November 8th, 2019

elastigirl

встреча с кумиром

15 октября Доминику Весту стукнуло 50. 

У нас с Плохишом уже были билеты в Лондон на утро 25-го — планировалось весело отметить годовщину свадьбы — когда я открыла инстаграмм дочки Доминика Веста Марты, где она поздравляла папу с юбилеем (Марта не без норова, но отца явно любит) и между прочим написала, что мол, если хотите на нас посмотреть живьем, то мы 24-го стихи читаем на поэтическом вечере, билеты еще есть в продаже. 

— Позвони в Аэрофлот, — спокойно сказал супруг, услышав мой вой с другого конца квартиры. — Полетишь на день раньше. 

Все оказалось легко и просто, как будто так было и надо. Аэрофлот выкатил за смену билета невероятную сумму в 2700 рублей, билет на поэзию стоил 30 фунтов, aetternittis согласилась надуть матрас и разместить меня с максимальным комфортом на полу ее гостиной в Cтритеме  (Streatham — он же так произносится?), а olkan — оказать моральную поддержку и сопроводить на вечер. И без сучка и задоринки 24-го навигатор привел меня к нужной точке в Вестминстере ровно в тот самый момент, когда Доминик Вест в сверкающей белизной на пару кварталов рубашке вышел из лимузина и был препровожден вовнутрь. Уже не зря пришла, подумала я, воочию узрев знакомую по сотням кадров спину и кудлатую голову (bushy top, как это называли в «Прослушке»). 

Вокруг входа начали собираться интеллигентные британские тетушки, которые, к моему удивлению, как только начали запускать вовнутрь, первым делом резво побежали за порцией пятифунтового винишка в буфет. Многие из них так и пошли слушать стихи со пластиковыми стаканчиками, а некоторые и с бутылками. И правда, вино и поэзия -очень в духе Омара Хайяма. 

Я заняла стратегическое место поближе к главной аудитории, рассчитывая попасть в первый ряд, но, поздно сообразив, что первые два ряда заняты для VIP гостей, попала лишь в четвертый, и то не с самого краешка (где удобно было бы выскочить наперерез звезде, в случае чего). В третьем уже расположились какие-то шепчущиеся и хихикающие местные дамы, а c краешка сидела ухоженная дева. Olkan припаздывала, публика рассаживалась, я залезла в фейсбук, где в фан-сообществе Доминика Веста какая-то англичанка предлагала бесплатный билет на сегодняшнее мероприятие. «А я уже тут», — написала я в ответ. Хихикающая дама из третьего ряда обернулась ко мне и спросила: «Нина?» К тому моменту, когда olkan вошла в зал, я уже задружилась с Адриен (пришла посмотреть на Доминика третий раз), ее приятельницей Сарой (ей достался бесплатный билет, но она считала, что мы с Адриен немножко поехавшие крышей) и неназвавшейся  русской девой (той самой с краешка), которая слыхом не слыхивала ни о каком Доминике Весте и тем паче о каком-то там сериале «Любовники», а пришла приобщиться к Высокой Культуре. В общем, время до начала прошло очень приятно.

К моему удивлению, само мероприятие, которое я думала тихо перетерпеть, разглядывая Веста с дочкой, само по себе представляло большой интерес. Оно называлось «Поэтическая аптека» — несколько лет назад один филантроп и большой любитель чтения сделал антологию любимых стихов, каждый из которым может послужить лекарством от какого-то эмоционального расстройства. Книжка оказалась очень популярной, и я, оказывается, угодила на презентацию второго тома, куда автор пригласил пару знакомых  остроумных писательниц и нескольких актеров и актрис для декламации. Вечер получился абсолютно домашним, британский юмор лился со сцены, и буквально через четверть часа я поняла, что olkan, как и я, уже полностью включились в активное слушание. После обязательной программы — чтения подборки из книжки — пошли вопросы зрителей «к доктору», и он отвечал им уместными строками от разных душевных недугов. В середине этого интерактива в первом ряду встала рыжая девочка и спросила, есть ли стихи, описывающие, как херово жить в 12 лет. На этом месте Марта встрепенулась и сказала, что сейчас зачтет поэму собственного сочинения, написанную ей именно в этом возрасте, что автор антологии ей благодушно разрешил. Вирши Марты оказались длиннющими и изобилующими  физиологическими подробностями, и я мысленно зааплодировала ведущим, максимально деликатно прервавшим декламацию репликой рыжей девочке «Дитя, ты получила ответ на свой вопрос?»

