?

Log in

No account? Create an account

A Day in the Life

Судьба человека - его характер


Previous Entry Share Next Entry
Вспомнить все. Эпизод IV - Sweet Home Pennsylvania (Боб)
elastigirl
kalinnka
Эпизод I - Lust for Life
Эпизод II - My own private Vermont
Эпизод III - Planes, Buses, Automobiles

Часть 1 (буду выкладывать кусками, а то никогда не допишу.)

Аэропорты Атланты и Питтсбурга - современные, огромные и модерновые, заполненные магазинами и закусочными, и однако чёс по обоим в поисках каких-нибудь зачётных сувениров оказался бесплодным. В Питтсбурге минуты три размышляла, купить ли банку с конфетами под названием "Пингвиньи какашки" (Penguins poop) и символикой Питтсбургских пингвинов, но во-первых сувениры их конкурентов Steelers были круче, а во-вторых платить восемь баксов за какашки мне показалось сомнительной инвестицией.

Авиалинии теперь ужимают расходы как могут: впервые в жизни я видела, как люди приносят с собой на рейс еду. Очень похоже на поезд советских времен, не хватает только вареных яиц и батона колбасы, завернутых в газетку. Впрочем, в Питтсбург я летела первым классом, и мне там все время наливали, так что проголодаться не успела. Самолет прилетел раньше расписания, и спустившись к багажным лентам, я увидела ничего не подозревающего Боба, мирно болтающего со знакомым. (Зная мегапедантичность Боба, я не удивилась бы, если бы он явился встречать мой пополуденный рейс часа за три. Когда Боб привозил группы студентов в Россию, он прославился тем, что с семи утра начинал их будить на девятичасовый завтрак, сервировавшийся в том же здании.)

Боба я не видела пару лет, и очень ждала этой встречи. Когда я только вышла работать в университет, Боб, профессор истории, специализирующийся на Европе, запустил в нашем вузе дистанционный курс и выслал партию книг, которая благополучно застряла на таможне. Я недели три занималась растаможкой этих учебников, дойдя аж до Министерства образования, и пока писала ему о злоключениях груза, незаметно с ним сдружилась. Позже он многократно приезжал с лекциями, и оказался чудесным человеком. Не обладая харизмой Джорджа и построив гораздо более скромную академическую карьеру, Боб тем не менее профессор по призванию, отдавший всю жизнь маленькому гуманитарному колледжу, и огроменный кусок души своим студентам. В Москве и Штатах я часто видела его, маленького, седого, в толстенных очках (лишь несколько лет назад ему откорректировали зрение лазером, но очки он и теперь продолжает носить, потому что не может отделаться от шестидесятилетней привычки), воодушевленно что-то разъясняющего группе здоровых амбалов в бейсболках, шортах и сандалиях, которые с благоговением смотрели ему в рот.

Боб - воплощение того, что я так люблю в американцах и что особенно видно в его поколении, еще заставшем трудные годы и воспитанном в строгости. Трудолюбие, выстраивание своей жизни вверх и вперед, оптимизм и неистощимая любознательность, не угасающая с возрастом, сочетаются в нем с неумением жаловаться и прагматичным отношением к проблемам других (на взгляд русского человека, едва ли не равнодушным). Жена Боба, Мэри Джин, пережила сильный инсульт несколько лет назад. В отличие от Джорджа, она менее чем через год полностью восстановилась, хотя также была наполовину парализована. Так вот, Боб никому, даже ближайшим друзьям, ничего долго не говорил. Когда по пути из аэропорта я рассказала ему про историю Джорджа и его попадание со страховкой, Боб с огромным интересом все выслушал, но без всяких сочувственных ахов отметил, что к таким вещам надо быть готовым заранее - он мол подписал ряд дополнительных к Medicare бумаг, что и другим советует.

Мы приехали к скромному дому в маленьком университетском городке, ничем не выделявшемуся среди соседских - тыквочки в палисаднике, гараж, табличка Best Friends Come from the Back Door на типичной (чисто символической) двери в кухню и аромат Домашнего Американского Обеда за дверью. Встретить нас вышли страдающие ожирением черная и белая кошки, которых восемь лет назад дочка Боба привезла из Египта и попросила пристроить ненадолго. У кошек были арабские имена, которые Боб с женой не без юмора перевели как Stinky и Whitey. Обе оказались в силу своей чрезмерной упитанности исключительно миролюбивыми, большую часть дня дрыхли в позе, имитировавшей инь-ян, хотя у Вайти еще осталась потребность социализироваться: она иногда приходила к людям, в грузном подскоке шмякалась на близлежащий подоконник и участвовала в общении.

Пока я обнималась с Мэри Джин, Боб втащил мой чемодан по лестнице в комнату их дочки. Дочка, моя ровесница, выросла в специалиста по Ближнему Востоку и учителя арабского языка. На курсах арабского встретила археолога и вышла за него замуж ("Выбор на курсах был невелик, Нина: она, он и много црушников."), после чего эта пара много лет провела на раскопках и в экспедициях в Иордании, Омане, Сирии и Египте. Убранство девической комнатки полностью отражало жизнь, так непохожую на мою: фото девочки в ночной рубашке с рюшами, чинно рассаженные по периметру куклы на полках, диплом бакалавра истории summa cum laude, обрамленная и застекленная передовица из газеты с фотографиями массивов песка, глиняных строений, черепков и улыбающейся брюнетки с улыбкой Боба ("Елена Додж (слева) демонстрирует находки в северо-западной части пустыни такой-то.")

Одной из причин, почему я так стремилась поскорее увидеть Боба, был подарок ему. В подготовке к поездке я сломала голову, пока не вспомнила, что в его офисе висит портрет Горбачева. (Научный конек Боба - послевоенное развитие Восточной Европы.) Первоначальная идея была подарить самый официозный портрет Путина, на который только способна отечественная полиграфия. Но муж углядел в переходе у метро восхитительный предмет - настенные часы, изображающие Тандем, которые в результате и пересекли океан. Я очень надеялась, что будучи вытащенными из коробки, они вызовут у Боба взрыв его фирменного громкого, заразительного хохота, что будет мне большой наградой, и поспешила вниз.

to be continued
 

  • 1
(Deleted comment)
Варвара повела очами и увидела Васисуалия. Он стоял у открытой дверцы буфета, спиной к кровати, и громко чавкал. От нетерпения и жадности он наклонялся, притопывал ногой в зеленом чулке и издавал носом свистящие и хлюпающие звуки. Опустошив высокую баночку консервов, он осторожно снял крышку с кастрюли и, погрузив пальцы в холодный борщ, извлек оттуда кусок мяса. Если бы Варвара поймала мужа за этим занятием даже в лучшие времена их брачной жизни, то и тогда Васисуалию пришлось бы худо. Теперь же участь его была решена.

(Deleted comment)

Re: Про всепожирающий огонь, кривой огурец и культы

Однажды вечером он вернулся домой с искаженным лицом. Молча он полез в буфет, достал оттуда цельную холодную курицу и, расхаживая по комнате, съел ее всю. Сделав это, он снова открыл буфет, вынул цельное кольцо краковской колбасы весом ровно в полкило, сел на стул и, остекленело глядя в одну точку, медленно сжевал все полкило. Когда он потянулся за крутыми яйцами, лежавшими на столе, жена испуганно спросила:

– Что случилось, Боря?
– Несчастье! – ответил он, запихивая в рот твердое резиновое яйцо. – Меня ужасно обложили налогом. Ты даже себе не можешь представить.
– Почему ты так много ешь?
– Мне надо развлечься, – отвечал частник. – Мне страшно.
И всю ночь частник ходил по своим комнатам, где одних шифоньеров было восемь штук, и ел. Он съел все, что было в доме.

Re: Про всепожирающий огонь, кривой огурец и культы

обогнал, обогнал. обожаю про теплый кривой огурец. )

Хммм. Уехать пошуршать желтыми листьями на улицах и парках своей юности.

уехать или уехал?

  • 1