Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

elastigirl

sic transit

Медленно, но все же закрутились жернова, затягивающие меня в механизм госслужбы. Отловили в коридоре, выгрузили 22 дока с горкой, сказали «заполняй». Сижу, разбираюсь. На фоне этого мыслями пребываю совсем не в здании Единого правительственного комплекса, не взвешиваю за и против (тем более, все за и против меркнут перед простым фактом, что в 45 лет на хедхантере.ру делать нечего) и даже не примеряю на себя забрезжившую на горизонте должность. Вместо этого — что совсем не подобает кандидату в чиновники — думаю о скончавшемся принце Филиппе и овдовевшей королеве. И потому, что по Лондону скучаю, и потому, что видела лично Елизавету II, и потому что недавно с Плохишем смотрели сериал «Корона», но самое главное — потому, что смею представить себе боль, связанную со смертью мужа, друга, партнера, союзника, и даже вообразить ее уже excruciatng, как говорят у них там на острове. 

Мои 23 года брака на полвека короче по сравнению с королевским стажем, да и я не британский монарх, но я знаю, как важна безоговорочная поддержка мужчины рядом, и чего я стою без нее, даже будучи взрослой и самостоятельной. 

Grief is the price we pay for love, сказала Елизавета двадцать лет назад, похоронив почти одновременно мать и сестру и продемонстрировав, как всегда, стоическое поведение. 

Но тогда она была не одна. 

elastigirl

подчищая хвосты

За истекший год рабочего марафона  отвыкла писать на личные темы. Собственно, зашла в жеже только затем, чтобы виртуально рукой помахать — жива мол пока. Ну и отвлечься от того, что завтра опять в офис, к чему я морально не готова. Странно писать о таком 10 января, но мне нужен отпуск. Желательно не здесь. Желательно с семьей. И недельки на три. 

2020 год выдался очень... однобоким. Год, в котором не было ничего, кроме работы и болезней.  Год не про путешествия, не про отдых,  не про дружеские посиделки, не про спорт, не про секс, не про правильный образ жизни. (Доминика Веста в октябре засекли в Риме целующимся с Лили Коллинз, после чего переписка с ним увяла навсегда — год и не про него тоже оказался.) А с октября и по 31 декабря я просто перешла в какой-то тотальный нон-стоп. Елку и квартиру наряжал муж. Все члены семьи остались без подарков. Новогодний стол ладили мама и подружки. Мой вклад в веселье состоял из (надаренного благодарными партнерами) шампанского и - внезапно — китайского диско-шара за 200 рэ, который я узрела на столе начальницы, выклянчила домой, воткнула в розетку в гостиной — и который оказался просто бомбическим. Под диско-шар мы в звездном составе — Леля, блондин, Плохиш и я — скакали до пяти утра, как будто встречали две тыщи шестой, а не двадцать первый. Потом я ничего не помню до 4 января, когда ко мне начало возвращаться сознание. 

В рабочем плане конечно же это был прорывной год. Я выучила столько, сколько мне не дала предыдущая работа за 5 лет. Освоила линейку согласования нормативно-правовых актов правительства и чуток продвинулась в умениях написания и проработки оных (а также общения с Минфином, Минюстом и аппаратом Правительства). Выступила на радио и во многих крупных онлайн-конференциях. Синдром самозванца заглох. Деловые контакты умножились в разы, на порядки. Регионы и представители индустрии засыпали благодарственными письмами, сувенирами и цветами. (Под конец года одной настырной бабе в интенсивном, бурлящем рабочем чате с регионами сказала, что сейчас «впервые рассержусь». Внезапно чат замолчал на полтора часа, и вот тут-то я поняла, что мои слова имеют значение.) Начальство под конец года также произнесло много чего хорошего в мой адрес, премировало и все такое. Самое главное — теперь я знаю, что могу вести большие проекты от начала до конца. Однажды надо будет пошагово записать, что это такое — федеральный проект с нуля своими руками. 

Чего я НЕ знаю — это того, смогу ли я выдержать еще один такой год. Супруг героически помогал мне с домашними делами, несмотря на свой загруз — а он фактически занят на трех работах. «Если он с Вами в этом году не развелся, то реально любит», — пошутила руководительница, выдавая новогодний подарок, и не сильно погрешила против истины. Ребенка я полгода не видела вообще, а другие полгода в основном спящим. Мне нравится, чем я занимаюсь, но не хочу повторения истории с желто-серой компанией, потому что не помню куска детства старшего сына, пришедшегося на работу там. (Со старшим общение в этом году тоже свелось к бытовым диалогам в телеграмме, но он уже большой, тут дело в другом.)

Я выхожу завтра на работу, потому что мне нужна зарплата за январь. А там посмотрим. Будущее в полном тумане. Добро пожаловать в 2021 год. 

elastigirl

министерские будни

На днях стукнуло полгода, как я тружусь на ниве госслужбы. (Оставим в стороне ту мелочь, что я по-прежнему официально не трудоустроена.) Пока что — к моему удивлению — ассоциаций со зловещими Министерствами Любви и Правды  не возникает никаких. Гораздо чаще вспоминается Министерство Магии с его летающими записочками и разными подотделами и секторами.  Долго думала, где бы в поттериане находилось мое подразделение, которое по виду деятельности похоже, но не попадает ни в магический транспорт, ни в магические игры и спорт, ни в международное магическое сотрудничество. Пусть пока будет «Комитет по выработке объяснений для маглов». Это опять же не совсем точно, но всякий раз, когда мне расписывают документы (о, местный новояз) и приносят пачечки обращений от граждан и организаций, я именно этим и занимаюсь. Работа с обращениями граждан, кстати, мне доставляет удовольствие. Не иначе как память генов — мама, расцвет карьеры которой пришелся на одно из советских еще министерств в позднесоветские годы, немало уделяла времени ответам на письма. Послала ей недавно фотку своего рабочего стола, написав «твоя фамилия опять на документах», чем растрогала донельзя.

Последние две недели у меня карьерный прорыв — а) руководитель комитета наконец-то сопоставила мое лицо с фамилией, б) забила мой мобильник себе в контакты и в) начала мне давать напрямую собственные задания, почуяв умение производить тексты, не путаясь в падежах. Ей не хватает штабных писарей, и за неимением лучшего нашлась я. Дама она требовательная, и загрузила в итоге настолько, что моя непосредственная начальница даже попыталась повозмущаться, что меня забрали с потрохами, оголив участок работы. В ответ ей было сказано «как же это вы так работаете, что подготовка пары писем все парализует?», а меня подключили к еще нескольким задачкам.

Я не жалуюсь, потому что впервые за много лет я нужна. Просидев в изоляции три с лишним года на предыдущей работе и выдумывая сама себе занятия, я не могла и надеяться на такой всплеск востребованности. Более того, опять же впервые за очень долгое время я чувствую себя на своем месте, забытое и очень приятное ощущение. Мне понятно, что я делаю, зачем я это делаю и какой должен быть результат. 

Работы не просто много, ее МНОГО. Смутно ощущаю, что звезды сговорились и расчистили мне плацдарм под погружение в офисную жизнь — дети разъехались по бабушкам, никакая социальная жизнь не отвлекает — работай сколько влезет. И это тоже по-своему прекрасно. 

elastigirl

хроники коронавируса

В мою жизнь информация о грядущем кабздеце ворвалось на восьмимартовском корпоративе. Вернувшаяся из Франции накануне введения самоизоляции прилетающих из очага инфекции граждан начальница, выпивая с нами на посошок в опенспейсе, начала мрачно ванговать, что  скоро у нас все будет еще хуже, а к весне грядет конец туристской и гостиничной отрасли. Не веря до конца, я-таки обеспокоилась и для начала решила отменить поездку свекрови с внуками в Биарриц к ее ученице, благо никаких билетов еще куплено не было. Ученица сама на тот момент еще пребывала в счастливом неведении и сильно удивилась нашему решению, но через четыре дня во Франции объявили карантин и закрыли школы. Практически одновременно  — надо отдать тут должное властям, тянуть не стали — Косте предложили перейти на дистанционное обучение. Сообщение об этом пришло 14-го  утром, в субботу. Мы с Плохишом переглянулись, созвонились со свекровью, она по-солдатски молниеносно собралась и 15 числа одним днем увезла Костю в Саратов, где они и пребывают по сей день, забаррикадировавшись в своем доме в пригороде и выбираясь оттуда только в магазин. После каникул школа сначала устроила «развлекательно-развивающие» занятия, а на этой неделе учителя со скрипом стали выходить в зум-конференции, но я, памятуя о скорости интернета в Поливановке, не стала мучить свекровь, посему они с Кокой занимаются по старинке по учебникам и заданиям в электронном дневнике и шлют домашку учителям по почте. Костя уже просек, что дело идет к его жизни у бабушки до осени. Я очень по нему скучаю, и меня волнует тот момент в ближайшем будущем, когда эпидемия захватит Саратов, но сейчас его отъезд — лучшее решение, особенно с учетом того, что мы с супругом все это время были главным потенциальным источником заразы, работая без всякой удаленки вплоть до путинских каникул. 

У Сашки в вузе лихорадочные действия (тепловизоры на входе и прочая) начались в десятых числах марта, после чего объявили двухнедельные «типа каникулы». Он с ноября ждал концерт Тиля Линдемана, который по красивому совпадению приходился на его 21-й день рождения, 15 марта. Коронавирус и Тиль немножко подфартили — Собянин за пару дней до того выпустил указ о запрете массовых мероприятий, Линдеман, не желая расстраивать фанатов, сказал, что даст два концерта вместо одного, и в итоге Сашка, согласившись на дневной концерт, получил вип-билет взамен обычного. Тиль выступал в эффектном пузыре, в фойе продавали стилизованные маски, все получили удовольствие, а информация в конце марта, что Линдеман-таки заразился, оказалась уткой. После этого наш старший сын засел в самоизоляции с моей мамой, в кои-то веки легально получив право вести тот образ жизни, который вел и раньше. Возможно,  коронавирус ему вторично подфартит и в виде послаблений по преддипломной практике (чему я была бы очень рада) — сын мой вялотекуще что-то искал, когда разразилась вся эта история, и деканат сейчас явно не в состоянии пока ничего внятного сказать, что делать (как и все мы, впрочем) — какая уж тут практика. 

Мама, хотя поначалу не могла себе отказать в сентенциях «какая разница, каким образом я умру, может сейчас отмучаться?», тем не менее закупилась провизией, немножко попоучала меня на тему должной заготовки продуктов, пнула собес на тему своевременной выплаты собянинских двух тыщ пенсионерам за сидение дома, и ведет себя крайне дисциплинированно. Один из ее давних друзей сейчас провел неделю на ИВЛ (сейчас понемногу выкарабкивается), и это произвело на нее впечатление. В качестве развлечения она по сто раз в  день созванивается по воццапу с давним бойфрендом, который шестую неделю находится в самоизоляции где-то в районе Аликанте. «Как ты можешь так долго сидеть и не жаловаться?» — спросила она его вчера. «Сидел мой отец. Десять лет. В Красноярском крае. До реабилитации», — ответил тот. — «Вспоминаю его, и сразу гораздо легче.»

В моем правительственном здании все тоже начиналось с тетушек с тепловизорами у входа, потом поставили на потолке какой-то продвинутый тепловой сенсор, затем вместо тетушек выросло число росгвардейцев, а вход-выход развели в разные потоки и сузили. В середине марта в здании обнаружился первый заболевший, нас всех в одну из пятниц прогнали безбожно рано — в 21-30 — чтобы чуть ли не с вертолетов полить все дезинфектантом, а в понедельник запретили выходить из здания в общий вестибюль в течение рабочего дня, и большинство наших милых кафешек закрылось. Часть людей перевели на удаленку, а работа хлынула лавиной, я сидела в офисе до 23, потом, минуя общественный транспорт, добиралась на такси. С утра ездила на заметно опустевшем МЦК, где люди рассаживались на свободных местах по диагонали и недоверчиво смотрели друг на друга. А потом президент объявил выходные дни, и 27-го числа нам всем в приказном порядке сказали двигать домой и сидеть в онлайне до особого распоряжения, оставив в здании только руководство и дежурных секретарей. Моя начальница, которая и при атаке зомби забаррикадировалась бы в переговорной с компом и была бы довольна, что наконец никто не отвлекает, попыталась организовать выход на работу меня и еще парочки своих людей хотя бы с этого понедельника, но тут подтвердился коронавирус у одного из коллег, и поэтому все дома как минимум до 15 числа (а я тайно надеюсь замылить еще пару дней хотя бы до 20-го). Сегодня ровно две недели, как я контактировала с этим коллегой лично (коллега кстати болеет в легкой форме), и хотя конечно сейчас созданы идеальные условия по воспитанию в себе ипохондрика, мне решительно не к чему придраться в собственном состоянии (аппетит, кстати, мог бы быть и поумереннее) — и слава богу.  

Работы на дому у меня не убавилось (самое смешное, что одна из халтурок-таки состоялась, правда пока без гарантий оплаты, и я по ней умудряюсь что-то делать). Просиживаю у компа целыми днями и не замечаю бега времени. Добрый муж, осознав мою потребность в отдельном рабочем месте (в обычное время нам за глаза хватало расшаренного ноута), припер с работы немолодой, но вполне себе пашущий моноблок, и на нем я освоила таинство зум-конференций. Мне нравится, как на почве удаленки и видеочатов все стали заметно проще — руководитель моего агентства на воскресном зуме была в тренировочном костюме и лопала семечки, представители банков ведут трансляции из детских и спален, в тельняшках и ковбойках, и всем явно любопытно поглядеть на бэкграунды собеседников. А еще мне нравится мое новое рабочее место на обеденном столе, потому что если оторвать глаза от монитора, за ним открывается панорама ВДНХ, Ботсада и такого разного и всегда прекрасного неба. 

Еще я угораю от сообщества «Изоизоляция», умудрилась сделать такой особукко, что им не стыдно угостить irma_i, и с подачи супруга открыла для себя завлекательного фэнтези-автора Алексея Пехова («Дом правительства» Слезкина продолжает который месяц с укоризной давить немалым весом на кухонный стол, но его чтение требует особой концентрации и напряжения всего потенциала моего не прибывающего с возрастом IQ). Увы, я уже скоро полгода как не садилась на велотренажер и вернулась к поеданию шоколадных конфет - с конфетами «Столичные» cutting through complexity получается гораздо быстрее и легче. Ну а муж поддерживает рублем любимый паб, который теперь перешел на доставку пенного и вкусной закуси, и ежедневно проверяет, не сняли ли запретительную ленту с нашего стадиона, потому как ему не терпится начать сезон бега. В общем, весна наступила внезапно, впереди полная непредсказуемость, и то ли еще будет ой-ой-ой. 

elastigirl

касьянов день

Зима была настолько лайтовой, что я впервые в жизни не тороплю февраль на выход, особенно учитывая, что я сейчас в постоянном цейтноте, да и на март запланировано несколько дел, которые меня немножко пугают. Ну то есть естественно я ими буду заниматься, но лучше бы не. Мартовско-апрельские семейные встречи и юбилеи тоже окрашены для меня не совсем в радужные тона: 21 год Сашке (NOOOOOO), 65 лет (было бы) отцу (отметим вместо февральского 5-летия ухода), 83 Россане (которая возможно весной приедет в Сант-Пьетробурго, давно ее уговаривала), 90 лет дяде Юлику и 90 родной бабке Валентине. Не те даты, которые вызывают незамутненную радость, согласитесь. 

На работе все пока настолько неплохо, что я боюсь дышать в ту сторону. Наша маленькая группа переехала в отдел ГЦП, государственных целевых программ (мы зовем их децепешники) — вид из окон на Кутузовский и несколько приятных молодых мужчин, которые после 17 тихонечко включают попсу, и даже как-то уютно стало. (Молодых — потому что из разосланного недавно внутреннего справочника стало понятно, что практически любой сотрудник нашего агентства, включая высшее руководство, младше меня на 10 лет, а то и более, но благодаря жежешечке я подсмотрела термины late career/fresh start и повторяю их как мантру. (Я опять про старость, да?)

Параллельно с полным загрузом на работе теперешней, бывший работодатель пытается меня захантить на две халтурки, интересные, оплачиваемые, с любимыми коллегами. Где они были весь 19-й год??? И ведь чертовски нужны деньги, потому что, как ни крути, а с нашими новыми зарплатами мы с Плохишом не выходим на точку безубыточности. По одной халтурке я уже приняла решение, что надо извернуться, но поучаствовать, а по второй — хмммм, спать-то когда? Уже не девочка же, устаю сильнее, восстанавливаюсь дольше. (Вот и третий абзац на возрастные темы сворачивает, да что ж такое.) В общем, буду думать, хотя по чесноку тут и думать нечего, лифтинговые кремы сами себя не купят. 

