Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

elastigirl

The virus is comin' to town

— Я сходила в магазин, попыталась закупиться впрок — пачку гречки купила, пачку риса, пару пачек макарон, консервы, но на этом месте поняла, что совершенно не подготовлена к зомби-апокалипсису!

— Нина. Что бы ты ни купила, первое, что закончится у нас в доме, будет алкоголь. 

elastigirl

вертикальная эмиграция

Раз выдалась минутка и настроение прекрасное (обильный урожай яблок привел к тому, что кухня благоухает антоновкой, а поскольку я теперь жилец ТСЖ, у нас в доме затопили раньше остальных, мне везет, ыыы), напишу немножко про жизнь. Сентябрь принес ожидаемые хлопоты. Вернулся от бабушки смеющийся как колокольчик Кокий, загоревший в Саратове как калифорнийский серфер — выгоревшие вихры, аж стричь жалко, и золотой пушок на шоколадных ногах и руках. Желание получать только пятерки за лето у него не пропало, поэтому с ним очень просто делать уроки, да и по утрам пока — на разгоне — встает легко, еще и приговаривая «я люблю школу». В этом смысле второй класс просто малина — учительница та же, все привычно, адаптации не требуется. От бабушки он, как водится, приехал с пузцом и абсолютно разучившийся ходить ногами, отдали его на тхэквондо и фехтование в двух шагах от дома — сходил на пробные занятия, да так там и остался. Теперь только успевай вертеться — забрать из школы, закинуть на занятия, забрать с занятий, сделать уроки, собрать портфель, приготовить еду, воду, форму, проездной и тепе. Постоянно задаю себе вопрос, как я делала все то же самое плюс работала? Загадка. 

Юноша Александр окопался у бабушки, и дело идет к тому, что он будет жить там всегда: съехав к ней на время переезда, оценил по достоинству фирменный уют моей мамы. Он, правда, объясняет это примитивнее — «меньше народу и дают жрать», опуская горячие завтраки к пробуждению, отглаживание рубашек и платков по запросу (а не тогда, когда у меня дойдут руки) и прекрасную комнату, составленную из нашей с Плохишом бывшей спальни (мама много мебели забрала к себе). Расклад в целом устраивает всех — маме есть о ком заботиться и о ком поворчать, меня — что они оба не одиноки, и в целом, у них неплохой симбиоз. Необжитая Сашина комната меня совершенно не расстраивает, свято место пусто не бывает. 

Я продолжаю осваивать новый район. Кокий ходит на свои занятия в местный фитнес-клуб (на сайте талантливый тамошний копирайтер написал «От спортсменов довоенного времени нам досталось старенькое здание, пропитанное спортивным духом»), и по пути я прохожу почти нетронутый район 50-х годов (маленький дом культуры имени, прости господи,  Луначарского, где функционируют студия «Гусли звонкие» и театр «Перспектива», надо сходить и поддержать рублем что ли), немного разбавленный новоделом (узбекский ресторан). После входа на стадион (ворота сталинского периода — портал в Храм Атлетики, так и представляешь, как сквозь них проходят физкультурники в широких трусах и футболках на шнуровке) к пропитанному духом зданию надо идти через аллею из туй и лиственниц и футбольные поля, за которыми открывается вид на гостиницу «Байкал» и Останкинскую башню. Гостиница «Байкал» — зачарованное место для отчаянно ностальгирующих по совку — место частого посещения, поскольку там стоят ближайшие к дому банкоматы без комиссии. Можно было бы смело написать, что время в этом островке стабильности остановилось в 1979 году, если бы не пресловутые банкоматы и — вау — раздвигающиеся двери. Все остальное аутентичное донельзя, включая запахи. Зато в пропитанном здании  клуба функционирует кафешка «Мама кормит», и там пахнет вкусно, даже наливают самодельный латте со специями (неудачный, с застревающей в зубах гвоздикой, но дешевый). Так что походы на стадион не лишены приятности. 

В другую сторону от дома — к проспекту Мира - тоже много интересного. На ближайшем перекрестке, внешне почему-то напоминающем мне старый Саратов, есть кондовая пекарня — ничего общего с хипстерскими местечками, где дают маффины и капкейки. Ватрушки, слоеные пирожки с сыром, пирожки с вареньем и как дань моде — улитки с маком. Допотопный кассовый аппарат, только нал или на карту продавцу, колченогие общепитовские стулья, давно не видевшие ремонта стены. Но продавщица — лютая, бешеная фанатка Робби Вильямса, чей портрет висит напротив прилавка, и как-то, заболтавшись с ней о его последнем концерте, я решила время от времени покупать там пирожок-другой. Дальше, минуя заброшенную медсанчасть, общежитие «Абсолют», рынок выходного дня и трогательный трехэтажный домик сороковых годов с пузатыми решетчатыми балконами, можно добрести до дома с почтой и средоточием социальной жизни микрорайона - свежеоткрытым «Красное и Белое». Кроме шуток, бутылочка 0,33 импортного Леффе Блонд там теперь стоит 68 рублей, и Леффе есть четырех сортов, Карл. Даже сноб Саша теперь ценит «К и Б», потому что банка Колы там стоит рекордные 27 рэ. Когда мы с Плохишом в первый раз пришли туда, в мусорке у входа валялась наспех вскрытая коробка из-под Мартеля. «Кому-то срочно понадобилось», — посмеялся супруг. За «К и Б» открывается набережная Яузы, которая уже носит пышное имя Станислава Говорухина и была торжественно открыта в июне, но еще никак не благоустроена. Посмотрим прогресс следующим летом. 

Cупруг после нескольких очень обидных отказов работодателей («нам нужен кто-то менее умный и не такой независимый»), как  Магомет, решил идти к горе и обосновал собственное маленькое дело. Будет теперь сам себе Корморан Страйк, пока не найдется что-то покруче. Я же возможно чуть ли не с завтрашнего дня воткнусь в стремительно несущийся консалтинговый проект, где нон-стопом буду занята до 15 октября (но там запрягают так долго, что я реально начинаю беспокоиться). Авось заработаю себе на кремы, которые уже проплатила косметологу,шшш.


elastigirl

My mind is more talkative than my mouth, часть 3

Теперь  о любимой стране, куда опять получилось съездить. Первую неделю я показывала старшему сыну все, что сочла нужным, чтобы он полюбил Америку, но он давно умеет пользоваться Интернетом, и посему мои пункты повестки разнообразил своими. Так что помимо Мемориала 9/11 и Metropolitan Museum of Art мы провели некоторое время в специфичных заведениях типа трехэтажного оазиса любителей всего японского Kinokuniya или магазине, где продают разнообразные меморабилии Warhammer и иже с ним. Поскольку Нью-Йорк — Клондайк для любых интересов, он остался доволен. Конечно, прочая показательная часть также была отработана — паромчик от Colgate Clock до Battery Park, стейк в одном из старейших стейкхаусов в районе Уолл-Стрит, лобстеры в Chelsea Market, тур по NBC Studios, длительные бродилки по одному из последних выживших Barnes and Noble, и да, посещение мюзикла The Book of Mormon, потому что в Россию его не привезут никогда. Я видела его уже третий раз, и с каждым разом мне он нравится все больше. 

Мы обитали через Гудзон от Нижнего Манхэтенна, то есть технически уже в Джерси Сити, в уютной двушке на первом этаже, которую на air bnb сдавала наша соотечественница. Спросонья каждое утро мне чудилось, что я в Саратове — позванивал трамвайчик, доносились детские голоса из какой-то местной началки неподалеку. Саше же понравилась местная аптека, она же супермаркет, до которой было два шага, и где он не без удовольствия закупался колой. Вкусив, так сказать, нью-йоркского величия и шума, мы поехали повидаться с Бобом в маленький городок в западной части Пенсильвании. Там около нашего отеля располагалась классическая торговая плаза с Волмартом, Макдаком и Данкин Донатс, где мы тоже паслись регулярно. Когда после очень долгого перерыва зашла в Волмарт и на полках готовой еды увидела все те же бадейки с картофельным и макаронным салатами, что и двадцать лет назад, была очень растрогана: время не властно над истинными ценностями. 

Время, к превеликому моему волнению, начало показывать власть над Бобом. Боб, обычно бодрый и непоседливый, за последние два года согнулся в спине, начал с трудом вставать и садиться, и с явным напряжением водить машину, пару раз на ровном месте даже цеплял бордюры. Впрочем, его жизнерадостность и любознательность никуда не пропали. Мы совершили обязательный большой круг по городку и кампусу (где Боба знает каждая собака, поэтому каждые несколько минут с кем-то здоровались и жали руки), зашли в очаровательный местный музей (живая иллюстрация к Тому Сойеру и Джанго освобожденному), где узнали про Whiskey Rebellion и участие местных в аболиционизме, сходили в его излюбленный кабачок (порции рассчитаны на пенсильванских лесорубов и углежогов, на десерт умопомрачительный арахисовый чизкейк, который я доедала в отеле еще два дня), конечно же, отведали изумительный ужин в исполнении Мэри Джин, и один раз, пока Саша спал, Боб и я выбрались на длинный завтрак (бекон, яичница, толстые блинчики, джем, как минимум 4 рефилла кофе с молоком — и все за 20 баксов на двоих), где делились взглядами на встречу Путина и Трампа, перспективы центра Карнеги в России, блокировку Телеграмма, историю со Скрипалями и прочие животрепещущие темы. Как и  всегда после таких завтраков, я вспомнила, что вообще-то ради этого — неугомонных блестящих глаз за очками, вопросов и рассуждений, громкого смеха — я и приехала. 

Еще в мае я озаботилась подарком к 80-летию Боба и получила автограф М.С. Горбачева с парой теплых слов на книжке оного «Остаюсь оптимистом» (кажется, я раньше в жеже про это писала). В самолете я ее старательно прочитала, чтобы быть способной пересказать Бобу, поскольку перевода на английский не предвидится. Книжка вышла очень обтекаемая, вполне в духе Михаил Сергеевича, поэтому англоязычная аудитория немного потеряла. Одно исключение — строки, посвященные Ельцину, где никакая редактура не может смягчить злости и досады к давно уже умершему сопернику, который заставил отправиться Горбачева на покой в цветущем для политика шестидесятилетнем возрасте.  Буквально на следущее утро Боб, по своему обыкновению встающий в 5 утра, к завтраку проглотил добрую четверть книжки (я недооценивала его умение читать по-русски), первым делом схватившись за страницы про путч, и прекрасно уловил тональность горбачевских описаний. «Хоть когда-то ему стоило задать себе вопрос — может, Ельцин просто лучше как политик?» — искрясь и по-американски в яблочко, резюмировал он и переключился на рассказ о своих публичных баталиях с Майклом МакФоллом, бывшим послом США в России. 

Но самым главным событием конечно же была стрельба. Боб и его коллега, профессор физики, отвезли Сашку на стрельбище, которое гордится своим выбором автоматического оружия. Главный там был конечно же бывший военный, а ныне классический американский дядька в джинсах, здоровый, правильный, добродушный (сколько таких на просторах между восточным и западным побережьем, затрудняюсь сказать, но это истинное сокровище нации). Сашка пострелял из кучи всяких редких стволов, включая ручной пулемет и какую-то футуристически выглядящую бельгийскую дуру, и остался крайне доволен. Я же подарила дядьке маленькую гжельскую пушечку (ради визита русских гостей стрельбище закрылось на два часа позже), и он потом два дня писал мне благодарности в фейсбуке. 

В последний день Боб вытащил нас в «новый торговый центр, который я терпеть не могу, но моя дочь обожает, значит и вам он понравится», который оказался новеньким аутлет-центром. Сердце моего консервативного старшего сына слегка оттаяло, и он неплохо закупился джинсами, даже включая одни бежевые (революция!), и кое-какими другими шмоточками братьев Брукс. Впрочем, я от него не отставала, да и sales tax в Пенсильвании очень приятный по сравнению с Нью-Йорком. Боб все время честно просидел в кофейне за очередным политико-историческим трудом. Мне как-то хреново думать, что возможно я его больше не увижу. Слава богу, не так давно я настояла, чтобы он познакомил меня (пусть и виртуально) со своей дочерью, по крайней мере, я буду в курсе, если что случится. 

В Вашингтон мы заскочили на день, сняли все подобающие туристам фоточки, «сделали Молл» в тридцатидвухградусной жаре, после чего нас хватило только доползти до отеля. Как выяснилось, он располагался в очаровательном районе Фогги Боттом, граничащем с кампусом университета Джорджа Вашингтона, а потому населенным учеными и хипстерами. В итоге, выйдя вечером за едой, мы невольно приобщились к миру Whole Foods со всеми его эко-, био-, вегано-, органик- и torture-free прибамбасами, не понравившемуся скептику сыну (за исключением, пожалуй, кокосового мороженого) и безумно полюбившемуся мне (после отъезда старшого я с наслаждением затоварилась в коннектикутском Whole Foods и буду делать это еще). После чего мы с чадушком вернулись в НЙ, урвав по дороге красную кепку Make America Great Again (исторический уже сувенир, а чо), провели час за упаковкой и взвешиванием его чемодана, и понеслись в JFK. Не знаю, что думает мой сын, но я сделала, что смогла — и проводив его, пошла пить с Костей и Алисой на крышу отеля с видом на Манхэттен, и было мне хорошо.

elastigirl

Гевюрцтраминер в отдельно взятой голове

Наступление весны, как и всегда, напомнило мне, что я уже полгода как сижу в пределах колеи дом-работа-спортзал, и всколыхнуло мечты о путешествиях. Их пока планируется только три, зато какие! 

Сначала будет алко-тур. Поясню, что в моем гороскопе, где-то в недрах небесного дома, отвечающего за друзей, явно фонит какая-то особенно яркая звезда. Мне статистически несправедливо везет с друзьями в принципе. А в частности, например, все эно- и гастро-открытия последних лет мне преподносят на тарелочке два человека, вкус которых не просто развит, а прокачан на порядки. Приехав когда-то в печальный момент жизни погостить на выходные в Цюрих, я не знала, что маленькая вылазка подарит мне двух гуру по лайфстайлу и потянет за собой традицию ежегодного недельного гедонизма. 

Скоро уже в пятый раз Аня, Олег и я поедем в винный тур исследовать пахнущие плесенью погреба и пробовать таящиеся там сокровища, а я ни разу еще толком и не описала, до чего же это прекрасно (о чем Аня уже недвусмысленно намекнула и была чертовски права). В оправдание есть пара уважительных причин. Во-первых, мне не хватает таланта Сергея Курловича из invisible.ru, который даже пост про депрессию может превратить в оружие массовой продажи рекомендациями типа "Укрепляем иммунитет и нервы медовым айсвайном под годный безжалостный блэк-метал". Во-вторых, те несколько дней в году, которые уходят на дегустации еды и напитков лучших европейских провинций, стали прямо-таки священной иконой, на котором в течение остального года боишься оставить отпечатки грязных пальцев. Когда за окном бесконечный московский мартобрь, то воспоминания о собственных ногах в сандалиях  и те кажутся волшебством, что уж тут говорить о полосатых рядах виноградников, горных дорогах, смеющемся наследнике маркизов Гонзаго, панораме реки Доуро, океанском прибое за окном ресторана и запахе цветов и фруктов в мускатике, которым балуется на досуге хозяин очередной тенуты (так, ерунда, несколько сотен бутылок в прошлом сезоне чисто для души)? Боишься спугнуть неправильным словом, ей-богу.

Так вот, за прошедшие годы осилены Альто Адидже, Пьемонт, швейцарский Граубюнден и север Португалии, а в этом году замахнулись на Бургундию - родину шардонне, шабли и того самого красного, четыре бутылки которого вернувшийся к жизни Арамис требует вместе  со шпигованным зайцем, жирным каплуном и жарким из баранины с чесноком. После того как примерно за полгода до путешествия коллективно выбирается регион, Олег, бессменный гид-перевозчик, отвечает за дегустационную часть поездки, изучает Wine Spectator и прочие аналитические источники, списывается с хозяевами, а в путешествии отвечает за дорогу и навигацию. Аня, обладая интуицией тру фуди, отыскивает места для ужинов и ночлега, а в ресторане неизменно выбирает вино (чем значительно облегчает всем задачу вникания в толстенные меню). Я на правах ветерана и со-основателя традиции  имею совещательный голос, но у меня ни единого разу не возникало ни тени желания усомниться в сделанном не мной выборе. Недавно рекрутированный в наши ряды супруг просто всем доволен. Мы как дети предвкушаем вкусное, красивое и приятную роль легких компаньонов. 

Про вторую и третью поездки пока писать откровенно рано. Они очень обе важны для личной жизни, волнуюсь и до конца не верю, что они-таки состоятся. Позднее проболтаюсь. А сейчас — вив ля Франс. 

elastigirl

Детокс, день 1

Ик.

В мысленной карте мира Дубай перестал быть названием. В памяти вознеслись небоскребы, протянулись многополосные шоссе имени шейхов, по которым покатили сверкающие машины (99% местного автопарка UBER - Лексусы), ровным зеркалом легли воды, между прочим, Индийского океана (о чем я узнала только сейчас, сверившись с Википедией), омывающие легендарные насыпные острова и переходящие в берега многочисленных пляжей. Пестрая энергичная толпа наводнила мои воспоминания - поразили не традиционные арабские наряды (хотя впервые я смогла порассматривать все эти мужские белоснежные платья и платки в красную клеточку вживую), а то, какой изобильный, мультикультурный, неспящий мегаполис прекрасно себе существует в регионе, для россиянина ассоциирующегося с песком, нефтью и кровью.

Впечатления начались еще в аэропорту - сразу за паспортным контролем завыл мулла, призывая правоверных. Практически сразу стало понятно, какой город в качестве ролевой модели выбрал ряд постсоветских вождей и кое-какие горные республики СКФО. Лицо шейха Дубая и его сына-наследника, активно использующих под себя средства наружной рекламы, запомнилось в первые же сутки. Масштаб и размах инфраструктуры ошеломил, как и было задумано - на голом песке построить ТАКОЕ, и не сделать это памятником тоталитарному режиму? Вот он какой, просвещенный абсолютизм. Хочется по итогам увиденного написать лаконичное, сочащееся каустиком письмо Перзиденту.

(Кстати, brother2, девиз "Аллах, Нация, Президент" ничего не напоминает? Местами только 2 и 3 поменять, и будет оносамое же!)

А на личном уровне поездка порадовала тем, что неделю я провела не в гостинице, а на вилле в поселке экспатов, утопающем в зелени (пальмы, бугенвилеи, рядом гольф-клуб), в обществе не только любимых мужа и старого друга, а и двух молодых коллег последнего, марафонца и серфера, загорелых и красивых. В один из вечеров (слегка, правда, косясь на окна соседей), наши хозяева устроили правильное мужское барбекю во дворе, бараньи ребрышки, овощи и весь по сусекам найденный алкоголь - конечно, не обошлось без прокрутки Земфиры, Ленинграда, Сплина и дискотеки 80-х, и было это дивно. Еще мне предоставился шанс поглядеть на дубайскую ночную жизнь - то, что в моей жизни всегда полностью отсутствовало - и помимо ощущения присутствия в начальных кадрах La Grande Belezza ("Ah ah, ah ah// A far l'amore comincia tu"), ибо в Дубае крутая ночная жизнь, я просто радовалась так, как будто мне семнадцать, и меня взяли на крутую дискотЭку.

