Category: общество

elastigirl

встреча с кумиром

15 октября Доминику Весту стукнуло 50. 

У нас с Плохишом уже были билеты в Лондон на утро 25-го — планировалось весело отметить годовщину свадьбы — когда я открыла инстаграмм дочки Доминика Веста Марты, где она поздравляла папу с юбилеем (Марта не без норова, но отца явно любит) и между прочим написала, что мол, если хотите на нас посмотреть живьем, то мы 24-го стихи читаем на поэтическом вечере, билеты еще есть в продаже. 

— Позвони в Аэрофлот, — спокойно сказал супруг, услышав мой вой с другого конца квартиры. — Полетишь на день раньше. 

Все оказалось легко и просто, как будто так было и надо. Аэрофлот выкатил за смену билета невероятную сумму в 2700 рублей, билет на поэзию стоил 30 фунтов, aetternittis согласилась надуть матрас и разместить меня с максимальным комфортом на полу ее гостиной в Cтритеме  (Streatham — он же так произносится?), а olkan — оказать моральную поддержку и сопроводить на вечер. И без сучка и задоринки 24-го навигатор привел меня к нужной точке в Вестминстере ровно в тот самый момент, когда Доминик Вест в сверкающей белизной на пару кварталов рубашке вышел из лимузина и был препровожден вовнутрь. Уже не зря пришла, подумала я, воочию узрев знакомую по сотням кадров спину и кудлатую голову (bushy top, как это называли в «Прослушке»). 

Вокруг входа начали собираться интеллигентные британские тетушки, которые, к моему удивлению, как только начали запускать вовнутрь, первым делом резво побежали за порцией пятифунтового винишка в буфет. Многие из них так и пошли слушать стихи со пластиковыми стаканчиками, а некоторые и с бутылками. И правда, вино и поэзия -очень в духе Омара Хайяма. 

Я заняла стратегическое место поближе к главной аудитории, рассчитывая попасть в первый ряд, но, поздно сообразив, что первые два ряда заняты для VIP гостей, попала лишь в четвертый, и то не с самого краешка (где удобно было бы выскочить наперерез звезде, в случае чего). В третьем уже расположились какие-то шепчущиеся и хихикающие местные дамы, а c краешка сидела ухоженная дева. Olkan припаздывала, публика рассаживалась, я залезла в фейсбук, где в фан-сообществе Доминика Веста какая-то англичанка предлагала бесплатный билет на сегодняшнее мероприятие. «А я уже тут», — написала я в ответ. Хихикающая дама из третьего ряда обернулась ко мне и спросила: «Нина?» К тому моменту, когда olkan вошла в зал, я уже задружилась с Адриен (пришла посмотреть на Доминика третий раз), ее приятельницей Сарой (ей достался бесплатный билет, но она считала, что мы с Адриен немножко поехавшие крышей) и неназвавшейся  русской девой (той самой с краешка), которая слыхом не слыхивала ни о каком Доминике Весте и тем паче о каком-то там сериале «Любовники», а пришла приобщиться к Высокой Культуре. В общем, время до начала прошло очень приятно.

К моему удивлению, само мероприятие, которое я думала тихо перетерпеть, разглядывая Веста с дочкой, само по себе представляло большой интерес. Оно называлось «Поэтическая аптека» — несколько лет назад один филантроп и большой любитель чтения сделал антологию любимых стихов, каждый из которым может послужить лекарством от какого-то эмоционального расстройства. Книжка оказалась очень популярной, и я, оказывается, угодила на презентацию второго тома, куда автор пригласил пару знакомых  остроумных писательниц и нескольких актеров и актрис для декламации. Вечер получился абсолютно домашним, британский юмор лился со сцены, и буквально через четверть часа я поняла, что olkan, как и я, уже полностью включились в активное слушание. После обязательной программы — чтения подборки из книжки — пошли вопросы зрителей «к доктору», и он отвечал им уместными строками от разных душевных недугов. В середине этого интерактива в первом ряду встала рыжая девочка и спросила, есть ли стихи, описывающие, как херово жить в 12 лет. На этом месте Марта встрепенулась и сказала, что сейчас зачтет поэму собственного сочинения, написанную ей именно в этом возрасте, что автор антологии ей благодушно разрешил. Вирши Марты оказались длиннющими и изобилующими  физиологическими подробностями, и я мысленно зааплодировала ведущим, максимально деликатно прервавшим декламацию репликой рыжей девочке «Дитя, ты получила ответ на свой вопрос?»

Когда все закончилось, olkan ушла в вестибюль покупать книжку и по возможности получить автограф, и я сейчас думаю о том, что мне тоже бы не помешал экземпляр этого премилого двухтомника, но цель вечера у меня была другой — я отдала ей мешающуюся в руках сумку и, ощущая себя довольно-таки глупо, пошла занимать очередь к любимому актеру.

Доминик Вест, как публику распустили, спрыгнул со сцены, и пошел по рукам родни и друзей, которых пришло немало. (Первым делом к нему подошла его бывшая подружка, она же мать Марты, и они обменялись многозначительными и столь знакомыми любым родителям общего ребенка взглядами.) То ли он редко в Лондоне выступает, то ли все пришли поддержать Марту (помимо прочего, начинающую актрису), то ли просто все такие дружные, но реально его минут десять обнимали, хлопали по спине и жали руки люди, лица которых мне были смутно знакомы по инстаграмму. Адриен, еще парочка поклонников и ваша покорная дождались-таки своей порции внимания, и в какой-то момент я услышала, как Доминик Вест спрашивает меня, хорошо ли вышла фотка с Адриен, может, переснять? Очень странное ощущение. 

Я рассматривала Джимми МакНалти, Ноа Соллоуэя, Гектора Мэддена и, прости господи, Жана Вальжана в одном лице на очень близком расстоянии и как раз думала о том, как мало врет камера в отношении его внешности и какие у него возмутительно идеальные зубы, как вдруг поняла, что момент пообщаться уже наступил, Доминик Вест с веселым удивлением смотрит на меня, и еще через пару секунд я буду выглядеть полным тормозом. Ах да. Наверное, надо было отнестись к своему шансу как к elevator talk и заранее продумать что-нибудь феерически остроумное и сногсшибательное, чтобы, как намедни в Фейсбуке написала одна поклонница «моя самая большая мечта — чтобы мы поговорили, и он оказался настолько очарован (fascinated), что мы стали бы друзьями, и он позвал бы меня в гости в замок его  жены в Ирландии, и наша дружба развилась бы до такой степени, что в этом замке в мою честь даже назвали бы комнату» (нет, это не моя мечта, такая подробность, как наименование комнаты в замке, мне в голову бы не  пришло), но мне все-таки не шестнадцать лет, чтобы питать такие иллюзии (хотя, если честно, зря я на себя в шестнадцать наезжаю, тогда я часто вела себя гораздо более разумно, чем сейчас). Поэтому Доминик Вест честно и, благодаря тройной оболочке из британской воспитанности, актерской подготовки и сияющей улыбки, максимально правдиво изобразил, что выслушал мои совершенно стандартные слова восхищения, и тут же про них забыл. Но поскольку для селфи он меня приобнял и вытерпел мою руку у себя на груди (слава богу, кумир оказался экстравертом, которому не противны тактильные ощущения), я осталась более чем довольна. После этого Доминик Вест летящей походкой человека, полжизни отдавшего кардио, устремился на выход, а я пошла искать olkan, которая обнаружилась в вестибюле с крайне довольным видом.

— А вон первая жена Доминика Веста, кстати, дочка лорда, родовитая как британская королева!  — показала я olkan на мать Марты.

—Эта? — удивилась она.  — Да мы с ней только что в туалете курили и обсуждали вон того бомжеватого мужика, скоро ли он окончательно сторчится! 

Благослови господь британских селебрити и заодно аристократию. 

elastigirl

вертикальная эмиграция

Раз выдалась минутка и настроение прекрасное (обильный урожай яблок привел к тому, что кухня благоухает антоновкой, а поскольку я теперь жилец ТСЖ, у нас в доме затопили раньше остальных, мне везет, ыыы), напишу немножко про жизнь. Сентябрь принес ожидаемые хлопоты. Вернулся от бабушки смеющийся как колокольчик Кокий, загоревший в Саратове как калифорнийский серфер — выгоревшие вихры, аж стричь жалко, и золотой пушок на шоколадных ногах и руках. Желание получать только пятерки за лето у него не пропало, поэтому с ним очень просто делать уроки, да и по утрам пока — на разгоне — встает легко, еще и приговаривая «я люблю школу». В этом смысле второй класс просто малина — учительница та же, все привычно, адаптации не требуется. От бабушки он, как водится, приехал с пузцом и абсолютно разучившийся ходить ногами, отдали его на тхэквондо и фехтование в двух шагах от дома — сходил на пробные занятия, да так там и остался. Теперь только успевай вертеться — забрать из школы, закинуть на занятия, забрать с занятий, сделать уроки, собрать портфель, приготовить еду, воду, форму, проездной и тепе. Постоянно задаю себе вопрос, как я делала все то же самое плюс работала? Загадка. 

Юноша Александр окопался у бабушки, и дело идет к тому, что он будет жить там всегда: съехав к ней на время переезда, оценил по достоинству фирменный уют моей мамы. Он, правда, объясняет это примитивнее — «меньше народу и дают жрать», опуская горячие завтраки к пробуждению, отглаживание рубашек и платков по запросу (а не тогда, когда у меня дойдут руки) и прекрасную комнату, составленную из нашей с Плохишом бывшей спальни (мама много мебели забрала к себе). Расклад в целом устраивает всех — маме есть о ком заботиться и о ком поворчать, меня — что они оба не одиноки, и в целом, у них неплохой симбиоз. Необжитая Сашина комната меня совершенно не расстраивает, свято место пусто не бывает. 

Я продолжаю осваивать новый район. Кокий ходит на свои занятия в местный фитнес-клуб (на сайте талантливый тамошний копирайтер написал «От спортсменов довоенного времени нам досталось старенькое здание, пропитанное спортивным духом»), и по пути я прохожу почти нетронутый район 50-х годов (маленький дом культуры имени, прости господи,  Луначарского, где функционируют студия «Гусли звонкие» и театр «Перспектива», надо сходить и поддержать рублем что ли), немного разбавленный новоделом (узбекский ресторан). После входа на стадион (ворота сталинского периода — портал в Храм Атлетики, так и представляешь, как сквозь них проходят физкультурники в широких трусах и футболках на шнуровке) к пропитанному духом зданию надо идти через аллею из туй и лиственниц и футбольные поля, за которыми открывается вид на гостиницу «Байкал» и Останкинскую башню. Гостиница «Байкал» — зачарованное место для отчаянно ностальгирующих по совку — место частого посещения, поскольку там стоят ближайшие к дому банкоматы без комиссии. Можно было бы смело написать, что время в этом островке стабильности остановилось в 1979 году, если бы не пресловутые банкоматы и — вау — раздвигающиеся двери. Все остальное аутентичное донельзя, включая запахи. Зато в пропитанном здании  клуба функционирует кафешка «Мама кормит», и там пахнет вкусно, даже наливают самодельный латте со специями (неудачный, с застревающей в зубах гвоздикой, но дешевый). Так что походы на стадион не лишены приятности. 

В другую сторону от дома — к проспекту Мира - тоже много интересного. На ближайшем перекрестке, внешне почему-то напоминающем мне старый Саратов, есть кондовая пекарня — ничего общего с хипстерскими местечками, где дают маффины и капкейки. Ватрушки, слоеные пирожки с сыром, пирожки с вареньем и как дань моде — улитки с маком. Допотопный кассовый аппарат, только нал или на карту продавцу, колченогие общепитовские стулья, давно не видевшие ремонта стены. Но продавщица — лютая, бешеная фанатка Робби Вильямса, чей портрет висит напротив прилавка, и как-то, заболтавшись с ней о его последнем концерте, я решила время от времени покупать там пирожок-другой. Дальше, минуя заброшенную медсанчасть, общежитие «Абсолют», рынок выходного дня и трогательный трехэтажный домик сороковых годов с пузатыми решетчатыми балконами, можно добрести до дома с почтой и средоточием социальной жизни микрорайона - свежеоткрытым «Красное и Белое». Кроме шуток, бутылочка 0,33 импортного Леффе Блонд там теперь стоит 68 рублей, и Леффе есть четырех сортов, Карл. Даже сноб Саша теперь ценит «К и Б», потому что банка Колы там стоит рекордные 27 рэ. Когда мы с Плохишом в первый раз пришли туда, в мусорке у входа валялась наспех вскрытая коробка из-под Мартеля. «Кому-то срочно понадобилось», — посмеялся супруг. За «К и Б» открывается набережная Яузы, которая уже носит пышное имя Станислава Говорухина и была торжественно открыта в июне, но еще никак не благоустроена. Посмотрим прогресс следующим летом. 

Cупруг после нескольких очень обидных отказов работодателей («нам нужен кто-то менее умный и не такой независимый»), как  Магомет, решил идти к горе и обосновал собственное маленькое дело. Будет теперь сам себе Корморан Страйк, пока не найдется что-то покруче. Я же возможно чуть ли не с завтрашнего дня воткнусь в стремительно несущийся консалтинговый проект, где нон-стопом буду занята до 15 октября (но там запрягают так долго, что я реально начинаю беспокоиться). Авось заработаю себе на кремы, которые уже проплатила косметологу,шшш.


elastigirl

я не знаю, где еще

Природа дала команду деревьям распуститься в ночь на 28 апреля, и я — слава безработице — не пропустила этого чуда возрождения, которое с возрастом кажется мне все более значимым. Выглянула поутру в окно, думая, как там муж, удачно долетел ли до Сургута в объятия друга Мишеньки, а внизу вместо голых веток уже пенилась нежная светлая зелень. Несколько дней спустя добавились белые цветы на яблоне и заалели тюльпаны у дома, а сейчас, ко вторым майским, несмотря на грозовую погоду, ливни и ветер, распустилась и любимая сирень. Идут самые благословенные дни года. Садясь в машину, я стряхиваю с нее пыльцу и клейкие почки, а из Сокольников в окно веет ароматом, повторить который не сможет никакой Byredo. 

****

Это хорошие праздники, потому что мы оба несколько отвлеклись от гнетущих поисков работы и поставили на паузу квартирные треволнения (а смысл? никто же не работает). Юноша Александр отбыл поспать десять дней у саратовской бабушки, опять же среди цветущих яблонь и вишен, а мы втроем постоянно выползаем гулять, пешком и на велосипедах, с гостями и без. Плохиш с Костей выстроили в Сокольниках шалаш, куда время от времени наведываются поиграть, пару раз доходили до Панды парка, а позавчера попали под дождь с градом, промокли до трусов, и Кока с его любовью к играм на выживание после катастроф, был в полном восторге.

****

8 мая в Кокиной школе был мини-марш Бессмертного полка — обход вокруг школы с возложением гвоздик к школьной мемориальной доске. Наш семейный ветеран, любимая бабушка Тося, умерла 6 лет назад, и чтобы Костя ее помнил хоть немного, я выдала ему ее портрет. Ну и пошла посмотреть, конечно, немного содрогаясь от нехороших предчувствий. Слава богу, администрации школы хватило чувства меры, церемониальных речей было мало, и выступал не ряженый, а совершенно реальный дед 92 лет (у ворот школы дежурил реанимобиль). Многие мамы девочек спутали 9 мая с выпускным балом, и выбор платьиц меня мягко говоря удивил, но не было детей в военной форме, а георгиевские ленточки, к которым были приколоты бутоны и цветы, смотрелись трогательно. Потом завуч в алом платье скомандовала приступить к торжественному кругу, заиграли ужасные псевдовоенные новодельные песни, и я — не без сентиментальности - принялась наблюдать за шествием. В авангарде, конечно же,  выступал кадетский класс — напряженные подростки в парадной и плохо сидящей форме, для которых это была минута славы. Потом аккуратной сине-белой колонной прошествовала началка, где уровень дисциплины самый высокий, а отношение самое серьезное. Следом потянулась более расслабленная параллель пятых-восьмых, уже одетая вразнобой; островком выделялся лишь класс, где явно просматривались ежовые рукавицы руководителя — девочки в строгих платьях, у всех одинаково повязанные георгиевские банты на груди. Завершали ход чудесные старшеклассники — шумные, нескладные, с пренебрежительными выражениями на лицах, кто в гавайской рубашке, кто с хаером, кто с розовыми прядями, кто с щетиной — такие, как надо, всем своим раздолбайским видом подтверждающие, что со связью поколений дела ни капельки не изменились. А за ними внезапно брел Кокин класс, выбившийся из порядка, поскольку наша учительница отпросилась к доктору, а заменявшей явно было все равно. Отыскала глазами дитятю — истово марширует под музыку, рубашка выбилась навыпуск, с шеи свисает карта «Москвенок». Увидел меня и просиял. 

****

— Костя, давай ты не будешь расти? Давай ты останешься весёлым и умным парнишкой, но все ещё способным помещаться мне на колени? 

- (Важно) Я был бы рад, мама, но сама понимаешь, ВОЗРАСТ!

elastigirl

ставьте лайки и жмите на колокольчик

Для своего ютуб-канала «Веселое дерево», которому, чую, недолго осталось до выхода на просторы Интернета, Костя решил сделать видеообзор нашей квартиры.

Я не хотела отвлекаться от стопки новогодних открыток, поэтому выдала для съёмок телефон. Кокий бодро пошёл по комнатам, имитируя стиль изложения любимых каналов «черешня», «компот», «фанни геймс тиви» и «воблер». Обошёл кухню, ванную, углубился в спальню и судя по всему вышел на лоджию, где попытался через окно заснять комнату старшего брата, куда ему вход запрещён. Внезапно раздался гневный рев, и юноша Александр покинул своё логово, выхватил телефон и удалил репортаж, приговаривая что-то о неприкосновенности частной жизни.

- Мама, это вредное увлечение, я серьёзно тебе говорю. Все дети как дети, а у нас видеоблоггер! - негодующе выговорил старший сын, после чего вернулся к компьютеру и отгородился от внешних раздражителей продвинутыми наушниками, которые уже пару лет как свели на нет надежду родителей, что их отпрыск услышит приближение хотя бы атомной войны.

Костя же ничуть не расстроился и запустил второй дубль. Видео останется в семейной истории, где брат будет фигурировать в виде фразы «а вот тут Саша, он мне запрещает» у закрытой двери.

elastigirl

Планирую поехать летом кукухой

Все случилось именно так, как я ожидала. Халтурка и большущий проект. Оба одновременно. Халтурку к июлю (и клиент доверчиво ждет), большущий проект чем скорее, тем лучше, но сдача 15 августа, в аккурат перед возвращением с дачи первоклашки, а там уже и осень. Грустно понимать, что лето, которое так ждала, будет проведено в офисе, и уже нервничаю, останется ли мне время на фитнес с этой грядущей свистопляской. Жалко, что  застрял в начале второго сезона сериал The Affair. Непонятно, получится ли выбраться к Коке на день рождения и посмотреть, как он катается на багги. 

Из хорошего — я не психанула и не уволилась (хотя целых десять дней с наслаждением представляла себе, как посылаю всех, прихожу домой и ложусь на диван досматривать The Affair), мне все еще сильно нужна зарплата, а рынок труда нехорош. На обоих проектах со мной Колька (чтобы его наняли на большущий проект, пришлось дать толстожопу позитивный фидбек для его полугодового ревью, писала и ненавидела себя). Вопрос утилизации рабочего времени решен надолго, и самое главное — никто и не заикнулся о том, чтобы не пустить меня в отпуск. Так что пока все складывается вполне себе прилично. 

Осталось только понять а) как делать большущий проект и б) когда делать халтурку. Всего-то навсего. 

Классика. 

elastigirl

way down in the hole

Отучившись писать рукой, вымучиваю рождественские письма друзьям за океаном. Список адресатов в этом году ужался еще на строчку, и стопка конвертов маленькая, но и пишу я все реже, поэтому процесс сложный — ни ссылочки не копипастнуть, ни смайлика не воткнуть, как раньше вообще люди жили?

В попытках обрести вдохновение смотрю на карту Америки. Незаметно прошло еще два года, пора ехать опять. Хочу надолго. Хочу начать с Дерри, Мэн, где Стивен Кинг патриотично сосредоточил все ужасы своих книг (при этом, даже не заглядывая в Вики, я уверена, что это милый тихий новоанглийский городок). Потом переместиться в Вермонт, увидеть Джерри. Заехать на денек в Гановер, где уже нет Джорджа, но был, есть и будет Дартмут. Оттуда автобусом в Нью-Йорк и устроить недельный загул с Алисой и Костей. Потом в Балтимор, потому что моя креза по поводу cериала The Wire набрала серьезные обороты. Не настолько серьезные, конечно, чтобы обойти весь Shepherd's Bush в Лондоне в поиске красной двери, за которой живет Доминик Вест, но достаточные, чтобы специально съездить в один из самых проблемных американских городов и запостить селфи, скажем, у здания суда или у доков. 

(Лирическое отступление — сериал и правда суперский, и я откусываю от него по кусочку, относясь к нему гораздо бережнее, чем к вожделенному шоколаду, но мой главный сдвиг по фазе состоит в узнавании в линии Ронда Перлман — Джимми МакНалти себя с Плохишом. Персонажи очень похожи на нас, и их история могла бы быть нашей, сложись чуть иначе обстоятельства. Давно такого отождествления не случалось, не было в сериалах последнего десятилетия "моей" героини. Я могу себя в шутку называть Дейенерис, но только потому, что меня охраняет белый дракон, прикидывающийся недружелюбной к остальным старой кошкой. Так-то я ни Дейенерис, ни Серсея, ни Санса, ни даже простигосподи, Кейтелин Старк. Равно как никогда не считала себя никем из Отчаянных Домохозяек и никем из Секса в БГ. А вот тут прямо проняло старуху. Гляжусь как в зеркало.)

Так вот. После Балтимора - Боб.  В глуши под Питсбургом, но это святое. Бобу в следующем году будет 80. Недавно читала статью про Silent Generation,  ярким представителем которого Боб является, и вспоминала один из разговоров с покойным ныне Шейном, где он говорил "Боб - старая школа, у него всегда все хорошо. Слава богу, мое поколение уже гораздо более открытое." Боб действительно такой. Выкармливал полгода в одиночку после инсульта парализованную жену с ложечки и ни словечком не пожаловался никому, даже ближайшим друзьям (кстати, выкормил, она восстановилась полностью). Его собственная мамаша, впав в деменцию, в практически столетнем возрасте угрожала ему дробовиком с порога, и Боб опять же не делал из этого никакой драмы. После смерти Шейна Боб заскучал настолько, что даже броня старой школы немножко покорежилась - он даже стал озвучивать нехватку общения. А еще его жена Мэри Джин готовит такой мясной рулет... Короче, к нему надо однозначно. 

В Сан-Франциско теперь обитает Мэтт - и его бы охота повидать. Пока я собиралась в Сан-Франциско, где не была с 2002 года, туда успела переехать на три года с мужем из Google и вернуться обратно в Россию подружка. Если подгадать по времени, там может быть и Джефф, который все никак туда не отбудет насовсем. Джефф давно зазывает к себе в район Санта-Моники и лелеет мечту, что когда-нибудь он с Плохишом скатается в дом отца в Аризоне, где у отца есть ружья и можно пострелять, а у самого Джеффа давно на примете имеется забубенный бар, в котором можно подраться с мексиканцами. Нельзя сказать, что я в восторге от таких планов, но если супруг в следующем году получит визу, то Калифорния его точно дождется. 

Друзья и путешествия — безграничный ресурс и способ выживания. 

И за сим сеанс day-dreaming окончен. 

elastigirl

Коммуникации, ёпта

Понедельник приносит не только вывих челюстей от тоскливого утреннего совещания (при бывшем начальнике укладывались в сорок минут, при этом меньше полутора часов не сидим), но и ворох корпоративной почты. В последнее время в ней все чаще практикуется авторитарный стиль.  

Залив в себя первую порцию кофе, читаю: "С целью повышения производительности нашего отдела, а также подготовки к многообещающему 2018-му финансовому году, мы провели реорганизацию команды для назначения новых руководящих сотрудников, которые будут задавать ориентиры для членов нашей команды. Чтобы реализовать данные изменения, мы объявили об открытии двух новых позиций и провели ряд собеседований. Мы рады сообщить вам о следующих назначениях, которые вступают в силу с момента данной публикации (следуют имена сотрудников). Убеждены, что данные изменения будут одобрены всеми сотрудниками соответствующих отделов." В переводе на человеческий это звучит как "поскольку никто из отдела в начальство не годится, мы наняли людей со стороны, с вами не посоветовались, примите это". Ок, читаем дальше.

Collapse )
elastigirl

Нужны Парижу деньги, се ля ви

Непреодолимая тяга написать в жеже приходит ровно в тот самый момент, когда почтовый ящик и за вчерашний-то день осилен наполовину, и срочно надо качественно подготовить все к поездке в понедельник, и твоих ответов давно ждут там, где +3 часа к твоему времени, а параллельно уже подключилась и тихо выедает мозг зона -2 часов. Вот тут как раз случается состояние "пока русский царь рыбачит, Европа подождет", и слова начинают лепиться одно к другому, как будто им сложно было это сделать, когда на работе неделями стояла затхлая тишина. 

В понедельник я все-таки лечу в Уральск (отдельно стоит отметить, что и 19-я годовщина свадьбы ничем от остальных не отличается, обязательно на этот день приходится какой-то гемор). Если прочесть посты с начала года, может сложиться впечатление, что я прямо-таки грезила об поездке в этот великолепный город. Увидеть Уральск и умереть и все такое. В реальности  попытки заполучить контракт по этому проекту после полугода невнятных обещаний осточертели, я перегорела, а под конец  еще и получила нагоняй от нового начальства за то, что отказывалась сотрудничать с клиентом и лондонским офисом за бесплатно. И вот тут оно и случилось. Так что изба атамана, где был Пугачев, а потом Пушкин, меня не минует. В поездку возьму нечитанный "IPhuck10" и специально "Вилы", чтобы вдохновляться. 

Из духовных переживаний недавнего времени могу отметить прочтение книжки Мураками про бег (полтора года подступалась к ней, тонюсенькой и простенькой, позор. Любопытно, сколько времени у меня займет подход к Un Lun Dun, настойчиво рекомендованной старшим?). Мураками конечно истинно упертый человечище. Признаюсь, мне было очень соблазнительно списать его марафонские достижения на то, что японцы все воспитаны в духе "suffering is optional", если бы мой родной дедушка не был бы точно таким же и на протяжении полувека не являлся бы неотъемлемой деталью пейзажа набережной города Ялта, четко пробегая свои километры в тапочках и шароварах каждое утро, пока у него полностью не отказали колени. К тому же, чтение книжки, где Мураками методично описывает, как он бегает и преодолевает трудности при намертво скрюченных в спазмах мускулах, совпало с изучением профиля одной Очень Успешной Женщины в ФБ, которая в свое время похудела с 92 кг до 52, поставив себе цель каждый вечер тратить 1000 калорий на велике или дорожке (по ее словам). Опять же, легче всего было бы удалить профиль Очень Успешной Женщины и пожать плечами — смирилась же я с тем, что у нее карьера, масса собственных проектов, вкус, стиль, привлекательная внешность, трое детей, дом в Лондоне, ей восхищаются люди, которыми восхищаюсь я, и возраст едва за 30? А вот нет, больше всего задели эти ежедневные тыщи калорий и комментарий походя "да если бы надо было, я бы и до 47 кило дохудела". До такой степени задели, что я неделю пыталась понять природу собственной зависти — как, являясь в целом спокойным и вообще-то счастливым человеком, иногда испытываю такие приступы, что дышать не могу (лучше бы "кушать не могу", но это не про меня)?

