?

Log in

No account? Create an account

A Day in the Life

Судьба человека - его характер


Previous Entry Share Next Entry
Весенний экзерсис
elastigirl
kalinnka
Из многочисленных увлечений моего отца в лидеры за последнее десятилетие выбилось пение. Поскольку растили его в железном убеждении, что при упорной тренировке достигнуть можно всего, то папашу не волновала такая мелочь, как отсутствие слуха. Занятия вокалом он построил серьезно, и все эти годы я имела возможность наблюдать и как он разучивает романсы, и упражняется в бурятском горловом пении, и сутками выпевает букву "у", и подражает какому-то бразильскому тенору. И вот он наконец позвал меня на свое выступление. Он начал брать уроки у заслуженной певицы, и вчера состоялся концерт всех ее студентов.

От романсов и классической музыки я далека примерно так же, как от работы на токарном станке. Впервые переступив порог нотно-музыкальной библиотеки, я не стала рассматривать стенды со старинными нотами, поскольку все равно в них ничего не понимаю, а уселась в ожидании начала мероприятия читать ленту на мужнином айпаде (из уважения к духовности я не стала играть в сердитых птиц в этом храме Эвтерпы). Седая хранительница святынь подозрительно поглядывала в мою сторону. За стеной кто-то распевался, и голосище этот, как писал Лесков, можно было выгребать лопатой. Мимо прошелестела подолом концертного платья взволнованная дива. Хлопнула дверь, и оказалось, что обладателем мощного голоса был мой папаша, по случаю выступления облачившийся в пиджак и белую рубашку, сочетание, которое я на нем не видела вообще никогда. Чувствовал он себя не в своей тарелке и сразу же заявил, что не в форме, не в голосе, и биоритмы у него на нуле.

На пять выступающих пришло посмотреть пять зрителей. Однако с аккомпаниатором, педагогом и конферансье (мужем певицы и отставным полковником) команда гостей оказалась в явном меньшинстве. Я пошла повесить куртку за кулисы и обнаружила себя кокетничающей с миловидным тенором лет сорока пяти во фраке и бабочке. Он доказывал мне, что для лучшего голоса перед концертом нужно хлопнуть водки. Я спрашивала, не лучше ли подойдут для исполнения классики благородные напитки вроде коньяка и проверенные рецепты гоголь-моголя? Он пояснял, что на суровой русской почве произведения Джордани и Перголезе пойдут именно после местного зернового продукта. Дискуссию пришлось прервать, поскольку подошло время концерта.

- Что ты в нем нашла? - не без ревности спросил папаша, усаживая свое двухметровое тело в первом ряду. - Поет он хреново. Мужик вроде хороший, парашютист-любитель, но сильно облученный, имей в виду.

Последующие 24 номера непомерно обогатили мои познания в романсах и ариях. Были в репертуаре и Гендель, и Оффенбах, и Глинка, и Римский-Корсаков. Отец, к его негодованию, заявленный как баритон, исполнял больше всех (басом), пел по-итальянски, по-русски и по-украински, и не могу сказать, что я не впечатлилась. Мой новый знакомец-тенор оказался спецом по любовным балладам, где сплошные лобзанья-желанья, и, несмотря на убийственную папашину характеристику, пел вполне приятно. В салоне 19 века он смотрелся бы органично. Наблюдать за живыми исполнителями оказалось интересно, хотя бы затем, чтобы осознать, насколько вокал на самом деле тяжкий труд. И еще одна вещь открылась - и папаша, и его соученики, когда пели, смотрели внутрь себя, и несмотря на напряжение лица, в глазах у них читалось удовольствие.

Потом руководительница группы увела учеников в другую комнату и устроила им разбор полетов. Отец идти не хотел, бурча, что и так все знает, но его все же вызвали и некоторое время, судя по доносившимся интонациям, песочили.

- А вы ему жена или кто? - тем временем спросила меня седая библиотекарша и не поверила ответу. - А я думала, он молодой.
Я постаралась счесть это комплиментом папаше, а не констатацией своих тридцати пяти с гаком.

Мы с отцом отправились ужинать, и он довольно долго разъяснял мне за куском жареного палтуса, что хочет выйти за пределы возможностей своего голоса, звучащего серьезно и несколько плаксиво, и перейти к шуточному репертуару. ("Блоха, ха-ха!" - выплыло из глубин подсознания.) Я выдула два просекко и потому горячо соглашалась, что романс "Зимний вечер" ("Буря мглою небо кроет") на самом деле веселая песня.

- Я начинал с групп. Потом слушал Том Уэйтса и Тайгер Лилиз. А потом мне и это надоело, и я пришел к классике. Чего и тебе желаю, - напутствовал меня отец на прощание.

В общем, расширение культур-мультур прошло не без приятности.
Tags:

  • 1
да, неделя кучерявая не то слово. учитывая мои медицинские перспективы особенно.

отец мой колоритный человечище. но о нем можно много отдельных постов написать - богатая тема.

Edited at 2012-03-29 06:00 pm (UTC)

  • 1