Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

elastigirl

подчищая хвосты

За истекший год рабочего марафона  отвыкла писать на личные темы. Собственно, зашла в жеже только затем, чтобы виртуально рукой помахать — жива мол пока. Ну и отвлечься от того, что завтра опять в офис, к чему я морально не готова. Странно писать о таком 10 января, но мне нужен отпуск. Желательно не здесь. Желательно с семьей. И недельки на три. 

2020 год выдался очень... однобоким. Год, в котором не было ничего, кроме работы и болезней.  Год не про путешествия, не про отдых,  не про дружеские посиделки, не про спорт, не про секс, не про правильный образ жизни. (Доминика Веста в октябре засекли в Риме целующимся с Лили Коллинз, после чего переписка с ним увяла навсегда — год и не про него тоже оказался.) А с октября и по 31 декабря я просто перешла в какой-то тотальный нон-стоп. Елку и квартиру наряжал муж. Все члены семьи остались без подарков. Новогодний стол ладили мама и подружки. Мой вклад в веселье состоял из (надаренного благодарными партнерами) шампанского и - внезапно — китайского диско-шара за 200 рэ, который я узрела на столе начальницы, выклянчила домой, воткнула в розетку в гостиной — и который оказался просто бомбическим. Под диско-шар мы в звездном составе — Леля, блондин, Плохиш и я — скакали до пяти утра, как будто встречали две тыщи шестой, а не двадцать первый. Потом я ничего не помню до 4 января, когда ко мне начало возвращаться сознание. 

В рабочем плане конечно же это был прорывной год. Я выучила столько, сколько мне не дала предыдущая работа за 5 лет. Освоила линейку согласования нормативно-правовых актов правительства и чуток продвинулась в умениях написания и проработки оных (а также общения с Минфином, Минюстом и аппаратом Правительства). Выступила на радио и во многих крупных онлайн-конференциях. Синдром самозванца заглох. Деловые контакты умножились в разы, на порядки. Регионы и представители индустрии засыпали благодарственными письмами, сувенирами и цветами. (Под конец года одной настырной бабе в интенсивном, бурлящем рабочем чате с регионами сказала, что сейчас «впервые рассержусь». Внезапно чат замолчал на полтора часа, и вот тут-то я поняла, что мои слова имеют значение.) Начальство под конец года также произнесло много чего хорошего в мой адрес, премировало и все такое. Самое главное — теперь я знаю, что могу вести большие проекты от начала до конца. Однажды надо будет пошагово записать, что это такое — федеральный проект с нуля своими руками. 

Чего я НЕ знаю — это того, смогу ли я выдержать еще один такой год. Супруг героически помогал мне с домашними делами, несмотря на свой загруз — а он фактически занят на трех работах. «Если он с Вами в этом году не развелся, то реально любит», — пошутила руководительница, выдавая новогодний подарок, и не сильно погрешила против истины. Ребенка я полгода не видела вообще, а другие полгода в основном спящим. Мне нравится, чем я занимаюсь, но не хочу повторения истории с желто-серой компанией, потому что не помню куска детства старшего сына, пришедшегося на работу там. (Со старшим общение в этом году тоже свелось к бытовым диалогам в телеграмме, но он уже большой, тут дело в другом.)

Я выхожу завтра на работу, потому что мне нужна зарплата за январь. А там посмотрим. Будущее в полном тумане. Добро пожаловать в 2021 год. 

elastigirl

старая школа

Наверное в определенном возрасте уже не стоит ожидать хороших новостей, как ни крути, а 80+, как мне с легким страхом видится из своего пятого десятка, далеко не радость. Но все мои — не могу назвать их стариками — друзья 30-х годов рождения, как на подбор, стойко противостоят невзгодам и постоянно демонстрируют мне, как надо жить и вести себя.

Далеко в Лозанне Россана, вечная рагаццина 81 года от роду сражается с переездом домой в Италию и сопутствующей швецарской бюрократией.  Я предложила приехать помочь, потому что помимо прочего там чисто физически надо разобрать гору вещей в подвале. "Нет, моя дорогая, нечего портить тебе праздники. Мне в моем возрасте приходится заново учиться быть self-sustainable, merde! Но иначе никак."

Боб на эту весну набрал себе опять учебные курсы - несмотря на не хотел возвращаться в колледж, откуда был не очень красиво выперт после 45 лет преподавания и гордо обещал самому себе не становиться "маразматиком у доски". Конечно, ни слова не говорит, но подозреваю, что причины две: оставаться в строю и подзаработать. Летом ему 80, собираюсь повидаться. "Никаких подарков не привози, всегда будем рады видеть. Если ты в моем письме ощутила некоторую мрачность, то это только из-за холодной погоды", — пишет он, впервые за двадцать лет переписки упомянув в отношении себя слово "мрачность". 

(Офтоп - ничего лучше, чем привезти ему мемуары М.С. Горбачева с автографом последнего, я не придумала. Это оказалось не так сложно. Секретарь Горбачев-фонда, перед тем как взять книжку, подробно расспросила о Бобе — кто такой, что преподает, сколько лет. "Михаилу Сергеевичу будет интересно". Тут мне пришло в голову, что Михаилу Сергеевичу вообще-то тоже уже 87, и в любой момент зеленая полянка на Новодевичьем кладбище между могилой Раисы Максимовны и веселым памятником генералу Лебедю (кто такого еще помнит?), увы, может оказаться востребованной. Несмотря на то, что мое мнение о горбачевских деяниях в последние годы стало гораздо более неоднозначным, следующее, что я услышала, были мои собственные пожелания доброго ему здравия. Одно я знаю — в 2039 году не будет никакого ВВП-Фонда, куда можно будет придти за автографом. )

Дядя Юлик 88 лет от роду уже третий месяц живет один, пока тетя Света в больнице на краю цивилизации с крайне неприятными последствиями диабета и угрозой ампутации стопы. Позвонила ему подбодрить его, в результате сама же первая и забулькала в трубку. "Может, помочь Вам? Передачки, подвезти что?" — "Конечно, ты такая же незанятая, как и я, ни работы, ни детей. Да и ты знаешь Свету — она не допустит, чтобы ты ее в таком виде застала." Набрала тете Свете — и там получила категорический отказ. Гвозди бы делать, блин.

До последнего держалась и моя бабушка, уже будучи почти полностью слепой, пытавшаяся мыть посуду и вести хозяйство, но уже год, как деменция взяла свое. 

Поколение моей мамы уже немножко не такое. Они не менее слабые характером, нет, но, наверное все-таки более приучены просить о помощи. 

И понятия не имею, что будет со мной и моими сверстниками, когда придет наше время выживать. Скажут ли о нас "таких сейчас не делают"?

elastigirl

злая я

Поразительно, насколько в момент с меня слетает культурный слой, когда я заболеваю. Этот момент перехода судя по всему хорошо знают врачи. В роддоме только дождавшись в ответ звериного оскала и "плохо" сквозь зубы вместо обычного оптимистичного "нормально", они приступали к активной фазе. Я же как человек, избалованный хорошим самочувствием, не привыкла в самодиагностику включать пункт "ненависть к миру = что-то не так". Поэтому, проснувшись поутру позавчера, я подумала, что у меня просто плохое настроение. Немудрено в последние дни перед майскими, когда уже тянешь на честном слове. Поэтому хмуро, огрызаясь, слегка пнув ногой кошку, едва не рявкнув на младшего, едва не рявкнув на мужа и-таки рявкнув на старшего (бедному старшему достается всегда больше всех), я все же оделась, доползла до работы и ненавидела всех сослуживцев до того момента, пока меня не начал колотить озноб. Тут-то уже стало понятно, что это жжжж неспроста. 

Но мое расписание не предполагало нетрудоспособности. Вечером в детсаду был выпускной, потом мы с мамой должны были заскочить в пару магазинов, на работе я должна была закончить правки большого отчета для одного вредного и конфликтного клиента. Я решила поехать домой, выпить терафлю, поспать полтора часа и огурцом двинуть в детсад — мне почему-то казалось, что у меня легкая ерундовая простуда. Выпускной в детсаду запомнился в основном тем, что меня бесили и мама, и Кокина няня — посмели сесть вокруг меня и щебетать, развели пустословие, понимаешь. Потом я бросила их с Кокой на шоу мыльных пузырей и чаепитие, пошла домой, легла, и проспала примерно 14 часов. В перерывах на терафлю и измерение температуры я продолжала злиться на окружающий мир, который в основном был представлен супругом, не подозревающим о моей метаморфозе. Меня бесило, что он трогает меня, как мне казалось, ледяной рукой. Меня бесило, что он рассказывает о том, как прошел день — хотелось отвечать гадостями из серии "я тут загибаюсь, а ты о работе трындишь". Я злилась, что он не предлагает мне кусачий шарф и банку малинового варенья hot toddy. "Мог бы и догадаться, нет?"— думала я сквозь сон. — "Вот сейчас встану и сама себе сделаю. Демонстративно. Пусть ему будет стыдно. Помру тут, а никто и не подумает мне горяченького сделать." После чего вырубалась опять. 

Самый ад наступил вчера утром, когда с трудом открыв глаза, я поняла, что простуда не прошла, а на работу идти надо. При том, что я давно не считаю правильными героические явления в офис в полудохлом состоянии, у меня не было выхода. Горло болело ппц, говорить было трудно, поэтому я опять не рявкнула ни на кого, кроме уже опытного битого старшего, который заглянул в комнату, участливо спросил, как я, услышал в ответ "херово", протянул "ну я уже и так понял" и испарился, даже не напомнив кинуть денег на телефон (битый, говорю же).  

На работе временно наступило улучшение — я как-то увлеклась, а потом поняла, что колотун больше не бьет, а мир заискивающе улыбается. Но дома меня подстерегали домочадцы, и все они хотели разговоров. Я выслушала трагическую историю домработницы о ее разводе, расшаркалась с няней и душевно распрощалась с ней на лето, что-то даже обсудила со старшим — короче, к приходу мужа ресурс был исчерпан. "Сериал он сел смотреть", — думала я перед сном, легко выходя на привычный круг обвинений. — "Я помру тут, а он сериал смотрит."

Сегодня утром глаза открылись гораздо легче. Озноба не было, но стреляло ухо и ныло горло. 

— Ты со своей новой электрической щеткой заплевала зубной пастой всю ванную! — начал супруг утреннее общение с неверной ноты. (И это говорит человек, после которого в ванной комнате можно плавать. Убить.) 

— Похоже, тебе лучше? — осторожно спросил старший, глядя на сомнамбулическую меня, шатающуюся в направлении кухни. (Нет, не лучше. Убить.)

— Мама, я к приезду бабушки решил скрафтить ружье! — радостно объявил младший, который развел творческую мастерскую на обеденном столе. (Пусть поживет пока.)

Я все сделала. Вредному клиенту все отправлено. Сейчас надо найти силы, чтобы встать из-за стола и поехать домой. Ни малейшей радости не испытываю. Начинаются майские, по этому поводу тоже эмоций ноль.

"Милая, хочу гулять с тобой по ВДНХ и пить пиво", — наивно пишет добрый муж здоровой версии меня. 

"Какое в жопу пиво, у меня горло болит. И вообще я сейчас тут кончусь на месте, а ему гулять подавай." — автоматически реагирует мозг, а по хребту опять вихрится озноб. 

Я знаю, что я-нормальная скоро вернусь. Вот получше станет, и вернусь.

Но пока что — не кантовать.

elastigirl

way down in the hole

Отучившись писать рукой, вымучиваю рождественские письма друзьям за океаном. Список адресатов в этом году ужался еще на строчку, и стопка конвертов маленькая, но и пишу я все реже, поэтому процесс сложный — ни ссылочки не копипастнуть, ни смайлика не воткнуть, как раньше вообще люди жили?

В попытках обрести вдохновение смотрю на карту Америки. Незаметно прошло еще два года, пора ехать опять. Хочу надолго. Хочу начать с Дерри, Мэн, где Стивен Кинг патриотично сосредоточил все ужасы своих книг (при этом, даже не заглядывая в Вики, я уверена, что это милый тихий новоанглийский городок). Потом переместиться в Вермонт, увидеть Джерри. Заехать на денек в Гановер, где уже нет Джорджа, но был, есть и будет Дартмут. Оттуда автобусом в Нью-Йорк и устроить недельный загул с Алисой и Костей. Потом в Балтимор, потому что моя креза по поводу cериала The Wire набрала серьезные обороты. Не настолько серьезные, конечно, чтобы обойти весь Shepherd's Bush в Лондоне в поиске красной двери, за которой живет Доминик Вест, но достаточные, чтобы специально съездить в один из самых проблемных американских городов и запостить селфи, скажем, у здания суда или у доков. 

