злая я

Поразительно, насколько в момент с меня слетает культурный слой, когда я заболеваю. Этот момент перехода судя по всему хорошо знают врачи. В роддоме только дождавшись в ответ звериного оскала и "плохо" сквозь зубы вместо обычного оптимистичного "нормально", они приступали к активной фазе. Я же как человек, избалованный хорошим самочувствием, не привыкла в самодиагностику включать пункт "ненависть к миру = что-то не так". Поэтому, проснувшись поутру позавчера, я подумала, что у меня просто плохое настроение. Немудрено в последние дни перед майскими, когда уже тянешь на честном слове. Поэтому хмуро, огрызаясь, слегка пнув ногой кошку, едва не рявкнув на младшего, едва не рявкнув на мужа и-таки рявкнув на старшего (бедному старшему достается всегда больше всех), я все же оделась, доползла до работы и ненавидела всех сослуживцев до того момента, пока меня не начал колотить озноб. Тут-то уже стало понятно, что это жжжж неспроста. 

Но мое расписание не предполагало нетрудоспособности. Вечером в детсаду был выпускной, потом мы с мамой должны были заскочить в пару магазинов, на работе я должна была закончить правки большого отчета для одного вредного и конфликтного клиента. Я решила поехать домой, выпить терафлю, поспать полтора часа и огурцом двинуть в детсад — мне почему-то казалось, что у меня легкая ерундовая простуда. Выпускной в детсаду запомнился в основном тем, что меня бесили и мама, и Кокина няня — посмели сесть вокруг меня и щебетать, развели пустословие, понимаешь. Потом я бросила их с Кокой на шоу мыльных пузырей и чаепитие, пошла домой, легла, и проспала примерно 14 часов. В перерывах на терафлю и измерение температуры я продолжала злиться на окружающий мир, который в основном был представлен супругом, не подозревающим о моей метаморфозе. Меня бесило, что он трогает меня, как мне казалось, ледяной рукой. Меня бесило, что он рассказывает о том, как прошел день — хотелось отвечать гадостями из серии "я тут загибаюсь, а ты о работе трындишь". Я злилась, что он не предлагает мне кусачий шарф и банку малинового варенья hot toddy. "Мог бы и догадаться, нет?"— думала я сквозь сон. — "Вот сейчас встану и сама себе сделаю. Демонстративно. Пусть ему будет стыдно. Помру тут, а никто и не подумает мне горяченького сделать." После чего вырубалась опять. 

Самый ад наступил вчера утром, когда с трудом открыв глаза, я поняла, что простуда не прошла, а на работу идти надо. При том, что я давно не считаю правильными героические явления в офис в полудохлом состоянии, у меня не было выхода. Горло болело ппц, говорить было трудно, поэтому я опять не рявкнула ни на кого, кроме уже опытного битого старшего, который заглянул в комнату, участливо спросил, как я, услышал в ответ "херово", протянул "ну я уже и так понял" и испарился, даже не напомнив кинуть денег на телефон (битый, говорю же).  

На работе временно наступило улучшение — я как-то увлеклась, а потом поняла, что колотун больше не бьет, а мир заискивающе улыбается. Но дома меня подстерегали домочадцы, и все они хотели разговоров. Я выслушала трагическую историю домработницы о ее разводе, расшаркалась с няней и душевно распрощалась с ней на лето, что-то даже обсудила со старшим — короче, к приходу мужа ресурс был исчерпан. "Сериал он сел смотреть", — думала я перед сном, легко выходя на привычный круг обвинений. — "Я помру тут, а он сериал смотрит."

Сегодня утром глаза открылись гораздо легче. Озноба не было, но стреляло ухо и ныло горло. 

— Ты со своей новой электрической щеткой заплевала зубной пастой всю ванную! — начал супруг утреннее общение с неверной ноты. (И это говорит человек, после которого в ванной комнате можно плавать. Убить.) 

— Похоже, тебе лучше? — осторожно спросил старший, глядя на сомнамбулическую меня, шатающуюся в направлении кухни. (Нет, не лучше. Убить.)

— Мама, я к приезду бабушки решил скрафтить ружье! — радостно объявил младший, который развел творческую мастерскую на обеденном столе. (Пусть поживет пока.)

Я все сделала. Вредному клиенту все отправлено. Сейчас надо найти силы, чтобы встать из-за стола и поехать домой. Ни малейшей радости не испытываю. Начинаются майские, по этому поводу тоже эмоций ноль.

"Милая, хочу гулять с тобой по ВДНХ и пить пиво", — наивно пишет добрый муж здоровой версии меня. 

"Какое в жопу пиво, у меня горло болит. И вообще я сейчас тут кончусь на месте, а ему гулять подавай." — автоматически реагирует мозг, а по хребту опять вихрится озноб. 

Я знаю, что я-нормальная скоро вернусь. Вот получше станет, и вернусь.

Но пока что — не кантовать.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded