Categories:

я не знаю, где еще

Природа дала команду деревьям распуститься в ночь на 28 апреля, и я — слава безработице — не пропустила этого чуда возрождения, которое с возрастом кажется мне все более значимым. Выглянула поутру в окно, думая, как там муж, удачно долетел ли до Сургута в объятия друга Мишеньки, а внизу вместо голых веток уже пенилась нежная светлая зелень. Несколько дней спустя добавились белые цветы на яблоне и заалели тюльпаны у дома, а сейчас, ко вторым майским, несмотря на грозовую погоду, ливни и ветер, распустилась и любимая сирень. Идут самые благословенные дни года. Садясь в машину, я стряхиваю с нее пыльцу и клейкие почки, а из Сокольников в окно веет ароматом, повторить который не сможет никакой Byredo. 

****

Это хорошие праздники, потому что мы оба несколько отвлеклись от гнетущих поисков работы и поставили на паузу квартирные треволнения (а смысл? никто же не работает). Юноша Александр отбыл поспать десять дней у саратовской бабушки, опять же среди цветущих яблонь и вишен, а мы втроем постоянно выползаем гулять, пешком и на велосипедах, с гостями и без. Плохиш с Костей выстроили в Сокольниках шалаш, куда время от времени наведываются поиграть, пару раз доходили до Панды парка, а позавчера попали под дождь с градом, промокли до трусов, и Кока с его любовью к играм на выживание после катастроф, был в полном восторге.

****

8 мая в Кокиной школе был мини-марш Бессмертного полка — обход вокруг школы с возложением гвоздик к школьной мемориальной доске. Наш семейный ветеран, любимая бабушка Тося, умерла 6 лет назад, и чтобы Костя ее помнил хоть немного, я выдала ему ее портрет. Ну и пошла посмотреть, конечно, немного содрогаясь от нехороших предчувствий. Слава богу, администрации школы хватило чувства меры, церемониальных речей было мало, и выступал не ряженый, а совершенно реальный дед 92 лет (у ворот школы дежурил реанимобиль). Многие мамы девочек спутали 9 мая с выпускным балом, и выбор платьиц меня мягко говоря удивил, но не было детей в военной форме, а георгиевские ленточки, к которым были приколоты бутоны и цветы, смотрелись трогательно. Потом завуч в алом платье скомандовала приступить к торжественному кругу, заиграли ужасные псевдовоенные новодельные песни, и я — не без сентиментальности - принялась наблюдать за шествием. В авангарде, конечно же,  выступал кадетский класс — напряженные подростки в парадной и плохо сидящей форме, для которых это была минута славы. Потом аккуратной сине-белой колонной прошествовала началка, где уровень дисциплины самый высокий, а отношение самое серьезное. Следом потянулась более расслабленная параллель пятых-восьмых, уже одетая вразнобой; островком выделялся лишь класс, где явно просматривались ежовые рукавицы руководителя — девочки в строгих платьях, у всех одинаково повязанные георгиевские банты на груди. Завершали ход чудесные старшеклассники — шумные, нескладные, с пренебрежительными выражениями на лицах, кто в гавайской рубашке, кто с хаером, кто с розовыми прядями, кто с щетиной — такие, как надо, всем своим раздолбайским видом подтверждающие, что со связью поколений дела ни капельки не изменились. А за ними внезапно брел Кокин класс, выбившийся из порядка, поскольку наша учительница отпросилась к доктору, а заменявшей явно было все равно. Отыскала глазами дитятю — истово марширует под музыку, рубашка выбилась навыпуск, с шеи свисает карта «Москвенок». Увидел меня и просиял. 

****

— Костя, давай ты не будешь расти? Давай ты останешься весёлым и умным парнишкой, но все ещё способным помещаться мне на колени? 

- (Важно) Я был бы рад, мама, но сама понимаешь, ВОЗРАСТ!

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded