонсай! — воскликнуло розе, а я удивилась, как охотно и наперебой оба стали отвечать, что это совсем не бонсай, а кустик в машину к Вите (толстенькому), у него иссохли в машине два кактуса, и вот теперь наконец Вите подарили за ужином этот полезный горшочек.

— Погодите, так вы же уже в ресторан пришли с горшком? — спросила одна из Ленок, которая оказывается зацепила глазом эту пару еще в обеденном зале. 

Мужики, размахивая руками с обручальными кольцами, еще горячее начали что-то там пояснять про растение и про машину, и вот если бы мы с ними обменялись... Фраза про обменялись повисла в воздухе, потому что подали пальто, да и никто не собирался ничем обмениваться, все замужем и в общей сумме с семью детьми на троих, просто Ленка-именинница была особенно хороша в деньрожденных локонах а-ля Мадонна периода Ray of Light, Ленка-неименинница в принципе очень ничего себе, а ваша покорная в кои-то веки накрасилась урбандикеевской блестючей подводкой Heavy Metal, и потому обмен репликами был всем приятен. 

Мы вышли из ресторана и пока вызывали такси и прощались-обнимались, двое с бонсаем нас догнали. 

— Ну видите, вы нас дождались! Вас же трое, и нас трое! — сказал друг Вити, особо настаивавший на «обменяться», и кивнул на бонсай. 

— Однозначно! — засмеялось розе русалочьим смехом. — Этот кустик и будет моим кавалером! 

— Нина, — заволновались обе Ленки. — Пойдем уже! 

... Я имею из вредных привычек только страсть к сладостям. Поэтому мои отношения с алкоголем остаются романтическими и неомраченными. Попадая в винный отдел в супермаркете, я ищу глазами любимые этикетки, каждая из которых напоминает о чем-то своем. Летучий сансер (Париж!), хрустальный новозеландский совиньон блан (премилые дружеские встречи), южнотирольские гевюрцтраминеры (райская поездка в Альто Адидже), умопомрачительные рислинги всех мастей (обширная коллекция эпизодов), излюбленный и беспроигрышный пино нуар (особенно калифорнийские и орегонские вариации, во всем виновата Алиса voodoolounge), яркие, вкусные бареллы и барбарески, и конечно же вино, с которого все началось, Брунелло ди Монтальчино, лучшая попытка концентрата Тосканы в бокале. У розе пока мало истории, но его свойство разговаривать за меня я уже усвоила.