(Лирическое отступление — сериал и правда суперский, и я откусываю от него по кусочку, относясь к нему гораздо бережнее, чем к вожделенному шоколаду, но мой главный сдвиг по фазе состоит в узнавании в линии Ронда Перлман — Джимми МакНалти себя с Плохишом. Персонажи очень похожи на нас, и их история могла бы быть нашей, сложись чуть иначе обстоятельства. Давно такого отождествления не случалось, не было в сериалах последнего десятилетия "моей" героини. Я могу себя в шутку называть Дейенерис, но только потому, что меня охраняет белый дракон, прикидывающийся недружелюбной к остальным старой кошкой. Так-то я ни Дейенерис, ни Серсея, ни Санса, ни даже простигосподи, Кейтелин Старк. Равно как никогда не считала себя никем из Отчаянных Домохозяек и никем из Секса в БГ. А вот тут прямо проняло старуху. Гляжусь как в зеркало.)

Так вот. После Балтимора - Боб.  В глуши под Питсбургом, но это святое. Бобу в следующем году будет 80. Недавно читала статью про Silent Generation,  ярким представителем которого Боб является, и вспоминала один из разговоров с покойным ныне Шейном, где он говорил "Боб - старая школа, у него всегда все хорошо. Слава богу, мое поколение уже гораздо более открытое." Боб действительно такой. Выкармливал полгода в одиночку после инсульта парализованную жену с ложечки и ни словечком не пожаловался никому, даже ближайшим друзьям (кстати, выкормил, она восстановилась полностью). Его собственная мамаша, впав в деменцию, в практически столетнем возрасте угрожала ему дробовиком с порога, и Боб опять же не делал из этого никакой драмы. После смерти Шейна Боб заскучал настолько, что даже броня старой школы немножко покорежилась - он даже стал озвучивать нехватку общения. А еще его жена Мэри Джин готовит такой мясной рулет... Короче, к нему надо однозначно. 

В Сан-Франциско теперь обитает Мэтт - и его бы охота повидать. Пока я собиралась в Сан-Франциско, где не была с 2002 года, туда успела переехать на три года с мужем из Google и вернуться обратно в Россию подружка. Если подгадать по времени, там может быть и Джефф, который все никак туда не отбудет насовсем. Джефф давно зазывает к себе в район Санта-Моники и лелеет мечту, что когда-нибудь он с Плохишом скатается в дом отца в Аризоне, где у отца есть ружья и можно пострелять, а у самого Джеффа давно на примете имеется забубенный бар, в котором можно подраться с мексиканцами. Нельзя сказать, что я в восторге от таких планов, но если супруг в следующем году получит визу, то Калифорния его точно дождется. 

Друзья и путешествия — безграничный ресурс и способ выживания. 

И за сим сеанс day-dreaming окончен. 

elastigirl

я знаю что я делала этим маем

1 мая Кока сломал руку. С 4 по 7 мы с ним были в Турции - врачи отпустили с большим скрипом.
5 мая мама сломала ногу, и пока я не вернулась, отрицала у себя перелом. 9 мая (под снегом, ибо 8 и 9 мая погода была хуже чем в ноябре) с утра отвезла Коку на контрольные снимки, а после обеда чуть ли не силой повезла маму на рентген, где ее практически сразу заковали в гипс.
15 мая умер Шейн.
Няня болела вплоть до 17 мая.
Это совпало с пиком работы по моему ледовому проекту и довольно бурным обсуждением трех готовящихся.
Сижу дома, впахиваю. Периодически мотаюсь по врачам с обоими пострадавшими и по хозделам.
30 мая (надеюсь!) Коке снимут гипс. 31 мне надо выходить на работу и одновременно лететь в Уральск, сдавать отчет по льду и участвовать в двухдневном семинаре с потенциальным мегаклиентом, на подготовку и согласование которого ушло года полтора (правда).
Я чо-то ой.
elastigirl

Ахуалды

Из поездки вынесла выученную фразу "Джон Сноу шынымен мерт болды ма?" (Действительно умер?) Второе свидание с Шымкентом, как выясняется, не последнее, потому предвижу дальнейшего расширение казахского вокабуляра.

Из радостного - внезапно мне написал вернувшийся домой после шестинедельного пребывания в лечебных учреждениях Ян. В своём стиле, не распространяясь о себе, сообщил, что с ним все хорошо. И написал глубокое письмо Саше, что реликвия сама по себе - обращение человека 1917 года рождения к человеку 1999-го.

