Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

elastigirl

воспитание ютюбом

— Мама, а ты знаешь, какая рыночная капитализация у Ниссана? — было первое, что я услышала от Коки поутру. 

Упрек, что он не хочет читать заданный на дом отрывок из «Приключений Бибигона», застрял в горле на весь день. 

elastigirl

Петушка и кукух или Алаверды Кариссиме

Год назад в аккурат в начале июня выбрались мы с Кариссимой в целевую прогулку "купить подарок Плохишу на день рождения". Я уже на тот момент неделю как забрала свою трудовую книжку и компенсацию за неотработанный отпуск от порядочно задолбавшего ЧФ, а Леля приступала к упоительному процессу самоувольнения и получения приличного выходного пособия от крайне стрессонагоняющего работодателя. Обе ощущали себя королевнами - впереди было целое лето, цена нефти все еще находилась на пиковой отметке, и ничто не предвещало эксцессов ни на рынке труда, ни с динамикой курса доллара. Потому для разгона смело взяли штурмом Marc Jacobs, мимоходом прошлись по Диане фон Фюрстенберг и приземлились на пару мохито в довольно милом заведении Инджой. О чем могут болтать две тридцатилетние женщины солнечным днем в кафе на Рождественке? Ну конечно, о работе. О том, что какое счастье, что мы уже взрослые и можем выбирать себе работу по вкусу. Что работоголизм - болезнь, а из офиса надо валить в начале шестого, чтобы успеть на плавание, массаж и в хамам. Что гори карьера синим пламенем, если после тридцати шести в обмен на пост финдиректора получаешь стервозные складки на переносице и хроническое нервное расстройство. И о том, что свалить бы навсегда - мне в Тоскану, Леле в Умбрию - и жить там в нескончаемой идиллии и дружить домами. (Мы всегда говорим про Италию, особенно после коктейлей.) Короче, все о том же самом, о чем написано вот тут. Волшебно протрепавшись часа полтора, отправились в Петровский пассаж рассматривать выставку винтажных платьев. Когда опомнились, на подарок Плохишу осталось минут двадцать до закрытия всех магазинов, но это уже совсем другая история.

Прекраснодушные порывы канули в небытие приблизительно с Леман Бразерсами. Состояние экономики резко сократило количество походов не просто в Петровский пассаж, а даже в Любимый Ресторан (соответственно, упало и потребление айлавюз). Инджой закрылся. Опустела плохишева сигарная коробка, в нашем домашнем баре оголились полки. Мы с Лелей забыли о разговорах испорченных путинским гламуром девАчек и портим себе осанки, спины и переносицы с девяти до девяти, забив на фитнес и иногда созваниваясь в ночи на грустную перекличку. "Как дела, брат Пушкин?" - "Да так как-то все." В прошлое лето как то не верится. Не верится даже в то, что оно было прошлым - скорее, оно ушло в прошлую жизнь.

Но мы в общем-то совсем не изменились. И не за горами тот момент, когда замутятся очередные посиделки, после которых, "нацедившись просекко" (с), пойдем по ночным переулкам у Цветного, громко выпевая "Мне стали слишком малы мои тертые джинсы". Мы будем размахивать своими докризисными сумочками, брюнетка с челкой - Фурлой, блонда - Дольчеигабаной, а супруг идти в центре, приобняв обеих, и принимать завистливые взгляды прохожих.

Кара миа! Плохиш отдельно просил передать, что тебя обожает. И до скорой, скорой встречи.