Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

elastigirl

министерские будни

На днях стукнуло полгода, как я тружусь на ниве госслужбы. (Оставим в стороне ту мелочь, что я по-прежнему официально не трудоустроена.) Пока что — к моему удивлению — ассоциаций со зловещими Министерствами Любви и Правды  не возникает никаких. Гораздо чаще вспоминается Министерство Магии с его летающими записочками и разными подотделами и секторами.  Долго думала, где бы в поттериане находилось мое подразделение, которое по виду деятельности похоже, но не попадает ни в магический транспорт, ни в магические игры и спорт, ни в международное магическое сотрудничество. Пусть пока будет «Комитет по выработке объяснений для маглов». Это опять же не совсем точно, но всякий раз, когда мне расписывают документы (о, местный новояз) и приносят пачечки обращений от граждан и организаций, я именно этим и занимаюсь. Работа с обращениями граждан, кстати, мне доставляет удовольствие. Не иначе как память генов — мама, расцвет карьеры которой пришелся на одно из советских еще министерств в позднесоветские годы, немало уделяла времени ответам на письма. Послала ей недавно фотку своего рабочего стола, написав «твоя фамилия опять на документах», чем растрогала донельзя.

Последние две недели у меня карьерный прорыв — а) руководитель комитета наконец-то сопоставила мое лицо с фамилией, б) забила мой мобильник себе в контакты и в) начала мне давать напрямую собственные задания, почуяв умение производить тексты, не путаясь в падежах. Ей не хватает штабных писарей, и за неимением лучшего нашлась я. Дама она требовательная, и загрузила в итоге настолько, что моя непосредственная начальница даже попыталась повозмущаться, что меня забрали с потрохами, оголив участок работы. В ответ ей было сказано «как же это вы так работаете, что подготовка пары писем все парализует?», а меня подключили к еще нескольким задачкам.

Я не жалуюсь, потому что впервые за много лет я нужна. Просидев в изоляции три с лишним года на предыдущей работе и выдумывая сама себе занятия, я не могла и надеяться на такой всплеск востребованности. Более того, опять же впервые за очень долгое время я чувствую себя на своем месте, забытое и очень приятное ощущение. Мне понятно, что я делаю, зачем я это делаю и какой должен быть результат. 

Работы не просто много, ее МНОГО. Смутно ощущаю, что звезды сговорились и расчистили мне плацдарм под погружение в офисную жизнь — дети разъехались по бабушкам, никакая социальная жизнь не отвлекает — работай сколько влезет. И это тоже по-своему прекрасно. 

elastigirl

хроники коронавируса

В мою жизнь информация о грядущем кабздеце ворвалось на восьмимартовском корпоративе. Вернувшаяся из Франции накануне введения самоизоляции прилетающих из очага инфекции граждан начальница, выпивая с нами на посошок в опенспейсе, начала мрачно ванговать, что  скоро у нас все будет еще хуже, а к весне грядет конец туристской и гостиничной отрасли. Не веря до конца, я-таки обеспокоилась и для начала решила отменить поездку свекрови с внуками в Биарриц к ее ученице, благо никаких билетов еще куплено не было. Ученица сама на тот момент еще пребывала в счастливом неведении и сильно удивилась нашему решению, но через четыре дня во Франции объявили карантин и закрыли школы. Практически одновременно  — надо отдать тут должное властям, тянуть не стали — Косте предложили перейти на дистанционное обучение. Сообщение об этом пришло 14-го  утром, в субботу. Мы с Плохишом переглянулись, созвонились со свекровью, она по-солдатски молниеносно собралась и 15 числа одним днем увезла Костю в Саратов, где они и пребывают по сей день, забаррикадировавшись в своем доме в пригороде и выбираясь оттуда только в магазин. После каникул школа сначала устроила «развлекательно-развивающие» занятия, а на этой неделе учителя со скрипом стали выходить в зум-конференции, но я, памятуя о скорости интернета в Поливановке, не стала мучить свекровь, посему они с Кокой занимаются по старинке по учебникам и заданиям в электронном дневнике и шлют домашку учителям по почте. Костя уже просек, что дело идет к его жизни у бабушки до осени. Я очень по нему скучаю, и меня волнует тот момент в ближайшем будущем, когда эпидемия захватит Саратов, но сейчас его отъезд — лучшее решение, особенно с учетом того, что мы с супругом все это время были главным потенциальным источником заразы, работая без всякой удаленки вплоть до путинских каникул. 

У Сашки в вузе лихорадочные действия (тепловизоры на входе и прочая) начались в десятых числах марта, после чего объявили двухнедельные «типа каникулы». Он с ноября ждал концерт Тиля Линдемана, который по красивому совпадению приходился на его 21-й день рождения, 15 марта. Коронавирус и Тиль немножко подфартили — Собянин за пару дней до того выпустил указ о запрете массовых мероприятий, Линдеман, не желая расстраивать фанатов, сказал, что даст два концерта вместо одного, и в итоге Сашка, согласившись на дневной концерт, получил вип-билет взамен обычного. Тиль выступал в эффектном пузыре, в фойе продавали стилизованные маски, все получили удовольствие, а информация в конце марта, что Линдеман-таки заразился, оказалась уткой. После этого наш старший сын засел в самоизоляции с моей мамой, в кои-то веки легально получив право вести тот образ жизни, который вел и раньше. Возможно,  коронавирус ему вторично подфартит и в виде послаблений по преддипломной практике (чему я была бы очень рада) — сын мой вялотекуще что-то искал, когда разразилась вся эта история, и деканат сейчас явно не в состоянии пока ничего внятного сказать, что делать (как и все мы, впрочем) — какая уж тут практика. 

Мама, хотя поначалу не могла себе отказать в сентенциях «какая разница, каким образом я умру, может сейчас отмучаться?», тем не менее закупилась провизией, немножко попоучала меня на тему должной заготовки продуктов, пнула собес на тему своевременной выплаты собянинских двух тыщ пенсионерам за сидение дома, и ведет себя крайне дисциплинированно. Один из ее давних друзей сейчас провел неделю на ИВЛ (сейчас понемногу выкарабкивается), и это произвело на нее впечатление. В качестве развлечения она по сто раз в  день созванивается по воццапу с давним бойфрендом, который шестую неделю находится в самоизоляции где-то в районе Аликанте. «Как ты можешь так долго сидеть и не жаловаться?» — спросила она его вчера. «Сидел мой отец. Десять лет. В Красноярском крае. До реабилитации», — ответил тот. — «Вспоминаю его, и сразу гораздо легче.»

В моем правительственном здании все тоже начиналось с тетушек с тепловизорами у входа, потом поставили на потолке какой-то продвинутый тепловой сенсор, затем вместо тетушек выросло число росгвардейцев, а вход-выход развели в разные потоки и сузили. В середине марта в здании обнаружился первый заболевший, нас всех в одну из пятниц прогнали безбожно рано — в 21-30 — чтобы чуть ли не с вертолетов полить все дезинфектантом, а в понедельник запретили выходить из здания в общий вестибюль в течение рабочего дня, и большинство наших милых кафешек закрылось. Часть людей перевели на удаленку, а работа хлынула лавиной, я сидела в офисе до 23, потом, минуя общественный транспорт, добиралась на такси. С утра ездила на заметно опустевшем МЦК, где люди рассаживались на свободных местах по диагонали и недоверчиво смотрели друг на друга. А потом президент объявил выходные дни, и 27-го числа нам всем в приказном порядке сказали двигать домой и сидеть в онлайне до особого распоряжения, оставив в здании только руководство и дежурных секретарей. Моя начальница, которая и при атаке зомби забаррикадировалась бы в переговорной с компом и была бы довольна, что наконец никто не отвлекает, попыталась организовать выход на работу меня и еще парочки своих людей хотя бы с этого понедельника, но тут подтвердился коронавирус у одного из коллег, и поэтому все дома как минимум до 15 числа (а я тайно надеюсь замылить еще пару дней хотя бы до 20-го). Сегодня ровно две недели, как я контактировала с этим коллегой лично (коллега кстати болеет в легкой форме), и хотя конечно сейчас созданы идеальные условия по воспитанию в себе ипохондрика, мне решительно не к чему придраться в собственном состоянии (аппетит, кстати, мог бы быть и поумереннее) — и слава богу.  

Работы на дому у меня не убавилось (самое смешное, что одна из халтурок-таки состоялась, правда пока без гарантий оплаты, и я по ней умудряюсь что-то делать). Просиживаю у компа целыми днями и не замечаю бега времени. Добрый муж, осознав мою потребность в отдельном рабочем месте (в обычное время нам за глаза хватало расшаренного ноута), припер с работы немолодой, но вполне себе пашущий моноблок, и на нем я освоила таинство зум-конференций. Мне нравится, как на почве удаленки и видеочатов все стали заметно проще — руководитель моего агентства на воскресном зуме была в тренировочном костюме и лопала семечки, представители банков ведут трансляции из детских и спален, в тельняшках и ковбойках, и всем явно любопытно поглядеть на бэкграунды собеседников. А еще мне нравится мое новое рабочее место на обеденном столе, потому что если оторвать глаза от монитора, за ним открывается панорама ВДНХ, Ботсада и такого разного и всегда прекрасного неба. 

Еще я угораю от сообщества «Изоизоляция», умудрилась сделать такой особукко, что им не стыдно угостить irma_i, и с подачи супруга открыла для себя завлекательного фэнтези-автора Алексея Пехова («Дом правительства» Слезкина продолжает который месяц с укоризной давить немалым весом на кухонный стол, но его чтение требует особой концентрации и напряжения всего потенциала моего не прибывающего с возрастом IQ). Увы, я уже скоро полгода как не садилась на велотренажер и вернулась к поеданию шоколадных конфет - с конфетами «Столичные» cutting through complexity получается гораздо быстрее и легче. Ну а муж поддерживает рублем любимый паб, который теперь перешел на доставку пенного и вкусной закуси, и ежедневно проверяет, не сняли ли запретительную ленту с нашего стадиона, потому как ему не терпится начать сезон бега. В общем, весна наступила внезапно, впереди полная непредсказуемость, и то ли еще будет ой-ой-ой. 

elastigirl

касьянов день

Зима была настолько лайтовой, что я впервые в жизни не тороплю февраль на выход, особенно учитывая, что я сейчас в постоянном цейтноте, да и на март запланировано несколько дел, которые меня немножко пугают. Ну то есть естественно я ими буду заниматься, но лучше бы не. Мартовско-апрельские семейные встречи и юбилеи тоже окрашены для меня не совсем в радужные тона: 21 год Сашке (NOOOOOO), 65 лет (было бы) отцу (отметим вместо февральского 5-летия ухода), 83 Россане (которая возможно весной приедет в Сант-Пьетробурго, давно ее уговаривала), 90 лет дяде Юлику и 90 родной бабке Валентине. Не те даты, которые вызывают незамутненную радость, согласитесь. 

На работе все пока настолько неплохо, что я боюсь дышать в ту сторону. Наша маленькая группа переехала в отдел ГЦП, государственных целевых программ (мы зовем их децепешники) — вид из окон на Кутузовский и несколько приятных молодых мужчин, которые после 17 тихонечко включают попсу, и даже как-то уютно стало. (Молодых — потому что из разосланного недавно внутреннего справочника стало понятно, что практически любой сотрудник нашего агентства, включая высшее руководство, младше меня на 10 лет, а то и более, но благодаря жежешечке я подсмотрела термины late career/fresh start и повторяю их как мантру. (Я опять про старость, да?)

Параллельно с полным загрузом на работе теперешней, бывший работодатель пытается меня захантить на две халтурки, интересные, оплачиваемые, с любимыми коллегами. Где они были весь 19-й год??? И ведь чертовски нужны деньги, потому что, как ни крути, а с нашими новыми зарплатами мы с Плохишом не выходим на точку безубыточности. По одной халтурке я уже приняла решение, что надо извернуться, но поучаствовать, а по второй — хмммм, спать-то когда? Уже не девочка же, устаю сильнее, восстанавливаюсь дольше. (Вот и третий абзац на возрастные темы сворачивает, да что ж такое.) В общем, буду думать, хотя по чесноку тут и думать нечего, лифтинговые кремы сами себя не купят. 

А про семейство в другой раз. Коротко — дела идут хорошо, но неизвестно куда. Это оптимизм, не сарказм — отдаю дань чуду непредсказуемости жизни.

elastigirl

it was a very good year

Дорогой дедушка! 

В прошлую новогоднюю ночь, традиционно гадая на киндер-сюрпризах, я вытащила твое изображение, которое подмигивало и показывало мне большой палец. При том, что киндеры довольно чётенько предсказывают судьбу, я к этому оптимизму отнеслась  с некоторым скепсисом. Прости, что не верила. 

Я не верила тебе, дедушка, почти полгода. Это были спокойные и мирные месяцы, в течение которых я получала удовольствие от процесса, подспудно беспокоясь из-за полного отсутствия результата, ибо редактирование резюме, подготовка к интервью, отказы/игноры работодателей, мониторинг Циана и показы квартиры происходили на фоне проедания семейных резервов и полного непонимания грядущего. Но после майских праздников события понеслись как скорый поезд. В мае мы набрали долгов по друзьям и внесли задаток, в июне переехали на новую квартиру, в июле продали старую, в августе раздали долги и прошли по — как нам тогда казалось — самому перспективному собеседованию (оба кончились ничем). Собственно, успешной квартирной эпопеи самой по себе уже достаточно, чтобы год назвать удачным, и я мысленно пела дифирамбы тебе в течение всего этого длинного-предлинного и счастливого лета (кажется погода была так себе, но это такая ерунда). 21 (двадцать один) год Плохиш и я не проводили лета вдвоем (и то,  в 1998-м он уже работал, а к августу уже было понятно, что нас скоро будет трое). Тем более, что в июнь и июль вместилась Англия-1, к которой я с годами прикипела сердцем не меньше Тосканы, да и друзей в Лондоне у меня теперь много.

Осень началась без особых восторгов, супруг погрузился в свой стартап, а я в бесплодное раздумье, поскольку работы все не было, а идеи, где ее найти, полностью исчерпались. Но ты, дорогой мой старый бородач, недаром еще и подмигивал: решили проветриться на 21-ю годовщину свадьбы и  использовать по максимуму английскую визу, а там и свидание с Домиником Вестом подоспело, и отожгли мы с Плохишом в этом маленьком трипе знатно, не хуже, чем летом! А наутро после возвращения я как приземлилась в кресло отделанного американским орехом офиса в модерновой башне, да так до сих пор тут и сижу, постигая основы министерской жизни и несмело реанимируя надежды на продолжение карьеры. 

Супруг мой, впрочем, недолго оставался папой на хозяйстве и буквально через три недели нашел себе работу, а точнее, работа нашла его. И если я сижу в Сити в опен спейсе среди стекла и бетона, то у него отдельный кабинет в уютном особнячке среди переулков Китай-города, и, в отличие от меня, у него есть полноценный трудовой договор. Дед, хитрый кудесник, признайся, это же ты подстроил так, чтобы мы, в прошлом году потерявшие работы в пределах одного месяца, в этом их точно так же одновременно и получили? Низкий тебе поклон за вынужденный, но от этого не менее прекрасный саббатикал, особенно из сегодняшнего дня, когда мы оба уже активно в работе, и год дома начинает казаться сном. 

Вступая в 2020-й с новым домом, новыми рабочими горизонтами и даже не на полном финансовом нуле, я теряюсь, что попросить, чтобы ты не подумал, что я окончательно оборзела после такого золотого периода. Поэтому часики Омега, ожерелье Шанель и песцовую шубку готовь к 2021 году. Просто пообещай мне, что в следующем году мы не потеряем того, что обрели в этом — это раз, и чтобы число членов семьи не уменьшилось — это два. 

Лично мне не потерять эту работу и закрепиться на ней уже означает больше, чем опять лишиться источника дохода. Для меня это новые горизонты и шанс на перезагрузку. Reboot. Новое направление, где мне кажется, что у меня все может получиться, и особенно с учетом опыта предыдущей трудовой биографии. Так неожиданно и круто после десятилетия тупика и пяти лет застоя вдруг — без всякого предупреждения и совершенно в неожиданном виде — обрести направление и захотеть начать разбег. Да и мужу хочется пожелать, чтобы его теперешняя работа обозначила зарю большого важного дела ему по потребностям, он тоже засиделся и проголодался. А про второе все понятно — семья у нас и так небольшая, не отбирай никого. Раз и два. Это просто. 

Все остальное не более чем хотелки, на твое усмотрение и добрую волю, как комплименти в миланском баре. Из хотелок прежде всего — здоровья всем, особенно нашим родителям. Если меня по весне решат оперировать, ок, но тогда чтоб быстро восстановиться. Отдельно прошу за юношу Сахена. Ему нужна одна какая-нибудь собственная победа или достижение.  В работе, учебе или в личной жизни — лишь бы сломать в его голове закольцованную мелодию «я неудачник». Пусть найдет себе занятие и переключится на конструктив, иначе сам себя сгрызет. Мальчику Косте — просто быть самим собой, может только чуть побольше читать и побольше двигаться. 

И конечно путешествия. Хочется подарить Косте то, что было пару раз с Сашей — уехать на Красное море в какой-нибудь снежный и мрачный московский месяц и смотреть сквозь бокал с коктейлем, как он резвится под солнцем в мозаичном бассейне. Хочется с Плохишом в Брюгге, гулять по тамошним улочкам и пробовать блонды или триплы, которых нет в «200 кранах». Давненько не были и в Риме, поскольку Лондон с Нью-Йорком отняли нас у него на три года, а ведь кроме Рима еще есть Милан, есть Ареццо со старой взбалмошной итальянкой, которая будет сжимать нас в объятиях с криком «Дио мио», и две трети великолепной страны, где мы вообще еще не были.  И да, Америка, опять Америка, never enough и always a good idea.

Я обещала тебе в том году дифирамбы на 1000 слов и новые лампочки на елку. Готовы 900, но я еще в Фейсбуке напишу сто с гаком, а вместо лампочек пока предлагаю два новых рукодельных венка. Все обязательно будет, я же обещала. Как всегда, надеюсь на твое доброе сердце, о дивная борода в красном тулупе. 

И да, чтобы не было войны. Но это не одна я желаю. СПАСИБО, добрый дедушка. 

elastigirl

6:30 - 20:30

За неделю до поездки к мощам Доминика Веста в Англию одна не сильно близко знакомая, но приятная коллега по профессии написала в фейсбуке "ищу человека в теме, в ладах с русским языком и умеющего работать с официальными документами." Я, на тот момент несколько фрустрированная годом поиска работы вообще и недавних обломов с парой проектов в частности, не без досады написала "ну вот у меня например все в порядке с русским, а в какой теме надо быть?" — "Ух ты, срочно давай ко мне", - написала она в ответ и пропала на неделю. Потом объявилась буквально накануне моего отъезда, рассказала в двух словах, где она сейчас,  спросила, когда я могу выйти и сколько хочу денег. Я назвала дату, не веря, что все решится так быстро, и наутро после прилета, 29-го числа, надела костюм и поехала в Сити, ориентируясь на первое собеседование из непонятно скольких. Вместо этого мне вручили стопку бумаг с двуглавыми орлами, указали на рабочее место, познакомили с коллегами, выдали пропуск и завели учетную запись в сети. Вот так ваша покорная оказалась на госслужбе. 

Эта коллега, в недавнем прошлом владелица частной консалтинговой фирмы, теперь свой бизнес закрыла и находится в процессе назначения на должность замминистра. Точнее, зама главы агентства, входящего в состав одного из ключевых министерств. Уже два месяца она де факто работает двигателем прогресса агентства и понемножку набирает команду. Официальное руководство  состоит в должности чуть больше полугода и эту мою коллегу сильно возлюбило за деловой подход и наличие видения, что делать с отраслью. Старая команда, вернее, останки оной, частично в оппозиции, частично не способна на подвиги, а работы невпроворот, и стратегической, и деловой, и креативной, и бюрократической. Что самое классное - коллега горит огнем и желает реально что-то поменять к лучшему, а не украшать потемкинские деревни и писать горы отчетности. Как же мне это нравится.

И вот теперь уже четвертую неделю подряд я ежеутренне марширую до МЦК, после чего попадаю в правительственный комплекс в Сити, шикарную свежепостроенную башню. Сити, надо сказать, за истекшие годы наконец-то дозрел до делового района с развитой инфраструктурой - в подземной части моей башни одних только кофеен семь штук. Мне удобно на МЦК, мне нравится офис, мне хорошо в Сити, и после рабочего дня я испытываю близкое к оргазму чувство, заходя в любимую новую квартиру - ну как такое может совпасть в считанные месяцы? 

Минусы: у меня пока нет контракта, и неясно, когда будет. Официально я пока не существую ни в министерском директории, ни на бумаге - я даже должность свою не знаю. По зарплате договоренность есть, и зарплата на 25% ниже предыдущей (тут надо сказать, что за последний год это лучшее предложение, учитывая дополнительные плюшки), но когда ее заплатят и в каком виде - вопрос. Так что, хотя сегодня моя первая бумажка сегодня официально прошла через Минэко, Минфин и Минюст на подпись Председателю Правительства, все пока на голом доверии - потому я не афиширую пока никому, где я и чем занимаюсь. 

Самую малость оглядевшись и нюхнув, чем тут занимаются, я вдруг поняла, что мне очень хочется тут закрепиться - есть серьезная возможность выйти из  затянувшегося карьерного кризиса. Я никогда не рассматривала для себя госсектор, но у меня есть масса черт хорошего чиновника, да и нужных навыков достаточно. Консалтинг приучил меня к работе без графика и делать то, что поручили, без лишних вопросов. В самой работе есть масштабность и авторитетность, которые мне импонировали в большой четверке, но при этом отсутствует необходимость продаж и кипиаи по ним. Отрасль близка, понятна и интересна. А быть в команде с не отравленным канцеляризмом и интриганством лидером вообще прекрасно. Так что я внезапно хочу не могу и жду не дождусь. 

Один вопрос - сколько эта конструкция просуществует. Предыдущий глава агентства держался пять лет. Посмотрим, что будет с теперешним. Особых иллюзий я не питаю, но чисто для себя надеюсь хотя бы на пару годиков. Пожелайте удачи. Пригодится. 

elastigirl

встреча с кумиром

15 октября Доминику Весту стукнуло 50. 

У нас с Плохишом уже были билеты в Лондон на утро 25-го — планировалось весело отметить годовщину свадьбы — когда я открыла инстаграмм дочки Доминика Веста Марты, где она поздравляла папу с юбилеем (Марта не без норова, но отца явно любит) и между прочим написала, что мол, если хотите на нас посмотреть живьем, то мы 24-го стихи читаем на поэтическом вечере, билеты еще есть в продаже. 

— Позвони в Аэрофлот, — спокойно сказал супруг, услышав мой вой с другого конца квартиры. — Полетишь на день раньше. 

Все оказалось легко и просто, как будто так было и надо. Аэрофлот выкатил за смену билета невероятную сумму в 2700 рублей, билет на поэзию стоил 30 фунтов, aetternittis согласилась надуть матрас и разместить меня с максимальным комфортом на полу ее гостиной в Cтритеме  (Streatham — он же так произносится?), а olkan — оказать моральную поддержку и сопроводить на вечер. И без сучка и задоринки 24-го навигатор привел меня к нужной точке в Вестминстере ровно в тот самый момент, когда Доминик Вест в сверкающей белизной на пару кварталов рубашке вышел из лимузина и был препровожден вовнутрь. Уже не зря пришла, подумала я, воочию узрев знакомую по сотням кадров спину и кудлатую голову (bushy top, как это называли в «Прослушке»). 

Вокруг входа начали собираться интеллигентные британские тетушки, которые, к моему удивлению, как только начали запускать вовнутрь, первым делом резво побежали за порцией пятифунтового винишка в буфет. Многие из них так и пошли слушать стихи со пластиковыми стаканчиками, а некоторые и с бутылками. И правда, вино и поэзия -очень в духе Омара Хайяма. 

Я заняла стратегическое место поближе к главной аудитории, рассчитывая попасть в первый ряд, но, поздно сообразив, что первые два ряда заняты для VIP гостей, попала лишь в четвертый, и то не с самого краешка (где удобно было бы выскочить наперерез звезде, в случае чего). В третьем уже расположились какие-то шепчущиеся и хихикающие местные дамы, а c краешка сидела ухоженная дева. Olkan припаздывала, публика рассаживалась, я залезла в фейсбук, где в фан-сообществе Доминика Веста какая-то англичанка предлагала бесплатный билет на сегодняшнее мероприятие. «А я уже тут», — написала я в ответ. Хихикающая дама из третьего ряда обернулась ко мне и спросила: «Нина?» К тому моменту, когда olkan вошла в зал, я уже задружилась с Адриен (пришла посмотреть на Доминика третий раз), ее приятельницей Сарой (ей достался бесплатный билет, но она считала, что мы с Адриен немножко поехавшие крышей) и неназвавшейся  русской девой (той самой с краешка), которая слыхом не слыхивала ни о каком Доминике Весте и тем паче о каком-то там сериале «Любовники», а пришла приобщиться к Высокой Культуре. В общем, время до начала прошло очень приятно.

К моему удивлению, само мероприятие, которое я думала тихо перетерпеть, разглядывая Веста с дочкой, само по себе представляло большой интерес. Оно называлось «Поэтическая аптека» — несколько лет назад один филантроп и большой любитель чтения сделал антологию любимых стихов, каждый из которым может послужить лекарством от какого-то эмоционального расстройства. Книжка оказалась очень популярной, и я, оказывается, угодила на презентацию второго тома, куда автор пригласил пару знакомых  остроумных писательниц и нескольких актеров и актрис для декламации. Вечер получился абсолютно домашним, британский юмор лился со сцены, и буквально через четверть часа я поняла, что olkan, как и я, уже полностью включились в активное слушание. После обязательной программы — чтения подборки из книжки — пошли вопросы зрителей «к доктору», и он отвечал им уместными строками от разных душевных недугов. В середине этого интерактива в первом ряду встала рыжая девочка и спросила, есть ли стихи, описывающие, как херово жить в 12 лет. На этом месте Марта встрепенулась и сказала, что сейчас зачтет поэму собственного сочинения, написанную ей именно в этом возрасте, что автор антологии ей благодушно разрешил. Вирши Марты оказались длиннющими и изобилующими  физиологическими подробностями, и я мысленно зааплодировала ведущим, максимально деликатно прервавшим декламацию репликой рыжей девочке «Дитя, ты получила ответ на свой вопрос?»

Когда все закончилось, olkan ушла в вестибюль покупать книжку и по возможности получить автограф, и я сейчас думаю о том, что мне тоже бы не помешал экземпляр этого премилого двухтомника, но цель вечера у меня была другой — я отдала ей мешающуюся в руках сумку и, ощущая себя довольно-таки глупо, пошла занимать очередь к любимому актеру.

Доминик Вест, как публику распустили, спрыгнул со сцены, и пошел по рукам родни и друзей, которых пришло немало. (Первым делом к нему подошла его бывшая подружка, она же мать Марты, и они обменялись многозначительными и столь знакомыми любым родителям общего ребенка взглядами.) То ли он редко в Лондоне выступает, то ли все пришли поддержать Марту (помимо прочего, начинающую актрису), то ли просто все такие дружные, но реально его минут десять обнимали, хлопали по спине и жали руки люди, лица которых мне были смутно знакомы по инстаграмму. Адриен, еще парочка поклонников и ваша покорная дождались-таки своей порции внимания, и в какой-то момент я услышала, как Доминик Вест спрашивает меня, хорошо ли вышла фотка с Адриен, может, переснять? Очень странное ощущение. 

Я рассматривала Джимми МакНалти, Ноа Соллоуэя, Гектора Мэддена и, прости господи, Жана Вальжана в одном лице на очень близком расстоянии и как раз думала о том, как мало врет камера в отношении его внешности и какие у него возмутительно идеальные зубы, как вдруг поняла, что момент пообщаться уже наступил, Доминик Вест с веселым удивлением смотрит на меня, и еще через пару секунд я буду выглядеть полным тормозом. Ах да. Наверное, надо было отнестись к своему шансу как к elevator talk и заранее продумать что-нибудь феерически остроумное и сногсшибательное, чтобы, как намедни в Фейсбуке написала одна поклонница «моя самая большая мечта — чтобы мы поговорили, и он оказался настолько очарован (fascinated), что мы стали бы друзьями, и он позвал бы меня в гости в замок его  жены в Ирландии, и наша дружба развилась бы до такой степени, что в этом замке в мою честь даже назвали бы комнату» (нет, это не моя мечта, такая подробность, как наименование комнаты в замке, мне в голову бы не  пришло), но мне все-таки не шестнадцать лет, чтобы питать такие иллюзии (хотя, если честно, зря я на себя в шестнадцать наезжаю, тогда я часто вела себя гораздо более разумно, чем сейчас). Поэтому Доминик Вест честно и, благодаря тройной оболочке из британской воспитанности, актерской подготовки и сияющей улыбки, максимально правдиво изобразил, что выслушал мои совершенно стандартные слова восхищения, и тут же про них забыл. Но поскольку для селфи он меня приобнял и вытерпел мою руку у себя на груди (слава богу, кумир оказался экстравертом, которому не противны тактильные ощущения), я осталась более чем довольна. После этого Доминик Вест летящей походкой человека, полжизни отдавшего кардио, устремился на выход, а я пошла искать olkan, которая обнаружилась в вестибюле с крайне довольным видом.

— А вон первая жена Доминика Веста, кстати, дочка лорда, родовитая как британская королева!  — показала я olkan на мать Марты.

—Эта? — удивилась она.  — Да мы с ней только что в туалете курили и обсуждали вон того бомжеватого мужика, скоро ли он окончательно сторчится! 

Благослови господь британских селебрити и заодно аристократию. 

elastigirl

вертикальная эмиграция

Раз выдалась минутка и настроение прекрасное (обильный урожай яблок привел к тому, что кухня благоухает антоновкой, а поскольку я теперь жилец ТСЖ, у нас в доме затопили раньше остальных, мне везет, ыыы), напишу немножко про жизнь. Сентябрь принес ожидаемые хлопоты. Вернулся от бабушки смеющийся как колокольчик Кокий, загоревший в Саратове как калифорнийский серфер — выгоревшие вихры, аж стричь жалко, и золотой пушок на шоколадных ногах и руках. Желание получать только пятерки за лето у него не пропало, поэтому с ним очень просто делать уроки, да и по утрам пока — на разгоне — встает легко, еще и приговаривая «я люблю школу». В этом смысле второй класс просто малина — учительница та же, все привычно, адаптации не требуется. От бабушки он, как водится, приехал с пузцом и абсолютно разучившийся ходить ногами, отдали его на тхэквондо и фехтование в двух шагах от дома — сходил на пробные занятия, да так там и остался. Теперь только успевай вертеться — забрать из школы, закинуть на занятия, забрать с занятий, сделать уроки, собрать портфель, приготовить еду, воду, форму, проездной и тепе. Постоянно задаю себе вопрос, как я делала все то же самое плюс работала? Загадка. 

Юноша Александр окопался у бабушки, и дело идет к тому, что он будет жить там всегда: съехав к ней на время переезда, оценил по достоинству фирменный уют моей мамы. Он, правда, объясняет это примитивнее — «меньше народу и дают жрать», опуская горячие завтраки к пробуждению, отглаживание рубашек и платков по запросу (а не тогда, когда у меня дойдут руки) и прекрасную комнату, составленную из нашей с Плохишом бывшей спальни (мама много мебели забрала к себе). Расклад в целом устраивает всех — маме есть о ком заботиться и о ком поворчать, меня — что они оба не одиноки, и в целом, у них неплохой симбиоз. Необжитая Сашина комната меня совершенно не расстраивает, свято место пусто не бывает. 

Я продолжаю осваивать новый район. Кокий ходит на свои занятия в местный фитнес-клуб (на сайте талантливый тамошний копирайтер написал «От спортсменов довоенного времени нам досталось старенькое здание, пропитанное спортивным духом»), и по пути я прохожу почти нетронутый район 50-х годов (маленький дом культуры имени, прости господи,  Луначарского, где функционируют студия «Гусли звонкие» и театр «Перспектива», надо сходить и поддержать рублем что ли), немного разбавленный новоделом (узбекский ресторан). После входа на стадион (ворота сталинского периода — портал в Храм Атлетики, так и представляешь, как сквозь них проходят физкультурники в широких трусах и футболках на шнуровке) к пропитанному духом зданию надо идти через аллею из туй и лиственниц и футбольные поля, за которыми открывается вид на гостиницу «Байкал» и Останкинскую башню. Гостиница «Байкал» — зачарованное место для отчаянно ностальгирующих по совку — место частого посещения, поскольку там стоят ближайшие к дому банкоматы без комиссии. Можно было бы смело написать, что время в этом островке стабильности остановилось в 1979 году, если бы не пресловутые банкоматы и — вау — раздвигающиеся двери. Все остальное аутентичное донельзя, включая запахи. Зато в пропитанном здании  клуба функционирует кафешка «Мама кормит», и там пахнет вкусно, даже наливают самодельный латте со специями (неудачный, с застревающей в зубах гвоздикой, но дешевый). Так что походы на стадион не лишены приятности. 

В другую сторону от дома — к проспекту Мира - тоже много интересного. На ближайшем перекрестке, внешне почему-то напоминающем мне старый Саратов, есть кондовая пекарня — ничего общего с хипстерскими местечками, где дают маффины и капкейки. Ватрушки, слоеные пирожки с сыром, пирожки с вареньем и как дань моде — улитки с маком. Допотопный кассовый аппарат, только нал или на карту продавцу, колченогие общепитовские стулья, давно не видевшие ремонта стены. Но продавщица — лютая, бешеная фанатка Робби Вильямса, чей портрет висит напротив прилавка, и как-то, заболтавшись с ней о его последнем концерте, я решила время от времени покупать там пирожок-другой. Дальше, минуя заброшенную медсанчасть, общежитие «Абсолют», рынок выходного дня и трогательный трехэтажный домик сороковых годов с пузатыми решетчатыми балконами, можно добрести до дома с почтой и средоточием социальной жизни микрорайона - свежеоткрытым «Красное и Белое». Кроме шуток, бутылочка 0,33 импортного Леффе Блонд там теперь стоит 68 рублей, и Леффе есть четырех сортов, Карл. Даже сноб Саша теперь ценит «К и Б», потому что банка Колы там стоит рекордные 27 рэ. Когда мы с Плохишом в первый раз пришли туда, в мусорке у входа валялась наспех вскрытая коробка из-под Мартеля. «Кому-то срочно понадобилось», — посмеялся супруг. За «К и Б» открывается набережная Яузы, которая уже носит пышное имя Станислава Говорухина и была торжественно открыта в июне, но еще никак не благоустроена. Посмотрим прогресс следующим летом. 

Cупруг после нескольких очень обидных отказов работодателей («нам нужен кто-то менее умный и не такой независимый»), как  Магомет, решил идти к горе и обосновал собственное маленькое дело. Будет теперь сам себе Корморан Страйк, пока не найдется что-то покруче. Я же возможно чуть ли не с завтрашнего дня воткнусь в стремительно несущийся консалтинговый проект, где нон-стопом буду занята до 15 октября (но там запрягают так долго, что я реально начинаю беспокоиться). Авось заработаю себе на кремы, которые уже проплатила косметологу,шшш.


elastigirl

я не знаю, где еще

Природа дала команду деревьям распуститься в ночь на 28 апреля, и я — слава безработице — не пропустила этого чуда возрождения, которое с возрастом кажется мне все более значимым. Выглянула поутру в окно, думая, как там муж, удачно долетел ли до Сургута в объятия друга Мишеньки, а внизу вместо голых веток уже пенилась нежная светлая зелень. Несколько дней спустя добавились белые цветы на яблоне и заалели тюльпаны у дома, а сейчас, ко вторым майским, несмотря на грозовую погоду, ливни и ветер, распустилась и любимая сирень. Идут самые благословенные дни года. Садясь в машину, я стряхиваю с нее пыльцу и клейкие почки, а из Сокольников в окно веет ароматом, повторить который не сможет никакой Byredo. 

****

Это хорошие праздники, потому что мы оба несколько отвлеклись от гнетущих поисков работы и поставили на паузу квартирные треволнения (а смысл? никто же не работает). Юноша Александр отбыл поспать десять дней у саратовской бабушки, опять же среди цветущих яблонь и вишен, а мы втроем постоянно выползаем гулять, пешком и на велосипедах, с гостями и без. Плохиш с Костей выстроили в Сокольниках шалаш, куда время от времени наведываются поиграть, пару раз доходили до Панды парка, а позавчера попали под дождь с градом, промокли до трусов, и Кока с его любовью к играм на выживание после катастроф, был в полном восторге.

****

8 мая в Кокиной школе был мини-марш Бессмертного полка — обход вокруг школы с возложением гвоздик к школьной мемориальной доске. Наш семейный ветеран, любимая бабушка Тося, умерла 6 лет назад, и чтобы Костя ее помнил хоть немного, я выдала ему ее портрет. Ну и пошла посмотреть, конечно, немного содрогаясь от нехороших предчувствий. Слава богу, администрации школы хватило чувства меры, церемониальных речей было мало, и выступал не ряженый, а совершенно реальный дед 92 лет (у ворот школы дежурил реанимобиль). Многие мамы девочек спутали 9 мая с выпускным балом, и выбор платьиц меня мягко говоря удивил, но не было детей в военной форме, а георгиевские ленточки, к которым были приколоты бутоны и цветы, смотрелись трогательно. Потом завуч в алом платье скомандовала приступить к торжественному кругу, заиграли ужасные псевдовоенные новодельные песни, и я — не без сентиментальности - принялась наблюдать за шествием. В авангарде, конечно же,  выступал кадетский класс — напряженные подростки в парадной и плохо сидящей форме, для которых это была минута славы. Потом аккуратной сине-белой колонной прошествовала началка, где уровень дисциплины самый высокий, а отношение самое серьезное. Следом потянулась более расслабленная параллель пятых-восьмых, уже одетая вразнобой; островком выделялся лишь класс, где явно просматривались ежовые рукавицы руководителя — девочки в строгих платьях, у всех одинаково повязанные георгиевские банты на груди. Завершали ход чудесные старшеклассники — шумные, нескладные, с пренебрежительными выражениями на лицах, кто в гавайской рубашке, кто с хаером, кто с розовыми прядями, кто с щетиной — такие, как надо, всем своим раздолбайским видом подтверждающие, что со связью поколений дела ни капельки не изменились. А за ними внезапно брел Кокин класс, выбившийся из порядка, поскольку наша учительница отпросилась к доктору, а заменявшей явно было все равно. Отыскала глазами дитятю — истово марширует под музыку, рубашка выбилась навыпуск, с шеи свисает карта «Москвенок». Увидел меня и просиял. 

****

— Костя, давай ты не будешь расти? Давай ты останешься весёлым и умным парнишкой, но все ещё способным помещаться мне на колени? 

- (Важно) Я был бы рад, мама, но сама понимаешь, ВОЗРАСТ!

elastigirl

These are the days of our lives

С тех пор, как я где-то на жизненном пути утеряла цель карьерного роста, жить стало гораздо легче. Это одна из причин, почему прошли общероссийские каникулы, подходит к концу январь, а мои личные праздники все продолжаются. Пытаюсь понять, когда же я настолько разлюбила работать, что теперь, здоровая и активная женщина сорока с небольшим, пребываю в перманентном восторге от сидения в четырех стенах,  и не стыдно ли это, часом, но всякий раз понимаю, что ни капельки. Неважно, чем вызван приход счастья (за исключением конечно же тяжелых наркотиков),  если каждое утро настроение — как у Одри Хэпберн, поющей в ночной рубашке I could have danced all night. Снежные завалы, отказы работодателей, мелкие бытовые обидки и даже случившийся намедни прорыв канализации в квартире, обозванный Плохишом «Фекалогейт», с сопутствующей порчей имущества и жизнью без воды пару суток, проходят мимо моего незамутненного состояния духа. Немного волнует денежный вопрос, есть такое, но именно что немного. Время разбрасывать камни, утешаю я себя. 

Наконец нашлось время на косметологические процедуры, что в сочетании с тем, что я высыпаюсь, благотворно повлияло на цвет лица. На очереди — зубная эпопея, к которой морально готовилась два года. Путь до школы пешком составляет 900 метров, до фитнес-зала ровно 1 км, и я бодро накручиваю шаги туда-обратно практически ежедневно в совершенно непубличном, но очень теплом облачении — угги, треники, пуховое пальто. Мы уютно сосуществуем с мужем,  и конечно же, Кокий — семейный генератор позитива с его звонким голосом, потоком рассказов и смешными словечками — мощно подпитывает мою внутреннюю радость. Книжки, сериалы, апельсины, кофе, необременительные домашние дела — я в раю. 

Поймите правильно, я отдаю себе отчет, что это состояние конечно. Но это лишь добавляет прелести каждому дню дома. 

elastigirl

Исполнение желаний

Мне очень хотелось погасить долг по кредиткам, не трогая сбережений.

Мне хотелось поехать с Плохишом в путешествие, посвящённое 20-летию свадьбы.

Мне хотелось побольше быть дома: на фитнес по утрам ходить, почаще быть с первоклассником, неторопливо с мамой посещать местный рыночек, может даже завести котёнка вместо умершей Зайки.

Мне было чуть-чуть жалко, что я не дозакупилась разными приятными мелочами в американских аптеках и Whole Foods, и грустно было думать, что теперь я очень нескоро побываю в Штатах.

Мне опостылела работа, но держала зарплата и недоставало волшебного пенделя, чтобы оттуда уйти и наконец разобраться, что делать в жизни дальше.

Все это превосходно решилось за последние пару дней, когда мне наконец-то предложили уволиться за в общем адекватную компенсацию. Я не стала спорить, сегодня мне выплатили деньги, и через неделю мы с мужем летим в Нью-Йорк и Сан-Франциско.