В похвалу себе могу сказать только то, что я решила вместо бесполезного сдыхания от зависти опробовать стоицизм Мураками и ежедневные тыщи калорий на себе. Опять же в похвалу себе могу сказать, что эксперимент удался. Удался в нескольких смыслах — а) если увеличить кардионагрузку до часа и хотя бы 600 калорий, то (в полном кстати соответствии с сайтом зожник.ру) и правда худение не замедлит себя ждать, б)  я не знаю, как Очень Успешной Женщине удавалось ежедневно терять 1000 на кардио, при трех детях, массе проектов и прочем, но мой личный предел как был 3 раза в неделю, так и остается, увеличение нагрузки делает меня тупо неспособной ни на какую другую деятельность, и во мне достаточно мозга, чтобы это принять, а не стремиться к непосильным рекордам, в) старина Мураками помогает — начинаешь еле волочить ноги при разогреве, вспоминаешь его истории, как на условном 38 километре у него полностью отказали мышцы, и как-то даже ничего, продолжаешь себе. А еще он терпеть не может велик, что тоже радует. Поэтому в обновление личных правил жизни регулярный час кардио при пульсе 130 заносим золотыми буквами. 

Конечно, в качестве допинга при эксперименте нельзя не отметить сериал "Прослушка"/The Wire. Помимо того, что это классный сериал, там играет мой новый секс-символ (весенний приступ Джуда Лоу канул в Лету) Доминик Вест, герой которого, Джимми МакНалти, ухватками, повадками и карими быстрыми глазами сильно напоминает Плохиша. Помимо прочего, Доминик Вест — отлично замаскированный под американца (включая великолепную работу явно голливудского дантиста) брит. Кручу педали и млею. 

Тем временем, пока в моей бурной личной жизни основными героями являются велотренажер, старый японец и воображаемый полицейский из Балтимора, в семье все спокойно. Младший репетирует роль Кабачка на празднике осени в детсаду, параллельно работает над концепцией своего канала "Веселое дерево" в ютубе. Фразу "ставьте мне лайки" он уже выучил, так что за будущее его канала я спокойна. Старший читает мой жеже и всегда недоволен освещением его личного космоса, поэтому про него ничего писать не буду. Супруг стойко выносит состояние полного штиля и не теряет способности шутить, но о нем конечно же будет отдельный пост, из Уральска или после него, потому что на носу наш двадцатый год совместной жизни — и двадцать шестой с момента знакомства.  

Вот так, мои дорогие.

elastigirl

Победа рака

Вчера в ночи пришло письмо от Боба, неожиданное, потому что ранее днем мы обменялись парой строк. Тема письма - очень в духе Боба, представителя старой американской школы - относительно нейтрально называлась Some very sad news, но с многозначительным и атипичным восклицательным знаком в конце.

Не успела толком подумать, что ж такого грустного можно ожидать, когда глаза зацепились за словосочетание "Шейн умер". Признак эпохи - первым делом потянулась к телефону, чтобы написать Шейну смс "скажи, что это неправда". Последний раз мы переписывались 25 апреля. И хоть Шейн и не был олд скулером как Боб, ни словечка не проронил про ухудшение. I am doing well. Plans still depend on health. И все.

Подробности плохие. Метастазы в мозг и 8 дней агонии, при этом в полном сознании.

Книгу он так и не написал (или не дописал, но этого я уже не узнаю). И я теперь остаюсь ему навсегда должницей за тот шикарный вечер в Нью-Йорке. "Приеду в Москву, примешь меня так же", сказал он тогда.

Хоронить его будут где-то в Мичигане.

Я все еще в стадии отрицания.

Еще немножко о Шейне тут.
elastigirl

Где больше неба мне - там я бродить готов

Воцарилась погода, возбуждающая нерациональный оптимизм. На третий день возврата солнца на лица даже недоверчивая я сдалась и открыла чакры для весеннего прихода. 8 марта у Кокия стартовал сезон самоката, и мы втроем сделали большой упоительный круг по району, кожей ощущая поворот к благодати. Все, как мы любим - мы с Плохишом в своих перипатетических разговорах, впереди маленький постреленок-гонщик с его заразительной радостью. Довольные и расслабленные, забрели к маме на рюмку домашней клюковки и дивно по-семейному посидели часик на кухне, освещенные предзакатными лучами и болтая о приятном, пока Кокий возился с штурмовиком-трансформером. По настоящему хорошие дни остаются в памяти надолго, пусть останется и мое позавчера.

Я благодарна жизни, что весь декабрьский Рим запомнится таким хорошим днем (хотя их было 5, и в путешествие вошли и Лозанна с Женевой)  - до того хорошим, что воспоминания граничат с благоговением. Ни единой неверной ноты на весь ворох впечатлений. Рим ясно дал понять, что ждал нас, и это стало понятно в первый же день, когда тихим воскресным утром муж воссоединился с пьяццей Барберини, Тритоном, четырьмя фонтанами и улицей 20 сентября - маршрутом, которым мысленно проходил семь с половиной лет. Вечный город кидал под ноги подарки (от погоды до апгрейда номера в отеле) и открывал двери, и стоило произнести "А помнишь там-то? Надо бы...", как за поворотом ждало именно это место. И мы гуляли, гуляли и гуляли. Вино, еда и общение с радостным местным населением прилагались.

Для меня большой неожиданностью стало, насколько прекрасен в Риме декабрь. Я подозревала, что там хорошо и зимой, но не подозревала, что настолько. Сравниться может лишь погожее московское бабье лето - золотые листья, идеальная температура для долгих прогулок, яркое небо. По случаю зимы все итальянцы ходят в шарфиках (куртка необязательна), а итальянки прогуливают шубки и меховые жилетки (часто с туфельками и чуть ли не на голое тело) - при этом все продолжают столоваться снаружи, и уличная жизнь процветает. Мы много времени провели в районе Кампа дель Фиори - Пьяцца Маттеи, включая сидение ночью напротив кардинальского дворца Фарнезе на одноименной (преуютной) площади, где прямо сквозь освещенные окна можно было видеть убранство и - так уж водится в Италии - шедевры на стенах, посетили Трастевере ("Затибринск") и все любимые уголки. В последний вечер попали на виллу Боргезе. Декабрь. Силуэты пальм на закате. Панорама крыш с Святым Петром на горизонте. И два небритых чувака, выдающие Wish You Were Here на все пышные сады Пинчо. Больше нигде такого быть не может.

... Из Рима вернулись кара с блондином и пригласили нас на демонстративное поедание санкционки. Благословенный город и им подарил несколько зачарованных дней. Они сняли апартаменты в переулочке у пьяцца Навоны, и Димитрий ежевечерне выходил по местному обычаю посидеть на стуле прямо на улице и покурить трубочку. Мы в очередной раз обсудили всю прелесть шоппинга с итальянскими продавцами (о, эти лавочки, куда заходишь купить майку, а выходишь полностью упакованный на сезон вперед, чувствуя себя при этом иконой стиля и гением чистой красоты) - демонстрация покупок прилагалась. Помянули добрым словом качество еды, воздуха и воды, поговорили о три-дэ эффекте росписей в Иль-Джезу, после чего на столе появилась бутылка ратафии, в составе которой, если верить этикетке, присутствовали монтепульчиано д'Абруццо и черешневые косточки, а если верить ощущениям - тот самый веселящий наркотик, на котором сидит вся Италия. Ратафия великолепно легла и на наше с карой красное, и на мужские крепкие, и мамадорогая, как же незаметно мы все улетели в астрал! Последующие три часа, включая пешую прогулку домой, я, кажется, только и делала, что смеялась в голос.

Наутро, правда, смеяться не очень хотелось - ратафия оказалась коварна. Супруг по будильнику встать не смог. Гиперответственный Дима, сверкая воротничком римской рубашечки, завез перед работой забытый Плохишом телефон и сказал, что больше нас в воскресенье не позовет в гости никогда, потому что стар уже для такого замеса. Я умудрилась успеть на еженедельное совещание в 9, но понедельник прошел в тумане.

Господи, благослови Италию, бросающую отблеск на наше московское бытие.


P.S. Главное - теперь можно думать о любимом городе без болезненных вздохов, а просто выбирать время следующего свидания - и ехать. На следующий раз заначены кошки на площади Торре Аргентина, замочная скважина в двери церкви Санта-Мария-дель-Приорато.