Моя социальная жизнь переживает невиданный подъем, вывалившись из лета и изрядно ломая привычный полуармейский режим "Арбайт-Киндер-Корперкультур". Но нельзя сказать, что это не радует. А ещё в одной сетевой игрушке меня в тамошней болталке игроков (где я выступаю под маской одного из виртуалов Плохиша) обозвали "самым обаятельным мужчиной форума". Хехехе.
elastigirl

яростно прокрастинирую

"Я до вечера пятницы лечу в любимый город", написала я medano_girl. "Это в Рим что ли?" наивно спросила она. Щаз. Паспортные дела супруга обрубили мечты об осеннем Риме и заодно о Новом Годе где-нибудь не здесь - теперь пересечение границы Российской Федерации Плохишом откладывается самое раннее до 2017 года. Ждали семь лет, подождем еще несколько месяцев. И это пройдет.

На фоне немилосердного отношения этой осени к некоторым моим знакомым (реабилитационный центр, отделение челюстно-лицевой хирургии, реанимация недоношенного ребенка, тяжелый развод), откладывание вожделенного путешествия - полная ерунда. Чтение The Cider House Rules, от которого местами мурашки по хребту, также очень помогает.

А меня ждет Шымкент-2. Ночь в самолете, накладывание косметики в туалете алматинского аэропорта при пересадке, явление клиенту в 6 утра по мск и долгий, долгий день. Я бывалый путешественник - знаю, что закажу в любимой Кофемании в Шереметьево, на каком часу полета у меня начнет ныть под лопаткой (придется разминать руку, стараясь не задеть соседей) и сколько мне дадут воды. Я даже захватила рожок для обуви, потому что свои щегольские ботинки после посадки в самолет сразу же сниму, а без рожка их не надеть. И уже хочу лететь домой со стратегическим запасом конины и вискарем из астанинского дьюти-фри (обратно через Астану, ага). Но пока - см. сабж.
elastigirl

А тем временем где-то

Ян вторую неделю в больнице после того, что Россана в расстройстве и волнении, путая французский с английским, описала как "иктус", отвергая при этом перевод "stroke" (микроинсульт?). На второй день очнулся и всех узнал, на третий заговорил, обнаружив своё обычное присутствие духа, на четвёртый начал шевелить правой рукой. Сейчас уже сам встаёт с кровати и учится держать предметы, ждёт места в реабилитационном центре. Больше всего беспокоится, что Ро теперь одна дома, и если что-то случится с ней, некому будет позвать на помощь. Философски принял утомительные капельницы для лечения от мелкой побочной инфекции, но не в меру активного доктора с желанием проделать какие-то дополнительные манипуляции с сердцем, шуганул, упомянув про право на эвтаназию.

Он мало писал мне в последние годы, поскольку его сил хватало на один емейл в день, но был первым, кто поздравил меня с днем рождения. А через неделю день рождения у него. 99 лет.

Про мою любовь к нему здесь было написано немало - и все равно недостаточно. I am not claiming to be one of your granddaughters but, similar to them, I relied on your opinions and advice and as I was growing older you have been here with me. You are a gift from life, if I could say this, честно написала я ему недавно в честь 15-летия нашей переписки. Знаю, что прочёл. Хорошо, что успела сказать.

Эгоистично хочу, чтобы он жил.
elastigirl

год бессилия

За истекшие 12 месяцев я болела столько, сколько не болела наверное, эээ, всю сознательную жизнь - иммунитет спекся походу. Обогатила познания острым конъюктивитом. По скорости распространения последний больше всего напомнил блокбастер про нашествие чужих - через час после того, как слегка зачесался глаз, я с воем выбежала с деловой встречи и из последних сил вытащила линзу, через два часа глаз распух и затек гноем, после чего для простоты перестал открываться. Потом злые вирусы сбежали из глаза в горло, потом атаковали няню и кукунделя (хотя, возможно, кукундель и принес новую порцию бациллы из детсада), и в результате шесть недель я просидела дома. Шесть недель, Карл. Это было абсолютно волшебно (если не считать бациллы и вытекающих), но мозг размягчился окончательно, и если иммунитет лечится медикаментозно, в том числе уколами в зад, чем я собственно и развлекаюсь, то с мозгом не все так просто.

К чему я это? К тому, что уже пора итоги года подводить, да и в голове клокочет и бурлит, мелькают какие-то ошметки слов, эмоции прут как дрожжи, но вывалить их во внешний мир я неспособна. И, к сожалению, слишком на многое в этом году я оказалась неспособна. Впрочем, этот постулат я не без самонацеленной злобности вскорости надеюсь разобрать в посте про итоги. Щас вот только по работе разгребусь, и непременно накатаю телегу мирозданию.