Когда все закончилось, olkan ушла в вестибюль покупать книжку и по возможности получить автограф, и я сейчас думаю о том, что мне тоже бы не помешал экземпляр этого премилого двухтомника, но цель вечера у меня была другой — я отдала ей мешающуюся в руках сумку и, ощущая себя довольно-таки глупо, пошла занимать очередь к любимому актеру.

Доминик Вест, как публику распустили, спрыгнул со сцены, и пошел по рукам родни и друзей, которых пришло немало. (Первым делом к нему подошла его бывшая подружка, она же мать Марты, и они обменялись многозначительными и столь знакомыми любым родителям общего ребенка взглядами.) То ли он редко в Лондоне выступает, то ли все пришли поддержать Марту (помимо прочего, начинающую актрису), то ли просто все такие дружные, но реально его минут десять обнимали, хлопали по спине и жали руки люди, лица которых мне были смутно знакомы по инстаграмму. Адриен, еще парочка поклонников и ваша покорная дождались-таки своей порции внимания, и в какой-то момент я услышала, как Доминик Вест спрашивает меня, хорошо ли вышла фотка с Адриен, может, переснять? Очень странное ощущение. 

Я рассматривала Джимми МакНалти, Ноа Соллоуэя, Гектора Мэддена и, прости господи, Жана Вальжана в одном лице на очень близком расстоянии и как раз думала о том, как мало врет камера в отношении его внешности и какие у него возмутительно идеальные зубы, как вдруг поняла, что момент пообщаться уже наступил, Доминик Вест с веселым удивлением смотрит на меня, и еще через пару секунд я буду выглядеть полным тормозом. Ах да. Наверное, надо было отнестись к своему шансу как к elevator talk и заранее продумать что-нибудь феерически остроумное и сногсшибательное, чтобы, как намедни в Фейсбуке написала одна поклонница «моя самая большая мечта — чтобы мы поговорили, и он оказался настолько очарован (fascinated), что мы стали бы друзьями, и он позвал бы меня в гости в замок его  жены в Ирландии, и наша дружба развилась бы до такой степени, что в этом замке в мою честь даже назвали бы комнату» (нет, это не моя мечта, такая подробность, как наименование комнаты в замке, мне в голову бы не  пришло), но мне все-таки не шестнадцать лет, чтобы питать такие иллюзии (хотя, если честно, зря я на себя в шестнадцать наезжаю, тогда я часто вела себя гораздо более разумно, чем сейчас). Поэтому Доминик Вест честно и, благодаря тройной оболочке из британской воспитанности, актерской подготовки и сияющей улыбки, максимально правдиво изобразил, что выслушал мои совершенно стандартные слова восхищения, и тут же про них забыл. Но поскольку для селфи он меня приобнял и вытерпел мою руку у себя на груди (слава богу, кумир оказался экстравертом, которому не противны тактильные ощущения), я осталась более чем довольна. После этого Доминик Вест летящей походкой человека, полжизни отдавшего кардио, устремился на выход, а я пошла искать olkan, которая обнаружилась в вестибюле с крайне довольным видом.

— А вон первая жена Доминика Веста, кстати, дочка лорда, родовитая как британская королева!  — показала я olkan на мать Марты.

—Эта? — удивилась она.  — Да мы с ней только что в туалете курили и обсуждали вон того бомжеватого мужика, скоро ли он окончательно сторчится! 

Благослови господь британских селебрити и заодно аристократию.