...Долгонько в этом году вилась праздничная веревочка. С прискорбием и неохотой вымыла из волос песок Персидского залива и извела останки любимого вишневого скраба. Оплатила дюжину тренировок и прошла унизительное возвращение в спортзал (шарахаясь от зеркал и избегая взгляда тренера). Купила протеин со вкусом ванильного крема и особо заманчивым описанием эффекта (тоже со вкусом ванильного крема) - дорогой, чтобы сцуко как часы употреблять и не отлынивать. Открыла загодя припрятанную банку швейцарских витаминов и установила дозу ежедневного потребления великолепных дубайских фиников. Вернулась к расчету калорий и пропорции БЖУ (еще один момент стыда - увидеть дату последнего подсчета). Загрузила ящик стола на работе отрубями и зелеными яблоками. Умолила мужа скачать сериальчиков-фильмов для беговой дорожки. Повесила ТЕ САМЫЕ джинсы на шкафчик с трусами и колготками, чтобы видеть их ежеутренне. Разметила до июня календарь. Из страшного - осталось встать на весы и сфотографироваться - сейчас нет моральных сил, поставила себе на 1 февраля.

Через силу, через боль, но путь к весне начался.

elastigirl

c кликом по жизни

На заправке Лукойл мне выдали карту постоянного клиента. (Заправка находится в 2 минутах от дома, и там есть приятный заправщик Шамиль, а не потому, что я продалась нефтяным корпорациям.) Для карты надо было заполнить в онлайне анкету, и тому, кто её делал, явно было все квадратно - то ли последний рабочий день, то ли наорал начальник, то ли бесплатная, но сверхурочная работа - не суть. Короче, я первый раз в жизни должна была дату рождения внести путём помесячного кликания назад. Нет, ручного ввода даты не было, и год выпадающим списком не показывался. 477 кликов меня не сильно испугали, тем более, к тому моменту, когда я посчитала это в уме, я уже откатилась лет на пять, и решила-таки продолжить.

Странное ощущение, скажу я вам. Клик, клик, клик. Январь 2009. Мальчика Коки нет и в проекте, жёлто-серая только что мутно замаячила на горизонте. Клик, клик, сентябрь 2006, квартира пуста и чиста после ремонта, клик, клик, май 2003, у меня ещё нет жеже и я даже отдалённо не подозреваю, на пороге открытия какого пласта я стою, клик-клик-клик, незабвенная однушка на Бабушкинской, младенец Саша, клик-клик-клик-клик, 1995 пропустим полностью, клик-клик-клик, иэххх 93-й удался (вот ведь чертов программер, и не оторвёшься уже), клик-клик, клик-клик, июль 1991, первое лето в Саратове, дождь на пляже, абрикосовая слойка напополам с песком, клик, ещё клик, и ещё, 1989, на даче в очереди за молоком люди в одной руке держат бидончик, а в другой радиоприёмник - слушают съезд народных депутатов, клик-клик-клик-клик, у меня самая красивая тетрадка по биологии в классе - на каждой странице по цветку, раскрашенному фломастерами, клик-клик, мне 10, живу в первом микрорайоне Ясенева, окно моей комнаты над дверями подъезда, и зимними утрами меня будит их хлопание и скребок дворника, клик-клик-клик-клик, обидно, не приняли в пионеры в первый заход, клик-клик-клик, кликкликкликкликкликклик, когда бабушка забирает меня из сада пораньше, мы идём в соки-воды, где из красивых стеклянных цилиндров наливают мандариновый сок, а стаканы очень смешно моют - ставят вверх дном и нажимают, чтобы выскочила струя и ошпарила стакан изнутри. Клик, немного осталось, клик, клик, клик, раннее утро, все спят, а на подоконнике настаивается для меня редька с сахаром от кашля. Верхушка редьки как крышечка, можно её снять, съесть сахар, потом залезть на подоконник и смотреть на улицу Горького. На Центральном телеграфе портреты, это к параду, а часы опять сломались, и глобус не вертится. Интересно, будет салют?

... Клик, клик, клик, июль 1976 года. Путешествие во времени окончено. Путин в ГДР, Горбачёв в Ставрополе. Ельцин в Свердловске, Березовский - старший научный сотрудник, Чубайс - ленинградский доцент, моя 24 летняя мама моет окна с укусом на тринадцатом году брежневской стабильности. Выкуси, Лукойл, я хочу свои 5 литров бесплатно. Конечно я не робот, момент... Что значит "истекла сессия"?

Анкету я заполнила ручкой.
elastigirl

Юноше, обдумывающему житье: путеводитель по желто-серому миру, часть 6

АДМИН И ПРОЦЕДУРЫ

1. Офис.

Желто-серая компания в нерезиновой уже давно расположена в районе Павелецкой и по причине неуклонного роста поглощает все больше и больше пространства в бизнес-парке "Аврора", понемножку вытесняя оттуда остальных арендаторов. Бизнес-парк представляет собой комплекс зданий условно прямоугольной формы с внутренним двором (брусчатка, зимой йолка, летом шатер, в основном служит курилкой), клиентской и подземной парковкой (право оплатить место на парковке можно получить, начиная со старшего менеджера, и то, кажется, оно разыгрывается). Фасад Авроры выходит на Садовое кольцо, именно в нем расположена "Кофемания", а рядом кафе "Мечта". Здания имеют внутренние названия по буквам латинского алфавита (посетители зданий ориентируются на номера подъездов - первые три подъезда выходят на Садовническую набережную, подъезды 4-7 на Садовническую улицу, при этом клиентов запускают только в третий и седьмой), и на свое рабочее место можно попасть теперь через любой. Основным признаком старожила является хорошее знание хитрых маршрутов по попаданию из одного угла парка в другой с минимальным пребыванием на улице. Я вот например знаю совершенно гаррипоттеровский секрет лифта в вестибюле фасадной части - у него задняя стенка открывается во внутренний двор. Парковка - вечная проблема, которую усердные сотрудники всегда решали ранними приездами на работу (попробуй приехать в 9-15 - запаркуешься уже ближе к Кремлю, там и то проще); сейчас, с введением платной зоны, места находятся почти всегда, но дикая утренняя давка наблюдается в единственной полулегальной парковке, прилегающей к "Авроре". Поэтому начиная с 8-30 утра можно наблюдать массовый исход стафов из метро - стройными рядами, в пальтишках и шарфиках, они чинно шагают через мостик, чтобы быть поглощенными в недрах одного из подъездов.

Зоны А, В и С - старая часть бизнес-парка (проблемы с кондиционированием летом, наиболее потертый ковролин, маленькие лифты), выходит на набережную (речка-вонючка, утки, редкие прогулочные катерки), корпус Д стоит особняком в глубине внутреннего двора (дальше всего от "Кофемании"),  и поскольку в нем находится основная столовка, зимой все голышом стремительно бегают наискось туда к главному входу. Зона Е и последующие, находятся соответственно уже со стороны улицы. Там есть мелкие едальни-кафешечки и салон красоты. Еще в "Авроре" есть две закусочные "Прайм", аптека, химчистка, цветочный магазин и Райфайзенбанк. Поскольку ассортимент "Прайма" надоедает до чертиков уже через два-три месяца, а "Кофемания" ценами отпугивает всех до уровня менеджера включительно, то сотрудники желто-серой в те моменты, когда могут позволить себе потратить на ланч время, растекаются по окрестным забегаловкам вплоть до метро. Партнеры же тусят в основном в "Кофемании" - идеальное место для клиентского завтрака или ланча, вечернего коктейля, а также кофе в любое время суток. Ваша покорная, будучи особой несколько избалованной, всегда стремилась именно в "Кофеманию", и лучшие минуты за все время работы провела именно там.

Если вас когда-либо допустят за кулисы, что очень маловероятно, поскольку клиентам разрешен вход строго на конференц-этаж, то ничего интересного вы не увидите и скорее всего не услышите. Путь ваш будет пролегать по безликому коридору, соединяющему блоки опен спейса. Ковровое покрытие - немаркое. Стены - белые. Редкая зелень в горшках - икеевская, вислая, полудохлая. В офисах тихо, мобильники все на вибрации, а для разговоров все либо используют корпоративный чат (или неубиваемый гугл ток, который, несмотря на многолетнюю борьбу, ИТ не искоренил), либо уходят в маленькие переговорные, так называемые хадлы (huddle room). В самых свежеотремонтированных кусках офиса попадаются даже душевые, но их реально мало, и я подозреваю, что они все-таки не часть политики компании.

Мельчайшей частичкой офисного мира является рабочее место. Оно имеет шестизначный буквенно-цифровой код, в котором зашифрован корпус, этаж и блок. То есть "B-214.01" означает корпус В, второй этаж, блок 14, место 01 - все планы рассадки доступны в офисной базе, поэтому потерять кого-то невозможно. В каждом ряду по три-четыре рабочих места, сами ряды сдвоены, поэтому у вас от 6 до 8 соседей (не считая тех 3-4 человек, к которым сидишь спиной) - когда хотя бы у одного грипп или передающийся воздушно-капельным путем вирус, через три дня гарантированно пустеет весь ряд. (Аналогично, если у одного воняют ноги, остальные бурно обсуждают в чате, как бы это намекнуть повежливее, что люди страдают.) У каждого рабочего стола есть телефон и тумбочка, от соседа напротив стол отделен ворсистой перегородкой красно-рыжего цвета (втыкать кнопки и лепить скотч одинаково неудобно, но персонализация рабочего места не поощряется), от соседа справа-слева - металлической ручкой (или никак). В столешнице есть дырка для проводов. Менеджерам как плюшка полагается место у окна и ящик (с ключиком) или шкафчик (без ключика), в зависимости от зоны местонахождения и плотности посадки. Старшие менеджеры, как правило, отбывают в примыкающие к опен спейсу кабинетики (таблички с именами на двери и возможность крутить ручку кондиционера), где сидят парами. Партнеры сидят в отдельных кабинетах (очень небольших, впрочем - личный шкаф и вешалка плюс столик и пара стульев для посетителей влезают с трудом), но как правило хорошо просматриваемым снаружи. Впрочем, это я описываю классический случай. В периоды перенаселенности дивизиона и эсемы сидят на обычных рабочих местах, даже не у окон, а партнеров уплотняют.

Где бы вы не сидели, не более десяти шагов отделяет вас от комнаты с принтерами (задание на печать можно послать, к слову сказать, на любой принтер компании чуть ли не в любой стране мира - не пробовала лично, но настройки это теоретически позволяют), аккуратной, толковой кухни (с плохим, но бесплатным кофе) и чистенького, хорошо освещенного туалета. К туалетам примыкают гардеробы, где помимо верхней одежды и штабелей сменной обуви можно увидеть шмотки самого радикального вида, от золотых ботфортов до красных кружевных мини-платьев. На кухнях отмечают офисные дни рождения (пиццы, осетинские пироги, тортики, фрукты) и тусит молодежь. Туалеты же для меня лично после "Кофемании" - второе самое дружественное место в компании. Туда можно зайти, запереться в кабинке и молча посидеть - "я в домике". Можно поплакать (и это делала там далеко не я одна). Там удобно краситься и переброситься парой слов с коллегами. Именно в туалете желто-серой я увидела две полоски на тесте, означавшие не только младшего сына, но и путь на волю. Парочку телефонных интервью с работодателями я также проводила из кабинки - не из опен спейса же их вести? Еще почти на каждом этаже есть автоматы по продаже всяких шоколадок и сэндвичей, встречаются даже продающие "здоровую" еду (чистый маркетинг, имхо).

Отдельной темой, которая, увы, получает распространение, становится принцип "хотеллинга" (в иных компаниях также именуемый "Хот Деск"). Хотеллинг - это когда за вами не закреплено никакое рабочее место. Просто пришли на работу, нашли свободное, зарегистрировались через телефон или ноут, и до конца дня там сидите. Официально декларируются следующие преимущества такой системы:
а) оптимизация офисного пространства (мода родилась, кажется, в компании Сименс, когда там посчитали, что 20-25% сотрудников в офисе отсутствуют всегда, а значит всегда пустует до четверти мест, так зачем же за них платить деньги?) - PROFIT!!!
б) гибкость рассадки позволяет проектным командам легко пересаживаться друг к другу на время проекта
в) не привязывает сотруднкиа к определенному месту и стимулирует его побольше времени проводить "в полях"
г) (это уже неофициальная, а скорее саркастически называемая в ходе спора причина) у сотрудника есть стимул придти пораньше и занять место попривлекательнее.

Во время моей работы в хотеллинг были включены только стафы, и то не во всех дивизионах. Уже после моего ухода реформа охватила всех в оупен спейсе, и это вызвало сильное негодование менеджеров и выше, а особенно женского пола, поскольку, как ни экономично и тимбилдерски бы это не звучало, на самом деле система крайне неудобная. Когда проводишь столько времени на работе, важно иметь возможность оставить на столе ноут и кружку, в тумбочке любимые туфли и мелкую базовую косметику, а деловые бумаги в понятном тебе порядке на столе - чтобы найти это утром в том же виде и не раскладывать-подключать все каждый раз заново. При тотальном хотеллинге начинаются тараканьи бега и интриги по занятию любимых мест, и в итоге все равно все сводится к выработке системы опознавательных знаков "это место занято, сюда не садись". Что касается проектных групп, то под серьезные задачи все равно выделяют отдельные пространства (или же все массово перекочевывают в проектный офис клиента), а под не очень серьезные задачки приятным разнообразием бывает прогуляться за угол в соседний блок или просто сдвинуть стулья и посовещаться.

Уже после моего ухода партнерам был представлен концепт "офиса 2020", вызвавший ворчание и недовольство. Если вкратце, то индивидуальные рабочие места, включая и без того крошечные кабинеты старших, ужимали, зато в конце каждого ряда добавлялись пуфики и плазменные экраны, что называлось discussion space или socializing area или как-то там еще, что с повседневной практикой и общими правилами поведения не согласовывалось никак. Надеюсь, план зарубили. 
elastigirl

if i can make it there

В этот приезд выяснилось, что Америка имеет свой запах. Он немножко похож и на запах салона в новой машине, и очистителя ковров, который применяют во всех американских аэропортах (меня умиляют там повсеместные ковровые покрытия), и той смеси, который распрыскивают в универсальных магазинах. Чистота, химический холодок, кондиционированный воздух и чуть-чуть фрукт.

Эта поездка не была расслабляющей - изменились времена, да и цели у нее были не полностью увеселительные. Пришлось интенсивно покататься по стране, но совместить приятное с полезным получилось. Что греха таить, обожаю путешествовать и видеться с друзьями, даже не знаю, что больше, и с годами это только усиливается. Мои американские знакомцы, все до единого, не сговариваясь, оказали мне такой королевский прием, что я утвердилась в мысли, что пожалуй хороший друг. И до чего же приятно ощущать, что о тебе заботятся и тебя балуют.

Стоило преодолеть пол-суток в самолете, двухчасовую задержку в JFK на secondary questioning, потом еще час пехтериться до дома Алисы и Кости по ночным задворкам, чтобы потом оказаться в квартире с панорамным видом на Манхэттен и огромным телевизором, по которому шла трансляция новогодней ночи на Первом канале, и чтобы мне, обалдевшей и слегка оглоушенной, в одну руку был моментально вставлен бокал с Moet et Chandon, в другую воткнут бутерброд с черной икрой, а тело обперто об стол, на котором оливье и конфеты Belochka/Squirrel из русского магазина мирно соседствовали с эскарго и прошутто с рынка деликатесов Челси и сумасшедшими десертами из Maison Kaiser. Так продолжилось мое празднование Нового года. На следующий день все мои пять чувств опять были переполнены - подъем на уровень 101 в новопостроенном World Trade Center, прогулка по нижнему Манхэттену, заход в Brandy Library и легкая дегустация редких напитков, а потом вечер музыки Джона Леннона (Ah! Bowakawa pousse pousse) и вопросов "а это ты помнишь"?

Стоило добраться до домика Боба, чтобы провести несколько дней в настоящей старорежимной Америке и самую малость поиграть в ситуацию, что у меня есть американские бабушка с дедушкой. Я опять жила в комнате с куклами его дочки, каждое утро (обеденный стол со скатертью, старинный резной буфетик, пуансеттия, кошка на подоконнике) получала от его жены, Мэри Джин, полноценный завтрак в стиле Плезантвилля, где яйца означают яичницу, а яичница не может называться оной без ветчины и тостов. Затем мы с Бобом либо брели до его офиса, где он собрал очаровательную выставку артефактов (Боб - профессор истории, и история России его конек) вроде плаката с составом Политбюро ЦК КПСС начала восьмидесятых и портрета Горбачева без родимого пятна, шли в бейсмент, филиал офиса Боба, или сидели у телевизора, Боб с газетой, я в попытках своровать соседский вай-фай, оба одним ухом слушая Дональда Трампа или биржевые сводки. Мэри Джин же в промышленных масштабах слоила лазаньи, с удовольствием делилась местными сплетнями и особо полюбила меня, когда выяснилось, что я тоже смотрю Аббатство Даунтон. Ходила с Бобом в чудесные местечковые едальни и общалась с его друзьями (самым ярким был профессор физики-гей-заядлый армеец и до кучи стеклодув), погрузившись в незнакомую, но вполне понятную жизнь. У Боба и Мэри Джин я адски промерзла, несмотря на щедро выданные флисовые кофты и дополнительные одеяла, потому что они экономили на отоплении, но стоически терпела. Отогревалась в Вашингтоне, где едва добравшись до отеля, включила себе +24 и впервые за несколько дней рискнула раздеться догола.

Стоило попасть в Вашингтон, чтобы в очередной раз на бегу его посмотреть и удивиться его имперскости, а заодно опять же самую малость поиграть в работу - была приглашена на внутреннюю встречу в тамошнем офисе, на которой по случаю вечера четверга имелось пиво, послушала до боли знакомые истории общения с клиентом (новым было только географическое положение проекта), а потом накормлена обедом и поучаствовала в длинном разговоре об Обаме, оружии, мрачных перспективах побережья Флориды, энергетической безопасности, адаптации за рубежом, транспортных рисках Вашингтона и была искренне счастлива, потому что это было не про ватников, не про коррупцию и не про рубль.

Стоило проделать еще несколько тыщ км туда-обратно, чтобы впервые с 1997 года доехать до Насти и Наума и оказаться в миннесотских снегах и двадцатидвухградусном морозе. Наум был рыжеватым и кругленьким, стал седым и с интересно впалыми щеками, дом переполнился, выросло двое детей, Настя стала отличным кулинаром, и каждый вечер под калифорнийское мерло за чисто советскую цену 4-82 мы часами разговаривали, разговаривали... В Миннесоте нет налога на одежду, а Настя великий охотник за скидками, поэтому мы проделали обязательную программу заходов в моллы в поисках best deals. Сходили в австралийский стейкхаус, чуть прогулялись по Сент-Полу (где я простыла окончательно), обсудили прошлое и будущее, и это было хорошо.

Стоило встать в четыре утра и добраться до аэропорта в Настиной дубленке поверх собственной куртки, чтобы уже к полудню того же дня бегом, ноги в руки, ввалиться в залитый солнцем белоснежно-прозрачный номер в лос-анджелесском отеле и за 25 минут полностью преобразиться для встречи с самым главным лицом в бизнес-линии. Ошалело выскочила на улицу, опаздывая, путаясь в перекрестках, но телефон поймал вай-фай родной компании раньше даже, чем я увидела вывеску. А потом были коктейли на крыше отеля с коллегой из золотых времен работы на Тверской, с которой никогда не было времени толком поговорить, но всегда ощущалось внутреннее родство, ужин на улице с видом на LA Live и очень задушевное общение, а наутро - достойный включения в фильм эпизод, как человек в кофте и зимних ботинках добирается до Санта-Моники, и по пути от пирса до кромки океана на ходу раздевается, достигнув волны уже босиком, с закатанными штанинами и в майке. Три часа я не могла отойти от побережья, прошагав Санту-Монику и Винис Бич насквозь, и впервые в жизни в январе у меня слегка обгорел нос.

И да, стоило запланировать себе четыре последних дня в Нью-Йорке. С Алисой и Костей пошли поужинать и наткнулись на Мэтта Дилона и еще человек шесть голливудских актеров. Вино и еда были прекрасными, а Мэтт Дилон немножко посидел на моих покупках, свитерочке для Плохиша и прочей ерунде. Потом мы с Алисой целовались в метро, а дома был вечер Дэвида Боуи (и немножко Мика Джаггера) с громким пением Space Oddity на три голоса, и наутро и Алиса, и Костя опоздали на работу, а я довольно-таки рысью побежала на встречу с Шейном, из-за которой собственно поездка эта не только состоялась, но и ускорилась по времени.

Шейн после пятилетней ремиссии вторично заболел раком и только что прошел курс лечения. Он снял мне номер на 31 этаже гостиницы у Таймс-Сквер, чтобы мы поужинали, сходили на мюзикл и не торопясь пообщались. Я сильно много упоминаю тут еду, но как же не сказать, что на том ужине попробовала Key Lime Pie? И охрененный пино нуар из Russian valley? И впечатления от ужина были едва ли не сильнее повторной радости от The Book of Mormon? Был еще один большой и познавательный разговор, где фигурировал Дэвид Боуи, Солженицын, Китай, книги, личное пространство, геополитика, системы страхования и пенсионных выплат, новые тренды в преподавании и много чего еще. Был ночной Таймс Сквер, и еще бокал после шоу, и обещание увидеться еще раз в Москве.

Потом был день, когда болезнь-таки меня начала настигать, дул сильный промозглый ветер, от которого я пряталась два упоительных часа в Барнс и Нобл, мы с Костей гуляли по Центральному парку, и Костя отпаивал меня hot toddys - горячий сидр, мед, ром - божественное лекарство - пока не подошло время идти за стейком в Рокфеллер Плазу. Третий тематический вечер был про Total Eclipse of the Heart (literal) и клипы группы Ленинград, и в квартире с видом на Манхэттен прозвучала песня "Экспонат". На следующее утро был снег, антибиотики, лошадиные дозы чая с ромом и медом, вылазка в устричный бар за NY chowder и пара неожиданных классных покупок, а потом бранзини, пение "Экспоната", просмотр раритетных моментов Saturday Night Live и кусков гоблинского перевода. Алиса вывалила на меня гору эксклюзивной косметики и накрасила лабутеновской красной помадой, и я, трепеща, забрала ее и все остальное себе, потому что отказаться от такой красоты было невозможно. Рай.

А потом внезапно наступило последнее утро, когда я сорок минут застегивала чемодан (примерно как героиня в типолабутенах свои офигительные штаны, жаль, выдохнуть чемодан не мог) и готовилась к поездке домой, которая прошла без сучка и задоринки. Еще сутки - и поездка начала казаться прекрасным сновидением.

Стоило, стоило этого ждать три года.
elastigirl

2015 - как это было

А было это, мнээээ, неоднозначно. Вот все, что осталось в памяти (по сложившейся традиции не читаю никаких записей, полагаюсь лишь на голову).

ЯНВАРЬ: В новогоднюю ночь, гадая на киндер-сюрпризах, я вытащила юлу, и все заверте... Не могу вспомнить, что вытащил отец, но он моментально эту штучку словесно обгадил. Cупруг вытащил кольцо, ЧСХ.
1 января поспорили с отцом про образование Саши и его будущее и продолжали спорить весь месяц. Собственно, последнее, что я сказала отцу, было "Мы еще продолжим этот разговор!"
На январь пришлось двое похорон, затронувших меня по касательной, но имеющих значение в личной вселенной.
Вместе с мальчиком Колей совершили однодневный марш-бросок в Нижний в тридцатиградусный мороз. День работали в нижегородском Кремле и удостоились экскурсии по ночному центру с показом мест, где снимался фильм "Жмурки". Люблю Нижний и всегда любила.
Активно занималась фитнесом, снося новогодние излишества.

ФЕВРАЛЬ: Собственно, на беговой дорожке меня и застала новость о смерти отца. Слезы, созвоны, похороны, вереница персоналий, разговоры, разъезды, смена ролей, новые лица, знакомство с которыми - большая удача. Три важных телефонных разговора, в результате которых получила волшебный пендель, закрыла гештальт и, ээээ, скажем, почти закрыла еще один. Под занавес заболела гайморитом с переходом в отит и каждодневно ходила на процедуру "кукушка", что каждый раз компенсировала себе порцией великолепного борща в "Кофемании".

МАРТ: Я даже вышла на работу, а Плохиш де факто покинул свою, тем не менее де юре на ней числясь до ноября. Сашке исполнилось 16. Больше не помню ничегошеньки.

АПРЕЛЬ: Ээээээээээээ? В мою жизнь вернулся шоколад. Много шоколада.

МАЙ: ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ??? Фитнес-клуб закрылся до августа, и хотя я стоически проходила май и кусок июня в соседний клуб, все сводилось к не особо успешным попыткам сгона нажранного.

ИЮНЬ: Полагаю, что-то все-таки происходило, хотя на работе точно не было ничего, кроме повторного визита в Нижний. Супруг увлекся бегом и, работая из дома, отдохнул, порозовел и повеселел. Лучшие воспоминания июня - неделя в Лозанне: вместе с all_that посетила день 90-летия швейцарской бабушки ее мужа на прекрасном столетнем пароходе, на стареньком "опеле" пресловутой бабушки ездила в Аннси и даже в дождливую ночь спускалась с особо хитрой лозаннской горки. Много болтала с Россаной и учила Яна делать селфи. В особо ослепительный день, шагая вдоль кромки Женевского озера в окрестностях Уши, ощущая в кармане ключи от двух местных квартир  и жмурясь от нереальной окрестной красоты, узнала о смерти bashmak.

ИЮЛЬ: Романтический вечер в Тбилиси - вино, район исторических бань у водопада, антикварные лавки, узкие улочки, фуникулер, мороженое на вершине горы с видом на крыши и закат, ночной парк аттракционов и спуск пешком, внезапный дождь, который надо пережидать на проспекте Руставели под козырьком, в первом часу ночи он покупает мне лукошко малины, но на протяжении всей очаровательной шестичасовой прогулки меня не покидает мысль "что я, б**дь, здесь делаю?" Ему сорок, мне тридцать девять, он привлекателен, я чертовски привлекательна, но это мой начальник, с которым мы после такого времяпровождения не просто даже не перешли на "ты", а после этого и вплоть до сегодняшнего дня почти не разговаривали.
Еще был алко-тур по Пьемонту, который с точки зрения вин и гурманства пожалуй перещеголял Альто Адиже, хотя это и практически невозможно. К дню рождения я уже не лезла ни в одно платье.

