kalinnka

вертикальная эмиграция

Раз выдалась минутка и настроение прекрасное (обильный урожай яблок привел к тому, что кухня благоухает антоновкой, а поскольку я теперь жилец ТСЖ, у нас в доме затопили раньше остальных, мне везет, ыыы), напишу немножко про жизнь. Сентябрь принес ожидаемые хлопоты. Вернулся от бабушки смеющийся как колокольчик Кокий, загоревший в Саратове как калифорнийский серфер — выгоревшие вихры, аж стричь жалко, и золотой пушок на шоколадных ногах и руках. Желание получать только пятерки за лето у него не пропало, поэтому с ним очень просто делать уроки, да и по утрам пока — на разгоне — встает легко, еще и приговаривая «я люблю школу». В этом смысле второй класс просто малина — учительница та же, все привычно, адаптации не требуется. От бабушки он, как водится, приехал с пузцом и абсолютно разучившийся ходить ногами, отдали его на тхэквондо и фехтование в двух шагах от дома — сходил на пробные занятия, да так там и остался. Теперь только успевай вертеться — забрать из школы, закинуть на занятия, забрать с занятий, сделать уроки, собрать портфель, приготовить еду, воду, форму, проездной и тепе. Постоянно задаю себе вопрос, как я делала все то же самое плюс работала? Загадка. 

Юноша Александр окопался у бабушки, и дело идет к тому, что он будет жить там всегда: съехав к ней на время переезда, оценил по достоинству фирменный уют моей мамы. Он, правда, объясняет это примитивнее — «меньше народу и дают жрать», опуская горячие завтраки к пробуждению, отглаживание рубашек и платков по запросу (а не тогда, когда у меня дойдут руки) и прекрасную комнату, составленную из нашей с Плохишом бывшей спальни (мама много мебели забрала к себе). Расклад в целом устраивает всех — маме есть о ком заботиться и о ком поворчать, меня — что они оба не одиноки, и в целом, у них неплохой симбиоз. Необжитая Сашина комната меня совершенно не расстраивает, свято место пусто не бывает. 

Я продолжаю осваивать новый район. Кокий ходит на свои занятия в местный фитнес-клуб (на сайте талантливый тамошний копирайтер написал «От спортсменов довоенного времени нам досталось старенькое здание, пропитанное спортивным духом»), и по пути я прохожу почти нетронутый район 50-х годов (маленький дом культуры имени, прости господи,  Луначарского, где функционируют студия «Гусли звонкие» и театр «Перспектива», надо сходить и поддержать рублем что ли), немного разбавленный новоделом (узбекский ресторан). После входа на стадион (ворота сталинского периода — портал в Храм Атлетики, так и представляешь, как сквозь них проходят физкультурники в широких трусах и футболках на шнуровке) к пропитанному духом зданию надо идти через аллею из туй и лиственниц и футбольные поля, за которыми открывается вид на гостиницу «Байкал» и Останкинскую башню. Гостиница «Байкал» — зачарованное место для отчаянно ностальгирующих по совку — место частого посещения, поскольку там стоят ближайшие к дому банкоматы без комиссии. Можно было бы смело написать, что время в этом островке стабильности остановилось в 1979 году, если бы не пресловутые банкоматы и — вау — раздвигающиеся двери. Все остальное аутентичное донельзя, включая запахи. Зато в пропитанном здании  клуба функционирует кафешка «Мама кормит», и там пахнет вкусно, даже наливают самодельный латте со специями (неудачный, с застревающей в зубах гвоздикой, но дешевый). Так что походы на стадион не лишены приятности. 

В другую сторону от дома — к проспекту Мира - тоже много интересного. На ближайшем перекрестке, внешне почему-то напоминающем мне старый Саратов, есть кондовая пекарня — ничего общего с хипстерскими местечками, где дают маффины и капкейки. Ватрушки, слоеные пирожки с сыром, пирожки с вареньем и как дань моде — улитки с маком. Допотопный кассовый аппарат, только нал или на карту продавцу, колченогие общепитовские стулья, давно не видевшие ремонта стены. Но продавщица — лютая, бешеная фанатка Робби Вильямса, чей портрет висит напротив прилавка, и как-то, заболтавшись с ней о его последнем концерте, я решила время от времени покупать там пирожок-другой. Дальше, минуя заброшенную медсанчасть, общежитие «Абсолют», рынок выходного дня и трогательный трехэтажный домик сороковых годов с пузатыми решетчатыми балконами, можно добрести до дома с почтой и средоточием социальной жизни микрорайона - свежеоткрытым «Красное и Белое». Кроме шуток, бутылочка 0,33 импортного Леффе Блонд там теперь стоит 68 рублей, и Леффе есть четырех сортов, Карл. Даже сноб Саша теперь ценит «К и Б», потому что банка Колы там стоит рекордные 27 рэ. Когда мы с Плохишом в первый раз пришли туда, в мусорке у входа валялась наспех вскрытая коробка из-под Мартеля. «Кому-то срочно понадобилось», — посмеялся супруг. За «К и Б» открывается набережная Яузы, которая уже носит пышное имя Станислава Говорухина и была торжественно открыта в июне, но еще никак не благоустроена. Посмотрим прогресс следующим летом. 

Cупруг после нескольких очень обидных отказов работодателей («нам нужен кто-то менее умный и не такой независимый»), как  Магомет, решил идти к горе и обосновал собственное маленькое дело. Будет теперь сам себе Корморан Страйк, пока не найдется что-то покруче. Я же возможно чуть ли не с завтрашнего дня воткнусь в стремительно несущийся консалтинговый проект, где нон-стопом буду занята до 15 октября (но там запрягают так долго, что я реально начинаю беспокоиться). Авось заработаю себе на кремы, которые уже проплатила косметологу,шшш.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded