Category: еда

elastigirl

вертикальная эмиграция

Раз выдалась минутка и настроение прекрасное (обильный урожай яблок привел к тому, что кухня благоухает антоновкой, а поскольку я теперь жилец ТСЖ, у нас в доме затопили раньше остальных, мне везет, ыыы), напишу немножко про жизнь. Сентябрь принес ожидаемые хлопоты. Вернулся от бабушки смеющийся как колокольчик Кокий, загоревший в Саратове как калифорнийский серфер — выгоревшие вихры, аж стричь жалко, и золотой пушок на шоколадных ногах и руках. Желание получать только пятерки за лето у него не пропало, поэтому с ним очень просто делать уроки, да и по утрам пока — на разгоне — встает легко, еще и приговаривая «я люблю школу». В этом смысле второй класс просто малина — учительница та же, все привычно, адаптации не требуется. От бабушки он, как водится, приехал с пузцом и абсолютно разучившийся ходить ногами, отдали его на тхэквондо и фехтование в двух шагах от дома — сходил на пробные занятия, да так там и остался. Теперь только успевай вертеться — забрать из школы, закинуть на занятия, забрать с занятий, сделать уроки, собрать портфель, приготовить еду, воду, форму, проездной и тепе. Постоянно задаю себе вопрос, как я делала все то же самое плюс работала? Загадка. 

Юноша Александр окопался у бабушки, и дело идет к тому, что он будет жить там всегда: съехав к ней на время переезда, оценил по достоинству фирменный уют моей мамы. Он, правда, объясняет это примитивнее — «меньше народу и дают жрать», опуская горячие завтраки к пробуждению, отглаживание рубашек и платков по запросу (а не тогда, когда у меня дойдут руки) и прекрасную комнату, составленную из нашей с Плохишом бывшей спальни (мама много мебели забрала к себе). Расклад в целом устраивает всех — маме есть о ком заботиться и о ком поворчать, меня — что они оба не одиноки, и в целом, у них неплохой симбиоз. Необжитая Сашина комната меня совершенно не расстраивает, свято место пусто не бывает. 

Я продолжаю осваивать новый район. Кокий ходит на свои занятия в местный фитнес-клуб (на сайте талантливый тамошний копирайтер написал «От спортсменов довоенного времени нам досталось старенькое здание, пропитанное спортивным духом»), и по пути я прохожу почти нетронутый район 50-х годов (маленький дом культуры имени, прости господи,  Луначарского, где функционируют студия «Гусли звонкие» и театр «Перспектива», надо сходить и поддержать рублем что ли), немного разбавленный новоделом (узбекский ресторан). После входа на стадион (ворота сталинского периода — портал в Храм Атлетики, так и представляешь, как сквозь них проходят физкультурники в широких трусах и футболках на шнуровке) к пропитанному духом зданию надо идти через аллею из туй и лиственниц и футбольные поля, за которыми открывается вид на гостиницу «Байкал» и Останкинскую башню. Гостиница «Байкал» — зачарованное место для отчаянно ностальгирующих по совку — место частого посещения, поскольку там стоят ближайшие к дому банкоматы без комиссии. Можно было бы смело написать, что время в этом островке стабильности остановилось в 1979 году, если бы не пресловутые банкоматы и — вау — раздвигающиеся двери. Все остальное аутентичное донельзя, включая запахи. Зато в пропитанном здании  клуба функционирует кафешка «Мама кормит», и там пахнет вкусно, даже наливают самодельный латте со специями (неудачный, с застревающей в зубах гвоздикой, но дешевый). Так что походы на стадион не лишены приятности. 

В другую сторону от дома — к проспекту Мира - тоже много интересного. На ближайшем перекрестке, внешне почему-то напоминающем мне старый Саратов, есть кондовая пекарня — ничего общего с хипстерскими местечками, где дают маффины и капкейки. Ватрушки, слоеные пирожки с сыром, пирожки с вареньем и как дань моде — улитки с маком. Допотопный кассовый аппарат, только нал или на карту продавцу, колченогие общепитовские стулья, давно не видевшие ремонта стены. Но продавщица — лютая, бешеная фанатка Робби Вильямса, чей портрет висит напротив прилавка, и как-то, заболтавшись с ней о его последнем концерте, я решила время от времени покупать там пирожок-другой. Дальше, минуя заброшенную медсанчасть, общежитие «Абсолют», рынок выходного дня и трогательный трехэтажный домик сороковых годов с пузатыми решетчатыми балконами, можно добрести до дома с почтой и средоточием социальной жизни микрорайона - свежеоткрытым «Красное и Белое». Кроме шуток, бутылочка 0,33 импортного Леффе Блонд там теперь стоит 68 рублей, и Леффе есть четырех сортов, Карл. Даже сноб Саша теперь ценит «К и Б», потому что банка Колы там стоит рекордные 27 рэ. Когда мы с Плохишом в первый раз пришли туда, в мусорке у входа валялась наспех вскрытая коробка из-под Мартеля. «Кому-то срочно понадобилось», — посмеялся супруг. За «К и Б» открывается набережная Яузы, которая уже носит пышное имя Станислава Говорухина и была торжественно открыта в июне, но еще никак не благоустроена. Посмотрим прогресс следующим летом. 

Cупруг после нескольких очень обидных отказов работодателей («нам нужен кто-то менее умный и не такой независимый»), как  Магомет, решил идти к горе и обосновал собственное маленькое дело. Будет теперь сам себе Корморан Страйк, пока не найдется что-то покруче. Я же возможно чуть ли не с завтрашнего дня воткнусь в стремительно несущийся консалтинговый проект, где нон-стопом буду занята до 15 октября (но там запрягают так долго, что я реально начинаю беспокоиться). Авось заработаю себе на кремы, которые уже проплатила косметологу,шшш.


elastigirl

My mind is more talkative than my mouth, часть 3

Теперь  о любимой стране, куда опять получилось съездить. Первую неделю я показывала старшему сыну все, что сочла нужным, чтобы он полюбил Америку, но он давно умеет пользоваться Интернетом, и посему мои пункты повестки разнообразил своими. Так что помимо Мемориала 9/11 и Metropolitan Museum of Art мы провели некоторое время в специфичных заведениях типа трехэтажного оазиса любителей всего японского Kinokuniya или магазине, где продают разнообразные меморабилии Warhammer и иже с ним. Поскольку Нью-Йорк — Клондайк для любых интересов, он остался доволен. Конечно, прочая показательная часть также была отработана — паромчик от Colgate Clock до Battery Park, стейк в одном из старейших стейкхаусов в районе Уолл-Стрит, лобстеры в Chelsea Market, тур по NBC Studios, длительные бродилки по одному из последних выживших Barnes and Noble, и да, посещение мюзикла The Book of Mormon, потому что в Россию его не привезут никогда. Я видела его уже третий раз, и с каждым разом мне он нравится все больше. 

Мы обитали через Гудзон от Нижнего Манхэтенна, то есть технически уже в Джерси Сити, в уютной двушке на первом этаже, которую на air bnb сдавала наша соотечественница. Спросонья каждое утро мне чудилось, что я в Саратове — позванивал трамвайчик, доносились детские голоса из какой-то местной началки неподалеку. Саше же понравилась местная аптека, она же супермаркет, до которой было два шага, и где он не без удовольствия закупался колой. Вкусив, так сказать, нью-йоркского величия и шума, мы поехали повидаться с Бобом в маленький городок в западной части Пенсильвании. Там около нашего отеля располагалась классическая торговая плаза с Волмартом, Макдаком и Данкин Донатс, где мы тоже паслись регулярно. Когда после очень долгого перерыва зашла в Волмарт и на полках готовой еды увидела все те же бадейки с картофельным и макаронным салатами, что и двадцать лет назад, была очень растрогана: время не властно над истинными ценностями. 

Время, к превеликому моему волнению, начало показывать власть над Бобом. Боб, обычно бодрый и непоседливый, за последние два года согнулся в спине, начал с трудом вставать и садиться, и с явным напряжением водить машину, пару раз на ровном месте даже цеплял бордюры. Впрочем, его жизнерадостность и любознательность никуда не пропали. Мы совершили обязательный большой круг по городку и кампусу (где Боба знает каждая собака, поэтому каждые несколько минут с кем-то здоровались и жали руки), зашли в очаровательный местный музей (живая иллюстрация к Тому Сойеру и Джанго освобожденному), где узнали про Whiskey Rebellion и участие местных в аболиционизме, сходили в его излюбленный кабачок (порции рассчитаны на пенсильванских лесорубов и углежогов, на десерт умопомрачительный арахисовый чизкейк, который я доедала в отеле еще два дня), конечно же, отведали изумительный ужин в исполнении Мэри Джин, и один раз, пока Саша спал, Боб и я выбрались на длинный завтрак (бекон, яичница, толстые блинчики, джем, как минимум 4 рефилла кофе с молоком — и все за 20 баксов на двоих), где делились взглядами на встречу Путина и Трампа, перспективы центра Карнеги в России, блокировку Телеграмма, историю со Скрипалями и прочие животрепещущие темы. Как и  всегда после таких завтраков, я вспомнила, что вообще-то ради этого — неугомонных блестящих глаз за очками, вопросов и рассуждений, громкого смеха — я и приехала. 

Еще в мае я озаботилась подарком к 80-летию Боба и получила автограф М.С. Горбачева с парой теплых слов на книжке оного «Остаюсь оптимистом» (кажется, я раньше в жеже про это писала). В самолете я ее старательно прочитала, чтобы быть способной пересказать Бобу, поскольку перевода на английский не предвидится. Книжка вышла очень обтекаемая, вполне в духе Михаил Сергеевича, поэтому англоязычная аудитория немного потеряла. Одно исключение — строки, посвященные Ельцину, где никакая редактура не может смягчить злости и досады к давно уже умершему сопернику, который заставил отправиться Горбачева на покой в цветущем для политика шестидесятилетнем возрасте.  Буквально на следущее утро Боб, по своему обыкновению встающий в 5 утра, к завтраку проглотил добрую четверть книжки (я недооценивала его умение читать по-русски), первым делом схватившись за страницы про путч, и прекрасно уловил тональность горбачевских описаний. «Хоть когда-то ему стоило задать себе вопрос — может, Ельцин просто лучше как политик?» — искрясь и по-американски в яблочко, резюмировал он и переключился на рассказ о своих публичных баталиях с Майклом МакФоллом, бывшим послом США в России. 

Но самым главным событием конечно же была стрельба. Боб и его коллега, профессор физики, отвезли Сашку на стрельбище, которое гордится своим выбором автоматического оружия. Главный там был конечно же бывший военный, а ныне классический американский дядька в джинсах, здоровый, правильный, добродушный (сколько таких на просторах между восточным и западным побережьем, затрудняюсь сказать, но это истинное сокровище нации). Сашка пострелял из кучи всяких редких стволов, включая ручной пулемет и какую-то футуристически выглядящую бельгийскую дуру, и остался крайне доволен. Я же подарила дядьке маленькую гжельскую пушечку (ради визита русских гостей стрельбище закрылось на два часа позже), и он потом два дня писал мне благодарности в фейсбуке. 

В последний день Боб вытащил нас в «новый торговый центр, который я терпеть не могу, но моя дочь обожает, значит и вам он понравится», который оказался новеньким аутлет-центром. Сердце моего консервативного старшего сына слегка оттаяло, и он неплохо закупился джинсами, даже включая одни бежевые (революция!), и кое-какими другими шмоточками братьев Брукс. Впрочем, я от него не отставала, да и sales tax в Пенсильвании очень приятный по сравнению с Нью-Йорком. Боб все время честно просидел в кофейне за очередным политико-историческим трудом. Мне как-то хреново думать, что возможно я его больше не увижу. Слава богу, не так давно я настояла, чтобы он познакомил меня (пусть и виртуально) со своей дочерью, по крайней мере, я буду в курсе, если что случится. 

В Вашингтон мы заскочили на день, сняли все подобающие туристам фоточки, «сделали Молл» в тридцатидвухградусной жаре, после чего нас хватило только доползти до отеля. Как выяснилось, он располагался в очаровательном районе Фогги Боттом, граничащем с кампусом университета Джорджа Вашингтона, а потому населенным учеными и хипстерами. В итоге, выйдя вечером за едой, мы невольно приобщились к миру Whole Foods со всеми его эко-, био-, вегано-, органик- и torture-free прибамбасами, не понравившемуся скептику сыну (за исключением, пожалуй, кокосового мороженого) и безумно полюбившемуся мне (после отъезда старшого я с наслаждением затоварилась в коннектикутском Whole Foods и буду делать это еще). После чего мы с чадушком вернулись в НЙ, урвав по дороге красную кепку Make America Great Again (исторический уже сувенир, а чо), провели час за упаковкой и взвешиванием его чемодана, и понеслись в JFK. Не знаю, что думает мой сын, но я сделала, что смогла — и проводив его, пошла пить с Костей и Алисой на крышу отеля с видом на Манхэттен, и было мне хорошо.

elastigirl

Где ты была сегодня, киска?

Лондону хватило буквально пары дней, чтобы составить мнение о Плохише, и мнение явно сложилось в пользу последнего. Подобно Риму, город начал кидать нам под ноги подарки. На мосту Тауэр, на панорамном переходе над Темзой, мы столкнулись с другом-якутом, который как истинный выпускник Бауманки не мог упустить возможность посмотреть на механизм разведения моста, в свое время являвшийся чудом инженерной мысли. Затем, когда мы решили поставить галочку в обязательном для новичка-туриста пункте и добрели до Букингемского дворца, город явил нам лично Ее Величество (в комплекте с принцом Чарлзом и Камиллой), возвращающуюся после ежегодной речи из Парламента на скромном черном Бентли с монограммами (Камилла, надо сказать, по этикету ехала следом в минивэне). Честно говоря, даже это уже было очень щедро — увидеть на расстоянии вытянутой руки королеву я и не мечтала, понимая ничтожную вероятность такого события, а мужу это явно прилетело как кармическая конфетка за годы томления в пределах РФ. Тем не менее, небесная канцелярия посчитала, что и лицезрения монархов мало, поскольку на следующий день, когда Плохиш отправился в глубины Ист Энда посмотреть на бар, где начинали играть Iron Maiden, завсегдатаи, увидев его восторженное лицо, указали на дядьку у стойки, который, как оказалось, отыграл пару лет в первом составе. Супруг выпил с ним по кружке, с огромным удовольствием поговорил о музыке и славном прошлом и вернулся в полном ликовании.

Collapse )
elastigirl

c кликом по жизни

На заправке Лукойл мне выдали карту постоянного клиента. (Заправка находится в 2 минутах от дома, и там есть приятный заправщик Шамиль, а не потому, что я продалась нефтяным корпорациям.) Для карты надо было заполнить в онлайне анкету, и тому, кто её делал, явно было все квадратно - то ли последний рабочий день, то ли наорал начальник, то ли бесплатная, но сверхурочная работа - не суть. Короче, я первый раз в жизни должна была дату рождения внести путём помесячного кликания назад. Нет, ручного ввода даты не было, и год выпадающим списком не показывался. 477 кликов меня не сильно испугали, тем более, к тому моменту, когда я посчитала это в уме, я уже откатилась лет на пять, и решила-таки продолжить.

Странное ощущение, скажу я вам. Клик, клик, клик. Январь 2009. Мальчика Коки нет и в проекте, жёлто-серая только что мутно замаячила на горизонте. Клик, клик, сентябрь 2006, квартира пуста и чиста после ремонта, клик, клик, май 2003, у меня ещё нет жеже и я даже отдалённо не подозреваю, на пороге открытия какого пласта я стою, клик-клик-клик, незабвенная однушка на Бабушкинской, младенец Саша, клик-клик-клик-клик, 1995 пропустим полностью, клик-клик-клик, иэххх 93-й удался (вот ведь чертов программер, и не оторвёшься уже), клик-клик, клик-клик, июль 1991, первое лето в Саратове, дождь на пляже, абрикосовая слойка напополам с песком, клик, ещё клик, и ещё, 1989, на даче в очереди за молоком люди в одной руке держат бидончик, а в другой радиоприёмник - слушают съезд народных депутатов, клик-клик-клик-клик, у меня самая красивая тетрадка по биологии в классе - на каждой странице по цветку, раскрашенному фломастерами, клик-клик, мне 10, живу в первом микрорайоне Ясенева, окно моей комнаты над дверями подъезда, и зимними утрами меня будит их хлопание и скребок дворника, клик-клик-клик-клик, обидно, не приняли в пионеры в первый заход, клик-клик-клик, кликкликкликкликкликклик, когда бабушка забирает меня из сада пораньше, мы идём в соки-воды, где из красивых стеклянных цилиндров наливают мандариновый сок, а стаканы очень смешно моют - ставят вверх дном и нажимают, чтобы выскочила струя и ошпарила стакан изнутри. Клик, немного осталось, клик, клик, клик, раннее утро, все спят, а на подоконнике настаивается для меня редька с сахаром от кашля. Верхушка редьки как крышечка, можно её снять, съесть сахар, потом залезть на подоконник и смотреть на улицу Горького. На Центральном телеграфе портреты, это к параду, а часы опять сломались, и глобус не вертится. Интересно, будет салют?

... Клик, клик, клик, июль 1976 года. Путешествие во времени окончено. Путин в ГДР, Горбачёв в Ставрополе. Ельцин в Свердловске, Березовский - старший научный сотрудник, Чубайс - ленинградский доцент, моя 24 летняя мама моет окна с укусом на тринадцатом году брежневской стабильности. Выкуси, Лукойл, я хочу свои 5 литров бесплатно. Конечно я не робот, момент... Что значит "истекла сессия"?

Анкету я заполнила ручкой.
elastigirl

Юноше, обдумывающему житье: путеводитель по желто-серому миру, часть 6

АДМИН И ПРОЦЕДУРЫ

1. Офис.

Желто-серая компания в нерезиновой уже давно расположена в районе Павелецкой и по причине неуклонного роста поглощает все больше и больше пространства в бизнес-парке "Аврора", понемножку вытесняя оттуда остальных арендаторов. Бизнес-парк представляет собой комплекс зданий условно прямоугольной формы с внутренним двором (брусчатка, зимой йолка, летом шатер, в основном служит курилкой), клиентской и подземной парковкой (право оплатить место на парковке можно получить, начиная со старшего менеджера, и то, кажется, оно разыгрывается). Фасад Авроры выходит на Садовое кольцо, именно в нем расположена "Кофемания", а рядом кафе "Мечта". Здания имеют внутренние названия по буквам латинского алфавита (посетители зданий ориентируются на номера подъездов - первые три подъезда выходят на Садовническую набережную, подъезды 4-7 на Садовническую улицу, при этом клиентов запускают только в третий и седьмой), и на свое рабочее место можно попасть теперь через любой. Основным признаком старожила является хорошее знание хитрых маршрутов по попаданию из одного угла парка в другой с минимальным пребыванием на улице. Я вот например знаю совершенно гаррипоттеровский секрет лифта в вестибюле фасадной части - у него задняя стенка открывается во внутренний двор. Парковка - вечная проблема, которую усердные сотрудники всегда решали ранними приездами на работу (попробуй приехать в 9-15 - запаркуешься уже ближе к Кремлю, там и то проще); сейчас, с введением платной зоны, места находятся почти всегда, но дикая утренняя давка наблюдается в единственной полулегальной парковке, прилегающей к "Авроре". Поэтому начиная с 8-30 утра можно наблюдать массовый исход стафов из метро - стройными рядами, в пальтишках и шарфиках, они чинно шагают через мостик, чтобы быть поглощенными в недрах одного из подъездов.

Зоны А, В и С - старая часть бизнес-парка (проблемы с кондиционированием летом, наиболее потертый ковролин, маленькие лифты), выходит на набережную (речка-вонючка, утки, редкие прогулочные катерки), корпус Д стоит особняком в глубине внутреннего двора (дальше всего от "Кофемании"),  и поскольку в нем находится основная столовка, зимой все голышом стремительно бегают наискось туда к главному входу. Зона Е и последующие, находятся соответственно уже со стороны улицы. Там есть мелкие едальни-кафешечки и салон красоты. Еще в "Авроре" есть две закусочные "Прайм", аптека, химчистка, цветочный магазин и Райфайзенбанк. Поскольку ассортимент "Прайма" надоедает до чертиков уже через два-три месяца, а "Кофемания" ценами отпугивает всех до уровня менеджера включительно, то сотрудники желто-серой в те моменты, когда могут позволить себе потратить на ланч время, растекаются по окрестным забегаловкам вплоть до метро. Партнеры же тусят в основном в "Кофемании" - идеальное место для клиентского завтрака или ланча, вечернего коктейля, а также кофе в любое время суток. Ваша покорная, будучи особой несколько избалованной, всегда стремилась именно в "Кофеманию", и лучшие минуты за все время работы провела именно там.

Если вас когда-либо допустят за кулисы, что очень маловероятно, поскольку клиентам разрешен вход строго на конференц-этаж, то ничего интересного вы не увидите и скорее всего не услышите. Путь ваш будет пролегать по безликому коридору, соединяющему блоки опен спейса. Ковровое покрытие - немаркое. Стены - белые. Редкая зелень в горшках - икеевская, вислая, полудохлая. В офисах тихо, мобильники все на вибрации, а для разговоров все либо используют корпоративный чат (или неубиваемый гугл ток, который, несмотря на многолетнюю борьбу, ИТ не искоренил), либо уходят в маленькие переговорные, так называемые хадлы (huddle room). В самых свежеотремонтированных кусках офиса попадаются даже душевые, но их реально мало, и я подозреваю, что они все-таки не часть политики компании.

Мельчайшей частичкой офисного мира является рабочее место. Оно имеет шестизначный буквенно-цифровой код, в котором зашифрован корпус, этаж и блок. То есть "B-214.01" означает корпус В, второй этаж, блок 14, место 01 - все планы рассадки доступны в офисной базе, поэтому потерять кого-то невозможно. В каждом ряду по три-четыре рабочих места, сами ряды сдвоены, поэтому у вас от 6 до 8 соседей (не считая тех 3-4 человек, к которым сидишь спиной) - когда хотя бы у одного грипп или передающийся воздушно-капельным путем вирус, через три дня гарантированно пустеет весь ряд. (Аналогично, если у одного воняют ноги, остальные бурно обсуждают в чате, как бы это намекнуть повежливее, что люди страдают.) У каждого рабочего стола есть телефон и тумбочка, от соседа напротив стол отделен ворсистой перегородкой красно-рыжего цвета (втыкать кнопки и лепить скотч одинаково неудобно, но персонализация рабочего места не поощряется), от соседа справа-слева - металлической ручкой (или никак). В столешнице есть дырка для проводов. Менеджерам как плюшка полагается место у окна и ящик (с ключиком) или шкафчик (без ключика), в зависимости от зоны местонахождения и плотности посадки. Старшие менеджеры, как правило, отбывают в примыкающие к опен спейсу кабинетики (таблички с именами на двери и возможность крутить ручку кондиционера), где сидят парами. Партнеры сидят в отдельных кабинетах (очень небольших, впрочем - личный шкаф и вешалка плюс столик и пара стульев для посетителей влезают с трудом), но как правило хорошо просматриваемым снаружи. Впрочем, это я описываю классический случай. В периоды перенаселенности дивизиона и эсемы сидят на обычных рабочих местах, даже не у окон, а партнеров уплотняют.

Где бы вы не сидели, не более десяти шагов отделяет вас от комнаты с принтерами (задание на печать можно послать, к слову сказать, на любой принтер компании чуть ли не в любой стране мира - не пробовала лично, но настройки это теоретически позволяют), аккуратной, толковой кухни (с плохим, но бесплатным кофе) и чистенького, хорошо освещенного туалета. К туалетам примыкают гардеробы, где помимо верхней одежды и штабелей сменной обуви можно увидеть шмотки самого радикального вида, от золотых ботфортов до красных кружевных мини-платьев. На кухнях отмечают офисные дни рождения (пиццы, осетинские пироги, тортики, фрукты) и тусит молодежь. Туалеты же для меня лично после "Кофемании" - второе самое дружественное место в компании. Туда можно зайти, запереться в кабинке и молча посидеть - "я в домике". Можно поплакать (и это делала там далеко не я одна). Там удобно краситься и переброситься парой слов с коллегами. Именно в туалете желто-серой я увидела две полоски на тесте, означавшие не только младшего сына, но и путь на волю. Парочку телефонных интервью с работодателями я также проводила из кабинки - не из опен спейса же их вести? Еще почти на каждом этаже есть автоматы по продаже всяких шоколадок и сэндвичей, встречаются даже продающие "здоровую" еду (чистый маркетинг, имхо).

Отдельной темой, которая, увы, получает распространение, становится принцип "хотеллинга" (в иных компаниях также именуемый "Хот Деск"). Хотеллинг - это когда за вами не закреплено никакое рабочее место. Просто пришли на работу, нашли свободное, зарегистрировались через телефон или ноут, и до конца дня там сидите. Официально декларируются следующие преимущества такой системы:
а) оптимизация офисного пространства (мода родилась, кажется, в компании Сименс, когда там посчитали, что 20-25% сотрудников в офисе отсутствуют всегда, а значит всегда пустует до четверти мест, так зачем же за них платить деньги?) - PROFIT!!!
б) гибкость рассадки позволяет проектным командам легко пересаживаться друг к другу на время проекта
в) не привязывает сотруднкиа к определенному месту и стимулирует его побольше времени проводить "в полях"
г) (это уже неофициальная, а скорее саркастически называемая в ходе спора причина) у сотрудника есть стимул придти пораньше и занять место попривлекательнее.

Во время моей работы в хотеллинг были включены только стафы, и то не во всех дивизионах. Уже после моего ухода реформа охватила всех в оупен спейсе, и это вызвало сильное негодование менеджеров и выше, а особенно женского пола, поскольку, как ни экономично и тимбилдерски бы это не звучало, на самом деле система крайне неудобная. Когда проводишь столько времени на работе, важно иметь возможность оставить на столе ноут и кружку, в тумбочке любимые туфли и мелкую базовую косметику, а деловые бумаги в понятном тебе порядке на столе - чтобы найти это утром в том же виде и не раскладывать-подключать все каждый раз заново. При тотальном хотеллинге начинаются тараканьи бега и интриги по занятию любимых мест, и в итоге все равно все сводится к выработке системы опознавательных знаков "это место занято, сюда не садись". Что касается проектных групп, то под серьезные задачи все равно выделяют отдельные пространства (или же все массово перекочевывают в проектный офис клиента), а под не очень серьезные задачки приятным разнообразием бывает прогуляться за угол в соседний блок или просто сдвинуть стулья и посовещаться.

Уже после моего ухода партнерам был представлен концепт "офиса 2020", вызвавший ворчание и недовольство. Если вкратце, то индивидуальные рабочие места, включая и без того крошечные кабинеты старших, ужимали, зато в конце каждого ряда добавлялись пуфики и плазменные экраны, что называлось discussion space или socializing area или как-то там еще, что с повседневной практикой и общими правилами поведения не согласовывалось никак. Надеюсь, план зарубили. 
elastigirl

if i can make it there

В этот приезд выяснилось, что Америка имеет свой запах. Он немножко похож и на запах салона в новой машине, и очистителя ковров, который применяют во всех американских аэропортах (меня умиляют там повсеместные ковровые покрытия), и той смеси, который распрыскивают в универсальных магазинах. Чистота, химический холодок, кондиционированный воздух и чуть-чуть фрукт.

Эта поездка не была расслабляющей - изменились времена, да и цели у нее были не полностью увеселительные. Пришлось интенсивно покататься по стране, но совместить приятное с полезным получилось. Что греха таить, обожаю путешествовать и видеться с друзьями, даже не знаю, что больше, и с годами это только усиливается. Мои американские знакомцы, все до единого, не сговариваясь, оказали мне такой королевский прием, что я утвердилась в мысли, что пожалуй хороший друг. И до чего же приятно ощущать, что о тебе заботятся и тебя балуют.

Стоило преодолеть пол-суток в самолете, двухчасовую задержку в JFK на secondary questioning, потом еще час пехтериться до дома Алисы и Кости по ночным задворкам, чтобы потом оказаться в квартире с панорамным видом на Манхэттен и огромным телевизором, по которому шла трансляция новогодней ночи на Первом канале, и чтобы мне, обалдевшей и слегка оглоушенной, в одну руку был моментально вставлен бокал с Moet et Chandon, в другую воткнут бутерброд с черной икрой, а тело обперто об стол, на котором оливье и конфеты Belochka/Squirrel из русского магазина мирно соседствовали с эскарго и прошутто с рынка деликатесов Челси и сумасшедшими десертами из Maison Kaiser. Так продолжилось мое празднование Нового года. На следующий день все мои пять чувств опять были переполнены - подъем на уровень 101 в новопостроенном World Trade Center, прогулка по нижнему Манхэттену, заход в Brandy Library и легкая дегустация редких напитков, а потом вечер музыки Джона Леннона (Ah! Bowakawa pousse pousse) и вопросов "а это ты помнишь"?

Стоило добраться до домика Боба, чтобы провести несколько дней в настоящей старорежимной Америке и самую малость поиграть в ситуацию, что у меня есть американские бабушка с дедушкой. Я опять жила в комнате с куклами его дочки, каждое утро (обеденный стол со скатертью, старинный резной буфетик, пуансеттия, кошка на подоконнике) получала от его жены, Мэри Джин, полноценный завтрак в стиле Плезантвилля, где яйца означают яичницу, а яичница не может называться оной без ветчины и тостов. Затем мы с Бобом либо брели до его офиса, где он собрал очаровательную выставку артефактов (Боб - профессор истории, и история России его конек) вроде плаката с составом Политбюро ЦК КПСС начала восьмидесятых и портрета Горбачева без родимого пятна, шли в бейсмент, филиал офиса Боба, или сидели у телевизора, Боб с газетой, я в попытках своровать соседский вай-фай, оба одним ухом слушая Дональда Трампа или биржевые сводки. Мэри Джин же в промышленных масштабах слоила лазаньи, с удовольствием делилась местными сплетнями и особо полюбила меня, когда выяснилось, что я тоже смотрю Аббатство Даунтон. Ходила с Бобом в чудесные местечковые едальни и общалась с его друзьями (самым ярким был профессор физики-гей-заядлый армеец и до кучи стеклодув), погрузившись в незнакомую, но вполне понятную жизнь. У Боба и Мэри Джин я адски промерзла, несмотря на щедро выданные флисовые кофты и дополнительные одеяла, потому что они экономили на отоплении, но стоически терпела. Отогревалась в Вашингтоне, где едва добравшись до отеля, включила себе +24 и впервые за несколько дней рискнула раздеться догола.

Стоило попасть в Вашингтон, чтобы в очередной раз на бегу его посмотреть и удивиться его имперскости, а заодно опять же самую малость поиграть в работу - была приглашена на внутреннюю встречу в тамошнем офисе, на которой по случаю вечера четверга имелось пиво, послушала до боли знакомые истории общения с клиентом (новым было только географическое положение проекта), а потом накормлена обедом и поучаствовала в длинном разговоре об Обаме, оружии, мрачных перспективах побережья Флориды, энергетической безопасности, адаптации за рубежом, транспортных рисках Вашингтона и была искренне счастлива, потому что это было не про ватников, не про коррупцию и не про рубль.

Стоило проделать еще несколько тыщ км туда-обратно, чтобы впервые с 1997 года доехать до Насти и Наума и оказаться в миннесотских снегах и двадцатидвухградусном морозе. Наум был рыжеватым и кругленьким, стал седым и с интересно впалыми щеками, дом переполнился, выросло двое детей, Настя стала отличным кулинаром, и каждый вечер под калифорнийское мерло за чисто советскую цену 4-82 мы часами разговаривали, разговаривали... В Миннесоте нет налога на одежду, а Настя великий охотник за скидками, поэтому мы проделали обязательную программу заходов в моллы в поисках best deals. Сходили в австралийский стейкхаус, чуть прогулялись по Сент-Полу (где я простыла окончательно), обсудили прошлое и будущее, и это было хорошо.

Стоило встать в четыре утра и добраться до аэропорта в Настиной дубленке поверх собственной куртки, чтобы уже к полудню того же дня бегом, ноги в руки, ввалиться в залитый солнцем белоснежно-прозрачный номер в лос-анджелесском отеле и за 25 минут полностью преобразиться для встречи с самым главным лицом в бизнес-линии. Ошалело выскочила на улицу, опаздывая, путаясь в перекрестках, но телефон поймал вай-фай родной компании раньше даже, чем я увидела вывеску. А потом были коктейли на крыше отеля с коллегой из золотых времен работы на Тверской, с которой никогда не было времени толком поговорить, но всегда ощущалось внутреннее родство, ужин на улице с видом на LA Live и очень задушевное общение, а наутро - достойный включения в фильм эпизод, как человек в кофте и зимних ботинках добирается до Санта-Моники, и по пути от пирса до кромки океана на ходу раздевается, достигнув волны уже босиком, с закатанными штанинами и в майке. Три часа я не могла отойти от побережья, прошагав Санту-Монику и Винис Бич насквозь, и впервые в жизни в январе у меня слегка обгорел нос.

И да, стоило запланировать себе четыре последних дня в Нью-Йорке. С Алисой и Костей пошли поужинать и наткнулись на Мэтта Дилона и еще человек шесть голливудских актеров. Вино и еда были прекрасными, а Мэтт Дилон немножко посидел на моих покупках, свитерочке для Плохиша и прочей ерунде. Потом мы с Алисой целовались в метро, а дома был вечер Дэвида Боуи (и немножко Мика Джаггера) с громким пением Space Oddity на три голоса, и наутро и Алиса, и Костя опоздали на работу, а я довольно-таки рысью побежала на встречу с Шейном, из-за которой собственно поездка эта не только состоялась, но и ускорилась по времени.

Шейн после пятилетней ремиссии вторично заболел раком и только что прошел курс лечения. Он снял мне номер на 31 этаже гостиницы у Таймс-Сквер, чтобы мы поужинали, сходили на мюзикл и не торопясь пообщались. Я сильно много упоминаю тут еду, но как же не сказать, что на том ужине попробовала Key Lime Pie? И охрененный пино нуар из Russian valley? И впечатления от ужина были едва ли не сильнее повторной радости от The Book of Mormon? Был еще один большой и познавательный разговор, где фигурировал Дэвид Боуи, Солженицын, Китай, книги, личное пространство, геополитика, системы страхования и пенсионных выплат, новые тренды в преподавании и много чего еще. Был ночной Таймс Сквер, и еще бокал после шоу, и обещание увидеться еще раз в Москве.

Потом был день, когда болезнь-таки меня начала настигать, дул сильный промозглый ветер, от которого я пряталась два упоительных часа в Барнс и Нобл, мы с Костей гуляли по Центральному парку, и Костя отпаивал меня hot toddys - горячий сидр, мед, ром - божественное лекарство - пока не подошло время идти за стейком в Рокфеллер Плазу. Третий тематический вечер был про Total Eclipse of the Heart (literal) и клипы группы Ленинград, и в квартире с видом на Манхэттен прозвучала песня "Экспонат". На следующее утро был снег, антибиотики, лошадиные дозы чая с ромом и медом, вылазка в устричный бар за NY chowder и пара неожиданных классных покупок, а потом бранзини, пение "Экспоната", просмотр раритетных моментов Saturday Night Live и кусков гоблинского перевода. Алиса вывалила на меня гору эксклюзивной косметики и накрасила лабутеновской красной помадой, и я, трепеща, забрала ее и все остальное себе, потому что отказаться от такой красоты было невозможно. Рай.

А потом внезапно наступило последнее утро, когда я сорок минут застегивала чемодан (примерно как героиня в типолабутенах свои офигительные штаны, жаль, выдохнуть чемодан не мог) и готовилась к поездке домой, которая прошла без сучка и задоринки. Еще сутки - и поездка начала казаться прекрасным сновидением.

Стоило, стоило этого ждать три года.
elastigirl

пятница, 8-17 PM

Полгода тишины, а за несколько дней до отпуска начинается свистопляска.

Неожиданно для себя заварила довольно густую кашу. Все начиналось с того, что мне просто надо было закрыть контракт, где с нами клиент уже год не хотел разговаривать, а деньги не платил. Полтора года выплясываний, и вот появилась искра интереса к дальнейшей работе, которую на почве отсутствия проектов мне пожелалось раздуть. И все заверте.

В итоге опять я, в своем амплуа Элли, в компании мужиков, только без Тотошки, стремительным домкратом выезжаю в российский регион общаться с другими мужиками. Несколько дней созвонов, хватаний за сердце, пинков, согласований расходов, и вот наконец готово - все заряжены, выстроены, подготовлены, бумаги распечатаны, билеты куплены, даже прическа на голове будет. И при этом ни хрена не понятно, получится раппорт или нет. Может, весь пар уйдет в свист, а может, вернемся в лаврах.

Главное, не спрашивать себя, зачем мне все это надо и почему не сижу на попе ровно.

Понеслися.
elastigirl

засорение эфира

По сложившейся традиции отвезли в субботу на дачу колеса. В процессе соблюдения традиции потеряла носки. На обратном пути обычно мы подкрепляем силы в разудалом придорожном ресторанчеге "Отдохни" (мрачная официантка, вареный язык с хреном, соленые огурцы с черемшой и нажористое горячее в горшочке), но тут выпендрились и пошли в заведение классом повыше, что у местного музея заманивает туристов архитектурными излишествами вроде витражных окон и псевдорусским стилем. Там даже предлагали специальное меню к Божоле Нуво, но по меткому выражению Плохиша, "повар явно тяготел к салату "Московский". Впрочем, в ноябрьский туманно-слякотный день традиционные блюда вроде горячих хрустких блинчиков к красной икре пришлись ну очень к месту. Суббота - это блаженство.

В воскресенье была бытовуха и чтение талмуда по CFA. Без комментариев.

На работе затишье, мой процент утилизации пополз вниз. На фоне этого грядут два довольно жестких по срокам контракта, готовые начаться в любой момент (и по всей видимости одновременно).

С ребенком проведены очередные разговоры о повышении успеваемости, у него опять период стараний быть Хорошим Ребенком. Сегодня звонил и просил с ним позаниматься уравнениями с иксами. В отношениях с отцом процветает чистый фрейдизм: в доме подрастает диссидентствующий субъект.

- Я вот подумал, что вот теперь больше дел делаю, хозяйством занимаюсь - может папа недоволен, что он второй?

Пока что, ттт, главным триумфом юного еретика в споре с Папой являются выигрыши в монополию и оспаривание пальмы первенства в плейстейшене. Толиещебудетоёйёйёй.
elastigirl

"Может быть только ОДНА трилогия" (С)

Температурю. Слова складывать не могу, поэтому в сотый раз просматриваю любимое в ютубе.

В этом видео есть все. И сами звездные войны, и моя любимая love theme, и противостояние Оби-Вана с Энакином (в тот момент, когда Оби-Ван говорит своему своенравному падавану  "You've made a commitment to Jedi order", сценка очень похожа на усовещивания Плохиша его бывшим начальником  - впрочем, параллелей между своим мужем и Скайуокером-старшим я и так вижу изрядно), и зловещее "In grave danger you are" магистра Йоды, и граф Дуку, и клоны, и дроиды, и (все еще) сенатор Палпатин... И самое главное, тут есть два человека, которые совторили отдельный мир и всю эту упоительную сказку для больших. Один придумал историю, а другой написал к ней музыку. Джордж Лукас и Джон Уильямс.



Великая сага. И прекрасный клип.