АВГУСТ: Бочком, прикрываясь полотенцем и не фиксируя взгляд на погрузневшем силуэте в зеркале, вернулась в спортзал и к подсчету калорий. Август был месяцем, когда мы с Плохишом сходили в Selfie, обменялись мечтами и решили заняться их воплощением. А еще мы сходили к ДжЭффу, где под ломтики бородинского, соленые огурцы и прочую классику пили водку, болтали и фотографировали меня. This is a bond that stretches through life.

СЕНТЯБРЬ: Великолепная погода и долгие прогулки с Кокой, сросшимся с велосипедом (поэтому я в основном бегала за ним трусцой). Больше ничего не помню.

ОКТЯБРЬ: Лондон и Ливерпуль. Много нужных разговоров, теплых встреч и радости путешествия. В Лондоне и окрестностях у меня теперь обитает 9 друзей. Муж вкалывает как проклятый; заехала за ним как-то в офис, да в итоге пошла поспать часик в машину, чтобы ему не мешать. В конце месяца ставлю жирный крест на британском шефе и со злости запрашиваю два штатовских офиса об аудиенции.

НОЯБРЬ: Месяц дома, а точнее цельных 6 недель. Сначала отпуск, потом конъюктивит, потом болеют Кока и няня. На все нашлось время - полежать лицом в потолок дома в тишине, сходить к маме накрутить пельменей, пару раз выбраться потрещать о своем с карой, забирать мелкого из детсада (с размаху с радостным криком на тебя кидается увесистый колобок в комбезе, и это лучший момент дня) и даже играть с ним. На работе меня покинул мальчик Коля, что оказалось болезненным опытом: наконец на своей шкуре поняла, почему в свое время тот же ДжЭфф заплакал, провожая меня.

ДЕКАБРЬ: Выбрались с Кокой и батоном за 11 рэ в Сокольники и поняли, что местная живность, белки и птицы, полностью избаловалась - подбегали прямо к протянутой руке, разглядывали хлеб и разочарованно уходили. В десятках кормушек лежали разнообразные виды зерен, пшена, семечек и прочего корма.Как от детства Саши в память впечатались три или четыре совершенно зачарованные прогулки, вот так и эта, вдвоем в пустом замерзшем парке, будет со мной теперь всегда.
Месяц под конец разочаровал очередным кокиным ОРВИ, пришедшимся на новогодний утренник и вылет к дедушке и бабушке. Так и не был выгулян костюм снеговика, с любовью и заботой придуманный и сделанный нашей няней - хорошо еще, хоть брала костюм на фотографирование.
Примерно неделю назад поутру поняла, что вернула назад талию эпохи высших достижений. Платья опять повисли мешком. Путь в фитнесе за последние два года теперь выглядит как "шаг вперед, два шага назад, два шага вперед".

Елку наряжать не стали.
**************************

Год был муторным. Не сказать, что кошмарным, по большому счету жаловаться не на что, но личных потерь (я здесь не о смертях) было немало, хоть большинство из них и оказались мирными и произошли по естественным причинам.
Поредела родня. Ушли в глубокую параллель две близкие подруги из трех, и так далее. В целом много усилий было потрачено на то, чтобы не скатиться в унылое говно сиречь принять позу эмбриона и так застыть надолго. Много плакала, меньше обычного смеялась, подолгу не могла себя растормошить на яркие эмоции. Пережила острейший рецидив синдрома самозванца. Итоговое достижение - сохранение статус кво и лежание не просто так, а "в сторону мечты". Ну и на фоне чисто возрастных размышлений основной позитивный результат - бережное отношение к времени и его расходованию и прямо-таки пестование и особая благодарность жизни за дни, когда я здорова, сильна и спокойна.

Но о позитиве пожалуй отдельно. Надо что-то выдавить и в письмо деду Морозу, хоть, боюсь, дурашливого тона и не получится.
elastigirl

for the gravel in ya guts

Несмотря на отсутствующие признаки летнего состояния, а именно легкости в мыслях, теле и одежде (отпуска было недостаточно, а талия в связи с закрытием спортзала, буйством "сахарного демона" (с) и поездками в страны с традициями высококалорийного питания вышла из берегов), к началу конца лета, одновременно с погодой, я пришла в комфортное состояние и радуюсь каждому дню, в котором нет сборов в детский сад и снежной каши под ногами, а есть солнечный свет, листья на деревьях, персики на рынке и тапочки на ногах.

Как и 12 лет назад, тоже в августе, мы с мужем увлеченно обсуждаем Наше Дело, сидя вечерами на балконе. История повторяется - интересно, куда вынесет в этот раз? Тогда одним из результатов стала квартира, которую я нежно люблю по сей день. Она уже мала нам, а идущая под окнами стройка Илитного Дома несколько омрачает балконные посиделки, но по-прежнему перед сном я слышу шорох листвы и удаленный гудок электрички, от чего меня уносит в обожаемые воспоминания дачного детства и неизменно крепкий сон. Если порыться в старых записях (чего делать совершенно не хочу, поскольку всегда поражаюсь зияющей бездной между тогдашними девочковой жизнерадостностью и простодушным многословием с сегодняшним "меньше слов, больше сути рефлексии"), можно обнаружить мечтания по поводу того, каким я хотела бы сделать свой дом. Так вот, все это удалось - запах кофе, круглый стол, за которым удобно сидеть семьей и компанией, ванная с хорошими полотенцами, забитая ароматными баночками, удобная кровать, где можно проводить недели - полотенца и постельное белье мой фетиш, и мои аппетиты ограничивают только размеры бельевых полок. Незаметно, чему я самую малость горжусь, получился и оазис для мужчины любого возраста, потому что в доме всегда присутствуют вай-фай, сосиски и кетчуп, горы лего, настольный хоккей, выбор виски и орешков, хумидор и трубочный табак, проигрыватель для пластинок и колонки, ps4 с огромной коллекцией игр, и подборки журналов Playboy и Esquire. Мне сложно желать лучшего дома, его просто может и не быть?

И все же хочется вылезти из колеи и даже прямо-таки что-то поменять. Возможно, возраст подталкивает в спину - ты еще так молода, впереди еще столько всего, что можно успеть. В августе в голову опять пробиваются нужные вопросы, на которые нужно отвечать, и как бы ни хотелось их отложить до менее тихих и погожих времен, они делают свою работу и подспудно разворачивают меня к осознанной готовности к переменам.