?

Log in

No account? Create an account

A Day in the Life

Судьба человека - его характер


Previous Entry Share Next Entry
Римские элегии
elastigirl
kalinnka
"Я был в Риме. Был залит светом. Так,
как только может мечтать обломок!
На сетчатке моей -- золотой пятак.
Хватит на всю длину потемок."

Если про Нью-Йорк хочется выражаться исключительно фразами из Маяковского, то главным певцом Рима я теперь безоговорочно признаю Бродского. Этим я не открываю Америку - аналитики его творчества прямым текстом пишут, что его римский цикл "выделяется мажорностью личного чувства: здесь сильны мотивы счастливой плоти, солнца, религиозной благодарности.<...> Даже редчайший у Бродского знак препинания - восклицательный - появляется в этих радостных строчках." (Л. Лосев) Иными словами, тот же итальянский вирус, коим я заражена последние десять лет, в тяжелой форме поразил и самого крупного русского поэта прошлого века.

Позавчера у меня выдался очень длинный день. Все началось с того, что прибыв ранним поездом из Тосканщины, бросив вещи в отеле и наскоро выпив кофе на любимой Гоголем виа Систина, я приступила к штурму магазинов. Собственно, я искала себе сумку, но вместо нее нашлось пальто. Вернее, Пальто. При отражении в зеркале моего стана в этом произведении портновского искусства я, в целом дева культурная, не смогла выразить свои эмоции ничем, кроме классического эллочкиного "хо-хо". Хотя я и сопротивлялась последующие несколько часов, прочесав весь модный квартал и даже специально присев в кафе пораздумывать и посчитать финансы, ноги принесли меня обратно. Таким образом, к шести часам вечера я заперла в гостиничном номере Пальто, как Гумберт Гумберт Лолиту (у нас сегодня, напоминаю, литературоведческий пост), деньги кончились, а до прощального торжественного ужина, который был мне самой собой назначен на девять, было еще далеко. Посему решила совершить культурный прорыв и посетить Пьяццу Маттеи.

Ничего особенного от этого места я не ждала. Переживания Бродского по поводу ветреницы-Микелины в конце концов - просто озорное, чувственное стихотворение, с чего мне, далекой от поэзии, так уж им впечатляться? Таксист докатил до маленькой, по-римски закрытой со всех сторон площади. Огляделась по сторонам - все в точности. Виа деи Фунари, ущелье, закрытые двери, бар, где полагается склонить выю, фонтан, по поводу которого захлебывается восторгом мой путеводитель. У бара на плетеных стульях болтают местные, на верхние этажи (Бродский сказал бы "карнизы") желтых домов начинает ложиться закат. Взяла просекко и вышла тоже посидеть на плетеном стуле, красавчик-бармен вынес мне плошку с орехами и обшарпанную табуретку в качестве столика. Интересно, в каком из этих домов жила та, из чьей ключицы он пил нетерпеливым ртом, ощущая себя Трояном и Катуллом? Джойсу потребовалась тысяча страниц, чтобы описать один день героя в Дублине, а у Бродского вся любовная история и вечный город уложились в двенадцать строф. У моих коленей, чинно прикрытых белым подолом, вышагивали голуби, в фонтане журчала вода, вечер раскаленного дня принес мягкий бриз, и вдруг наступил момент полета в той самой буонарротиевской сини.

Выяснилось, что в этом зачарованном месте я уже сижу сорок минут. Давно пора было возвращаться. На прощание молча салютовала большим глотком Иосифу, Петру и Льву, трем ныне покойным евреям, по совместительству двум русским поэтам и одному писателю, уже после смерти подарившим мне радость открытия стихов, имен и мест.

"Чем был бы Рим иначе? Гидом,
толпой музея,
автобусом, отелем, видом
Терм, Колизея."
Tags:

  • 1
спасибо, душа моя, чтоб ты была здорова!
В следующем году - в Риме :)

  • 1