А про семейство в другой раз. Коротко — дела идут хорошо, но неизвестно куда. Это оптимизм, не сарказм — отдаю дань чуду непредсказуемости жизни.

elastigirl

it was a very good year

Дорогой дедушка! 

В прошлую новогоднюю ночь, традиционно гадая на киндер-сюрпризах, я вытащила твое изображение, которое подмигивало и показывало мне большой палец. При том, что киндеры довольно чётенько предсказывают судьбу, я к этому оптимизму отнеслась  с некоторым скепсисом. Прости, что не верила. 

Я не верила тебе, дедушка, почти полгода. Это были спокойные и мирные месяцы, в течение которых я получала удовольствие от процесса, подспудно беспокоясь из-за полного отсутствия результата, ибо редактирование резюме, подготовка к интервью, отказы/игноры работодателей, мониторинг Циана и показы квартиры происходили на фоне проедания семейных резервов и полного непонимания грядущего. Но после майских праздников события понеслись как скорый поезд. В мае мы набрали долгов по друзьям и внесли задаток, в июне переехали на новую квартиру, в июле продали старую, в августе раздали долги и прошли по — как нам тогда казалось — самому перспективному собеседованию (оба кончились ничем). Собственно, успешной квартирной эпопеи самой по себе уже достаточно, чтобы год назвать удачным, и я мысленно пела дифирамбы тебе в течение всего этого длинного-предлинного и счастливого лета (кажется погода была так себе, но это такая ерунда). 21 (двадцать один) год Плохиш и я не проводили лета вдвоем (и то,  в 1998-м он уже работал, а к августу уже было понятно, что нас скоро будет трое). Тем более, что в июнь и июль вместилась Англия-1, к которой я с годами прикипела сердцем не меньше Тосканы, да и друзей в Лондоне у меня теперь много.

Осень началась без особых восторгов, супруг погрузился в свой стартап, а я в бесплодное раздумье, поскольку работы все не было, а идеи, где ее найти, полностью исчерпались. Но ты, дорогой мой старый бородач, недаром еще и подмигивал: решили проветриться на 21-ю годовщину свадьбы и  использовать по максимуму английскую визу, а там и свидание с Домиником Вестом подоспело, и отожгли мы с Плохишом в этом маленьком трипе знатно, не хуже, чем летом! А наутро после возвращения я как приземлилась в кресло отделанного американским орехом офиса в модерновой башне, да так до сих пор тут и сижу, постигая основы министерской жизни и несмело реанимируя надежды на продолжение карьеры. 

Супруг мой, впрочем, недолго оставался папой на хозяйстве и буквально через три недели нашел себе работу, а точнее, работа нашла его. И если я сижу в Сити в опен спейсе среди стекла и бетона, то у него отдельный кабинет в уютном особнячке среди переулков Китай-города, и, в отличие от меня, у него есть полноценный трудовой договор. Дед, хитрый кудесник, признайся, это же ты подстроил так, чтобы мы, в прошлом году потерявшие работы в пределах одного месяца, в этом их точно так же одновременно и получили? Низкий тебе поклон за вынужденный, но от этого не менее прекрасный саббатикал, особенно из сегодняшнего дня, когда мы оба уже активно в работе, и год дома начинает казаться сном. 

Вступая в 2020-й с новым домом, новыми рабочими горизонтами и даже не на полном финансовом нуле, я теряюсь, что попросить, чтобы ты не подумал, что я окончательно оборзела после такого золотого периода. Поэтому часики Омега, ожерелье Шанель и песцовую шубку готовь к 2021 году. Просто пообещай мне, что в следующем году мы не потеряем того, что обрели в этом — это раз, и чтобы число членов семьи не уменьшилось — это два. 

Лично мне не потерять эту работу и закрепиться на ней уже означает больше, чем опять лишиться источника дохода. Для меня это новые горизонты и шанс на перезагрузку. Reboot. Новое направление, где мне кажется, что у меня все может получиться, и особенно с учетом опыта предыдущей трудовой биографии. Так неожиданно и круто после десятилетия тупика и пяти лет застоя вдруг — без всякого предупреждения и совершенно в неожиданном виде — обрести направление и захотеть начать разбег. Да и мужу хочется пожелать, чтобы его теперешняя работа обозначила зарю большого важного дела ему по потребностям, он тоже засиделся и проголодался. А про второе все понятно — семья у нас и так небольшая, не отбирай никого. Раз и два. Это просто. 

Все остальное не более чем хотелки, на твое усмотрение и добрую волю, как комплименти в миланском баре. Из хотелок прежде всего — здоровья всем, особенно нашим родителям. Если меня по весне решат оперировать, ок, но тогда чтоб быстро восстановиться. Отдельно прошу за юношу Сахена. Ему нужна одна какая-нибудь собственная победа или достижение.  В работе, учебе или в личной жизни — лишь бы сломать в его голове закольцованную мелодию «я неудачник». Пусть найдет себе занятие и переключится на конструктив, иначе сам себя сгрызет. Мальчику Косте — просто быть самим собой, может только чуть побольше читать и побольше двигаться. 

И конечно путешествия. Хочется подарить Косте то, что было пару раз с Сашей — уехать на Красное море в какой-нибудь снежный и мрачный московский месяц и смотреть сквозь бокал с коктейлем, как он резвится под солнцем в мозаичном бассейне. Хочется с Плохишом в Брюгге, гулять по тамошним улочкам и пробовать блонды или триплы, которых нет в «200 кранах». Давненько не были и в Риме, поскольку Лондон с Нью-Йорком отняли нас у него на три года, а ведь кроме Рима еще есть Милан, есть Ареццо со старой взбалмошной итальянкой, которая будет сжимать нас в объятиях с криком «Дио мио», и две трети великолепной страны, где мы вообще еще не были.  И да, Америка, опять Америка, never enough и always a good idea.

Я обещала тебе в том году дифирамбы на 1000 слов и новые лампочки на елку. Готовы 900, но я еще в Фейсбуке напишу сто с гаком, а вместо лампочек пока предлагаю два новых рукодельных венка. Все обязательно будет, я же обещала. Как всегда, надеюсь на твое доброе сердце, о дивная борода в красном тулупе. 

И да, чтобы не было войны. Но это не одна я желаю. СПАСИБО, добрый дедушка. 

elastigirl

6:30 - 20:30

За неделю до поездки к мощам Доминика Веста в Англию одна не сильно близко знакомая, но приятная коллега по профессии написала в фейсбуке "ищу человека в теме, в ладах с русским языком и умеющего работать с официальными документами." Я, на тот момент несколько фрустрированная годом поиска работы вообще и недавних обломов с парой проектов в частности, не без досады написала "ну вот у меня например все в порядке с русским, а в какой теме надо быть?" — "Ух ты, срочно давай ко мне", - написала она в ответ и пропала на неделю. Потом объявилась буквально накануне моего отъезда, рассказала в двух словах, где она сейчас,  спросила, когда я могу выйти и сколько хочу денег. Я назвала дату, не веря, что все решится так быстро, и наутро после прилета, 29-го числа, надела костюм и поехала в Сити, ориентируясь на первое собеседование из непонятно скольких. Вместо этого мне вручили стопку бумаг с двуглавыми орлами, указали на рабочее место, познакомили с коллегами, выдали пропуск и завели учетную запись в сети. Вот так ваша покорная оказалась на госслужбе. 

Эта коллега, в недавнем прошлом владелица частной консалтинговой фирмы, теперь свой бизнес закрыла и находится в процессе назначения на должность замминистра. Точнее, зама главы агентства, входящего в состав одного из ключевых министерств. Уже два месяца она де факто работает двигателем прогресса агентства и понемножку набирает команду. Официальное руководство  состоит в должности чуть больше полугода и эту мою коллегу сильно возлюбило за деловой подход и наличие видения, что делать с отраслью. Старая команда, вернее, останки оной, частично в оппозиции, частично не способна на подвиги, а работы невпроворот, и стратегической, и деловой, и креативной, и бюрократической. Что самое классное - коллега горит огнем и желает реально что-то поменять к лучшему, а не украшать потемкинские деревни и писать горы отчетности. Как же мне это нравится.

И вот теперь уже четвертую неделю подряд я ежеутренне марширую до МЦК, после чего попадаю в правительственный комплекс в Сити, шикарную свежепостроенную башню. Сити, надо сказать, за истекшие годы наконец-то дозрел до делового района с развитой инфраструктурой - в подземной части моей башни одних только кофеен семь штук. Мне удобно на МЦК, мне нравится офис, мне хорошо в Сити, и после рабочего дня я испытываю близкое к оргазму чувство, заходя в любимую новую квартиру - ну как такое может совпасть в считанные месяцы? 

Минусы: у меня пока нет контракта, и неясно, когда будет. Официально я пока не существую ни в министерском директории, ни на бумаге - я даже должность свою не знаю. По зарплате договоренность есть, и зарплата на 25% ниже предыдущей (тут надо сказать, что за последний год это лучшее предложение, учитывая дополнительные плюшки), но когда ее заплатят и в каком виде - вопрос. Так что, хотя сегодня моя первая бумажка сегодня официально прошла через Минэко, Минфин и Минюст на подпись Председателю Правительства, все пока на голом доверии - потому я не афиширую пока никому, где я и чем занимаюсь. 

Самую малость оглядевшись и нюхнув, чем тут занимаются, я вдруг поняла, что мне очень хочется тут закрепиться - есть серьезная возможность выйти из  затянувшегося карьерного кризиса. Я никогда не рассматривала для себя госсектор, но у меня есть масса черт хорошего чиновника, да и нужных навыков достаточно. Консалтинг приучил меня к работе без графика и делать то, что поручили, без лишних вопросов. В самой работе есть масштабность и авторитетность, которые мне импонировали в большой четверке, но при этом отсутствует необходимость продаж и кипиаи по ним. Отрасль близка, понятна и интересна. А быть в команде с не отравленным канцеляризмом и интриганством лидером вообще прекрасно. Так что я внезапно хочу не могу и жду не дождусь. 

Один вопрос - сколько эта конструкция просуществует. Предыдущий глава агентства держался пять лет. Посмотрим, что будет с теперешним. Особых иллюзий я не питаю, но чисто для себя надеюсь хотя бы на пару годиков. Пожелайте удачи. Пригодится. 

elastigirl

встреча с кумиром

15 октября Доминику Весту стукнуло 50. 

У нас с Плохишом уже были билеты в Лондон на утро 25-го — планировалось весело отметить годовщину свадьбы — когда я открыла инстаграмм дочки Доминика Веста Марты, где она поздравляла папу с юбилеем (Марта не без норова, но отца явно любит) и между прочим написала, что мол, если хотите на нас посмотреть живьем, то мы 24-го стихи читаем на поэтическом вечере, билеты еще есть в продаже. 

— Позвони в Аэрофлот, — спокойно сказал супруг, услышав мой вой с другого конца квартиры. — Полетишь на день раньше. 

Все оказалось легко и просто, как будто так было и надо. Аэрофлот выкатил за смену билета невероятную сумму в 2700 рублей, билет на поэзию стоил 30 фунтов, aetternittis согласилась надуть матрас и разместить меня с максимальным комфортом на полу ее гостиной в Cтритеме  (Streatham — он же так произносится?), а olkan — оказать моральную поддержку и сопроводить на вечер. И без сучка и задоринки 24-го навигатор привел меня к нужной точке в Вестминстере ровно в тот самый момент, когда Доминик Вест в сверкающей белизной на пару кварталов рубашке вышел из лимузина и был препровожден вовнутрь. Уже не зря пришла, подумала я, воочию узрев знакомую по сотням кадров спину и кудлатую голову (bushy top, как это называли в «Прослушке»). 

Вокруг входа начали собираться интеллигентные британские тетушки, которые, к моему удивлению, как только начали запускать вовнутрь, первым делом резво побежали за порцией пятифунтового винишка в буфет. Многие из них так и пошли слушать стихи со пластиковыми стаканчиками, а некоторые и с бутылками. И правда, вино и поэзия -очень в духе Омара Хайяма. 

Я заняла стратегическое место поближе к главной аудитории, рассчитывая попасть в первый ряд, но, поздно сообразив, что первые два ряда заняты для VIP гостей, попала лишь в четвертый, и то не с самого краешка (где удобно было бы выскочить наперерез звезде, в случае чего). В третьем уже расположились какие-то шепчущиеся и хихикающие местные дамы, а c краешка сидела ухоженная дева. Olkan припаздывала, публика рассаживалась, я залезла в фейсбук, где в фан-сообществе Доминика Веста какая-то англичанка предлагала бесплатный билет на сегодняшнее мероприятие. «А я уже тут», — написала я в ответ. Хихикающая дама из третьего ряда обернулась ко мне и спросила: «Нина?» К тому моменту, когда olkan вошла в зал, я уже задружилась с Адриен (пришла посмотреть на Доминика третий раз), ее приятельницей Сарой (ей достался бесплатный билет, но она считала, что мы с Адриен немножко поехавшие крышей) и неназвавшейся  русской девой (той самой с краешка), которая слыхом не слыхивала ни о каком Доминике Весте и тем паче о каком-то там сериале «Любовники», а пришла приобщиться к Высокой Культуре. В общем, время до начала прошло очень приятно.

К моему удивлению, само мероприятие, которое я думала тихо перетерпеть, разглядывая Веста с дочкой, само по себе представляло большой интерес. Оно называлось «Поэтическая аптека» — несколько лет назад один филантроп и большой любитель чтения сделал антологию любимых стихов, каждый из которым может послужить лекарством от какого-то эмоционального расстройства. Книжка оказалась очень популярной, и я, оказывается, угодила на презентацию второго тома, куда автор пригласил пару знакомых  остроумных писательниц и нескольких актеров и актрис для декламации. Вечер получился абсолютно домашним, британский юмор лился со сцены, и буквально через четверть часа я поняла, что olkan, как и я, уже полностью включились в активное слушание. После обязательной программы — чтения подборки из книжки — пошли вопросы зрителей «к доктору», и он отвечал им уместными строками от разных душевных недугов. В середине этого интерактива в первом ряду встала рыжая девочка и спросила, есть ли стихи, описывающие, как херово жить в 12 лет. На этом месте Марта встрепенулась и сказала, что сейчас зачтет поэму собственного сочинения, написанную ей именно в этом возрасте, что автор антологии ей благодушно разрешил. Вирши Марты оказались длиннющими и изобилующими  физиологическими подробностями, и я мысленно зааплодировала ведущим, максимально деликатно прервавшим декламацию репликой рыжей девочке «Дитя, ты получила ответ на свой вопрос?»

Когда все закончилось, olkan ушла в вестибюль покупать книжку и по возможности получить автограф, и я сейчас думаю о том, что мне тоже бы не помешал экземпляр этого премилого двухтомника, но цель вечера у меня была другой — я отдала ей мешающуюся в руках сумку и, ощущая себя довольно-таки глупо, пошла занимать очередь к любимому актеру.

Доминик Вест, как публику распустили, спрыгнул со сцены, и пошел по рукам родни и друзей, которых пришло немало. (Первым делом к нему подошла его бывшая подружка, она же мать Марты, и они обменялись многозначительными и столь знакомыми любым родителям общего ребенка взглядами.) То ли он редко в Лондоне выступает, то ли все пришли поддержать Марту (помимо прочего, начинающую актрису), то ли просто все такие дружные, но реально его минут десять обнимали, хлопали по спине и жали руки люди, лица которых мне были смутно знакомы по инстаграмму. Адриен, еще парочка поклонников и ваша покорная дождались-таки своей порции внимания, и в какой-то момент я услышала, как Доминик Вест спрашивает меня, хорошо ли вышла фотка с Адриен, может, переснять? Очень странное ощущение. 

Я рассматривала Джимми МакНалти, Ноа Соллоуэя, Гектора Мэддена и, прости господи, Жана Вальжана в одном лице на очень близком расстоянии и как раз думала о том, как мало врет камера в отношении его внешности и какие у него возмутительно идеальные зубы, как вдруг поняла, что момент пообщаться уже наступил, Доминик Вест с веселым удивлением смотрит на меня, и еще через пару секунд я буду выглядеть полным тормозом. Ах да. Наверное, надо было отнестись к своему шансу как к elevator talk и заранее продумать что-нибудь феерически остроумное и сногсшибательное, чтобы, как намедни в Фейсбуке написала одна поклонница «моя самая большая мечта — чтобы мы поговорили, и он оказался настолько очарован (fascinated), что мы стали бы друзьями, и он позвал бы меня в гости в замок его  жены в Ирландии, и наша дружба развилась бы до такой степени, что в этом замке в мою честь даже назвали бы комнату» (нет, это не моя мечта, такая подробность, как наименование комнаты в замке, мне в голову бы не  пришло), но мне все-таки не шестнадцать лет, чтобы питать такие иллюзии (хотя, если честно, зря я на себя в шестнадцать наезжаю, тогда я часто вела себя гораздо более разумно, чем сейчас). Поэтому Доминик Вест честно и, благодаря тройной оболочке из британской воспитанности, актерской подготовки и сияющей улыбки, максимально правдиво изобразил, что выслушал мои совершенно стандартные слова восхищения, и тут же про них забыл. Но поскольку для селфи он меня приобнял и вытерпел мою руку у себя на груди (слава богу, кумир оказался экстравертом, которому не противны тактильные ощущения), я осталась более чем довольна. После этого Доминик Вест летящей походкой человека, полжизни отдавшего кардио, устремился на выход, а я пошла искать olkan, которая обнаружилась в вестибюле с крайне довольным видом.

— А вон первая жена Доминика Веста, кстати, дочка лорда, родовитая как британская королева!  — показала я olkan на мать Марты.

—Эта? — удивилась она.  — Да мы с ней только что в туалете курили и обсуждали вон того бомжеватого мужика, скоро ли он окончательно сторчится! 

Благослови господь британских селебрити и заодно аристократию. 

elastigirl

вертикальная эмиграция

Раз выдалась минутка и настроение прекрасное (обильный урожай яблок привел к тому, что кухня благоухает антоновкой, а поскольку я теперь жилец ТСЖ, у нас в доме затопили раньше остальных, мне везет, ыыы), напишу немножко про жизнь. Сентябрь принес ожидаемые хлопоты. Вернулся от бабушки смеющийся как колокольчик Кокий, загоревший в Саратове как калифорнийский серфер — выгоревшие вихры, аж стричь жалко, и золотой пушок на шоколадных ногах и руках. Желание получать только пятерки за лето у него не пропало, поэтому с ним очень просто делать уроки, да и по утрам пока — на разгоне — встает легко, еще и приговаривая «я люблю школу». В этом смысле второй класс просто малина — учительница та же, все привычно, адаптации не требуется. От бабушки он, как водится, приехал с пузцом и абсолютно разучившийся ходить ногами, отдали его на тхэквондо и фехтование в двух шагах от дома — сходил на пробные занятия, да так там и остался. Теперь только успевай вертеться — забрать из школы, закинуть на занятия, забрать с занятий, сделать уроки, собрать портфель, приготовить еду, воду, форму, проездной и тепе. Постоянно задаю себе вопрос, как я делала все то же самое плюс работала? Загадка. 

Юноша Александр окопался у бабушки, и дело идет к тому, что он будет жить там всегда: съехав к ней на время переезда, оценил по достоинству фирменный уют моей мамы. Он, правда, объясняет это примитивнее — «меньше народу и дают жрать», опуская горячие завтраки к пробуждению, отглаживание рубашек и платков по запросу (а не тогда, когда у меня дойдут руки) и прекрасную комнату, составленную из нашей с Плохишом бывшей спальни (мама много мебели забрала к себе). Расклад в целом устраивает всех — маме есть о ком заботиться и о ком поворчать, меня — что они оба не одиноки, и в целом, у них неплохой симбиоз. Необжитая Сашина комната меня совершенно не расстраивает, свято место пусто не бывает. 

Я продолжаю осваивать новый район. Кокий ходит на свои занятия в местный фитнес-клуб (на сайте талантливый тамошний копирайтер написал «От спортсменов довоенного времени нам досталось старенькое здание, пропитанное спортивным духом»), и по пути я прохожу почти нетронутый район 50-х годов (маленький дом культуры имени, прости господи,  Луначарского, где функционируют студия «Гусли звонкие» и театр «Перспектива», надо сходить и поддержать рублем что ли), немного разбавленный новоделом (узбекский ресторан). После входа на стадион (ворота сталинского периода — портал в Храм Атлетики, так и представляешь, как сквозь них проходят физкультурники в широких трусах и футболках на шнуровке) к пропитанному духом зданию надо идти через аллею из туй и лиственниц и футбольные поля, за которыми открывается вид на гостиницу «Байкал» и Останкинскую башню. Гостиница «Байкал» — зачарованное место для отчаянно ностальгирующих по совку — место частого посещения, поскольку там стоят ближайшие к дому банкоматы без комиссии. Можно было бы смело написать, что время в этом островке стабильности остановилось в 1979 году, если бы не пресловутые банкоматы и — вау — раздвигающиеся двери. Все остальное аутентичное донельзя, включая запахи. Зато в пропитанном здании  клуба функционирует кафешка «Мама кормит», и там пахнет вкусно, даже наливают самодельный латте со специями (неудачный, с застревающей в зубах гвоздикой, но дешевый). Так что походы на стадион не лишены приятности. 

В другую сторону от дома — к проспекту Мира - тоже много интересного. На ближайшем перекрестке, внешне почему-то напоминающем мне старый Саратов, есть кондовая пекарня — ничего общего с хипстерскими местечками, где дают маффины и капкейки. Ватрушки, слоеные пирожки с сыром, пирожки с вареньем и как дань моде — улитки с маком. Допотопный кассовый аппарат, только нал или на карту продавцу, колченогие общепитовские стулья, давно не видевшие ремонта стены. Но продавщица — лютая, бешеная фанатка Робби Вильямса, чей портрет висит напротив прилавка, и как-то, заболтавшись с ней о его последнем концерте, я решила время от времени покупать там пирожок-другой. Дальше, минуя заброшенную медсанчасть, общежитие «Абсолют», рынок выходного дня и трогательный трехэтажный домик сороковых годов с пузатыми решетчатыми балконами, можно добрести до дома с почтой и средоточием социальной жизни микрорайона - свежеоткрытым «Красное и Белое». Кроме шуток, бутылочка 0,33 импортного Леффе Блонд там теперь стоит 68 рублей, и Леффе есть четырех сортов, Карл. Даже сноб Саша теперь ценит «К и Б», потому что банка Колы там стоит рекордные 27 рэ. Когда мы с Плохишом в первый раз пришли туда, в мусорке у входа валялась наспех вскрытая коробка из-под Мартеля. «Кому-то срочно понадобилось», — посмеялся супруг. За «К и Б» открывается набережная Яузы, которая уже носит пышное имя Станислава Говорухина и была торжественно открыта в июне, но еще никак не благоустроена. Посмотрим прогресс следующим летом. 

Cупруг после нескольких очень обидных отказов работодателей («нам нужен кто-то менее умный и не такой независимый»), как  Магомет, решил идти к горе и обосновал собственное маленькое дело. Будет теперь сам себе Корморан Страйк, пока не найдется что-то покруче. Я же возможно чуть ли не с завтрашнего дня воткнусь в стремительно несущийся консалтинговый проект, где нон-стопом буду занята до 15 октября (но там запрягают так долго, что я реально начинаю беспокоиться). Авось заработаю себе на кремы, которые уже проплатила косметологу,шшш.


elastigirl

я не знаю, где еще

Природа дала команду деревьям распуститься в ночь на 28 апреля, и я — слава безработице — не пропустила этого чуда возрождения, которое с возрастом кажется мне все более значимым. Выглянула поутру в окно, думая, как там муж, удачно долетел ли до Сургута в объятия друга Мишеньки, а внизу вместо голых веток уже пенилась нежная светлая зелень. Несколько дней спустя добавились белые цветы на яблоне и заалели тюльпаны у дома, а сейчас, ко вторым майским, несмотря на грозовую погоду, ливни и ветер, распустилась и любимая сирень. Идут самые благословенные дни года. Садясь в машину, я стряхиваю с нее пыльцу и клейкие почки, а из Сокольников в окно веет ароматом, повторить который не сможет никакой Byredo. 

****

Это хорошие праздники, потому что мы оба несколько отвлеклись от гнетущих поисков работы и поставили на паузу квартирные треволнения (а смысл? никто же не работает). Юноша Александр отбыл поспать десять дней у саратовской бабушки, опять же среди цветущих яблонь и вишен, а мы втроем постоянно выползаем гулять, пешком и на велосипедах, с гостями и без. Плохиш с Костей выстроили в Сокольниках шалаш, куда время от времени наведываются поиграть, пару раз доходили до Панды парка, а позавчера попали под дождь с градом, промокли до трусов, и Кока с его любовью к играм на выживание после катастроф, был в полном восторге.

****

8 мая в Кокиной школе был мини-марш Бессмертного полка — обход вокруг школы с возложением гвоздик к школьной мемориальной доске. Наш семейный ветеран, любимая бабушка Тося, умерла 6 лет назад, и чтобы Костя ее помнил хоть немного, я выдала ему ее портрет. Ну и пошла посмотреть, конечно, немного содрогаясь от нехороших предчувствий. Слава богу, администрации школы хватило чувства меры, церемониальных речей было мало, и выступал не ряженый, а совершенно реальный дед 92 лет (у ворот школы дежурил реанимобиль). Многие мамы девочек спутали 9 мая с выпускным балом, и выбор платьиц меня мягко говоря удивил, но не было детей в военной форме, а георгиевские ленточки, к которым были приколоты бутоны и цветы, смотрелись трогательно. Потом завуч в алом платье скомандовала приступить к торжественному кругу, заиграли ужасные псевдовоенные новодельные песни, и я — не без сентиментальности - принялась наблюдать за шествием. В авангарде, конечно же,  выступал кадетский класс — напряженные подростки в парадной и плохо сидящей форме, для которых это была минута славы. Потом аккуратной сине-белой колонной прошествовала началка, где уровень дисциплины самый высокий, а отношение самое серьезное. Следом потянулась более расслабленная параллель пятых-восьмых, уже одетая вразнобой; островком выделялся лишь класс, где явно просматривались ежовые рукавицы руководителя — девочки в строгих платьях, у всех одинаково повязанные георгиевские банты на груди. Завершали ход чудесные старшеклассники — шумные, нескладные, с пренебрежительными выражениями на лицах, кто в гавайской рубашке, кто с хаером, кто с розовыми прядями, кто с щетиной — такие, как надо, всем своим раздолбайским видом подтверждающие, что со связью поколений дела ни капельки не изменились. А за ними внезапно брел Кокин класс, выбившийся из порядка, поскольку наша учительница отпросилась к доктору, а заменявшей явно было все равно. Отыскала глазами дитятю — истово марширует под музыку, рубашка выбилась навыпуск, с шеи свисает карта «Москвенок». Увидел меня и просиял. 

****

— Костя, давай ты не будешь расти? Давай ты останешься весёлым и умным парнишкой, но все ещё способным помещаться мне на колени? 

- (Важно) Я был бы рад, мама, но сама понимаешь, ВОЗРАСТ!